Глава 25

Лидия

Захожу в кабинет без стука. Просто нагло.

Вижу охреневшие лица и начальства, того, к которому “зарулил” товарищ полковник, и, собственно, самого полковника.

Что, ребятки, картина Репина “Не ждали”?

– Гражданка, а вы, собственно…

– Не гражданка, а майор медицинской службы Лидия Новикова. Заявление хочу написать, на товарища Померанцева.

– Что? Лида, ты…

– Не тыкайте мне, товарищ полковник. Я вам не девочка на побегушках.

– Товарищ… майор, вы… успокойтесь, присядьте… в коридоре, мы разберемся.

– Ни в каких коридорах я присаживаться не буду. И заявление мое вы принять обязаны, или следующая инстанция, куда я обращусь, будет служба вашей собственной безопасности. Содействие преступнику и бездействие в ответ на жалобы населения.

– Товарищ майор, вы что себе позволяете?

– Я? Я просто хочу, чтобы товарищ полковник ответил за свое хамство и за приставание к женщине при исполнении.

– Что? Ты… Лида… белены объелась? Совсем уже?

– И продолжает оскорблять. А еще я бы этого товарища привлекла за клевету на уважаемых людей. Товарищ генерал за меня заступился, когда этот… Казанова в погонах пытался посягнуть на мою честь. А генерал Миронов, между прочим, инвалид. Не побоялся этому бугаю навалять.

– Товарищ майор…

– Прошу выдать мне бумагу, я хочу написать заявление. И я отсюда не уйду.

– Сапрыкин, дайте майору бумагу, пусть пишет, – голос подает незнакомый мужчина, сидящий у окна, лица его я не вижу.

– Есть, товарищ генерал. Присаживайтесь, гражданка… то есть… товарищ майор.

– Спасибо.

Сажусь, беру ручку, чувствую, как руки дрожат, ладони потные.

Тот, кого назвали генералом, встает.

Мне кажется, если бы у моего Халка был брат родной – он бы вот так выглядел.

Реально, их можно перепутать.

Тот же рост, та же осанка. Только мой генерал, пока не на службе был, позволил себе бороду немного отпустить – ему идет. А этот гладко выбрит, аккуратно подстрижен. Волосы седые. Нет, реально, почти близнец моего Харитона!

И глаза такие, вцепился взглядом как клещ, сканирует.

Одно только – ноги у него целы.

Что ж…

Я за своего пирата одноногого будут биться до конца!

Хрен вы у меня его посадите!

Пишу заявление. Стараюсь каждое слово продумывать. Слышу разговор Померанцева с тем, кого генерал назвал Сапрыкиным, – фамилия какая неприятная, фу. И сам он отталкивающий тип.

Обсуждают они как раз сцену на вечере.

Ну, Померанец, ну, урод моральный!

Мало тебе мой Халк выписал тогда!

Не выдерживаю.

– Забавно слышать ваш разговор, господа хорошие.

– Товарищ майор, вы бы всё-таки полегче…

– А вы бойтесь, как бы я тяжелую артиллерию не подключила. Вы хоть понимаете, ЧТО вы обсуждаете? То, как этот… с позволения сказать, вояка про своего боевого товарища слухи распускал, называя шлюхой? Что для него все женщины на войне – второго сорта? Грязные? Гулящие?

– Лида, я вообще такого не говорил…

– Ты меня не перебивай, товарищ полковник, ты за погоны свои переживай, как бы не лишиться! Особенно когда наши с тобой общие товарищи узнают, что ты тут творишь и что говоришь! И на кого рот разеваешь! Да девчонки там за вас в пекло лезли, собирали по кусочкам, каждую царапину, каждый, не дай бог, осколок! И таскали вас на себе! И кровь свою отдавали. И ночей не спали. А кто больше всех в плену пострадал? Ты сидел в углу, продавал свой паек да цацки, пока девочек наших…

– Товарищ майор!

– Рот мне не затыкайте! Ради этой вот гниды!

– Что ты сказала?

– Что слышал, полковник. Гнида ты, гнида и есть. И за тебя, мразь, и под трибунал не жалко. Но учти, молчать я не буду. Все узнают, как ты в глаза улыбался, комплименты говорил, благодарил за помощь, а за глаза нас полевыми шалавами окрестил!

– Ты… ты…

– Сапрыкин, выведите товарища полковника.

– Товарищ генерал!

– Давайте, давайте… воздухом подышать. Минут на десять. Я с товарищем майором хочу пообщаться.

– Есть, товарищ генерал.

Они выходят.

Мы остаемся.

Сердце у меня колотится. Почему-то встреча с этим генералом меня напрягает. Не сулит ничего хорошего. Или я обманываюсь?

– Значит, вот вы какая, майор медицинской службы Новикова? Лидия Романовна, да?

– Так точно, товарищ генерал.

– Можно не по уставу. Мы одни. И из разных ведомств. Я вам не начальник, Лида.

– А я вам не Лида, товарищ генерал.

– Кусаетесь? Ясно.

– Я хотела бы знать, с кем имею честь. Чтобы…

– Чтобы потом знать, на кого жалобу писать?

– Жалобу? Может, и жалобу. Представьтесь, товарищ генерал, не по уставу.

– Что ж… Генерал Сафонов, Матвей Алексеевич.

– Сафонов? – Чувствую, как внутри сжимается, и ком в горле…

Я его не знала лично, да и на фото… видела у Ольги пару раз, не особо приглядывалась.

Вот он, значит, какой… ее Матвей?

Что ж…

– Не скажу, что мне очень приятно. Товарищ генерал. Но я за себя спокойна, вы ведь больше по малолеткам, да?

– Строга, Лидия Романовна, строга.

– Просто терпеть не могу кобелей и предателей. Особенно не люблю, когда предают тех, кто с самого начала был рядом, в горе и в радости, кто из дерьма вытаскивал, а потом…

– Хватит, товарищ Новикова. Лечить меня не надо. Хоть вы и врач, но…

– Такие, как вы, не лечатся. У вас что-то по существу или так?

– По существу. Под Харитона твоего глубоко копают. Я пытаюсь выгрести, но силы неравны. Помощь нужна.