Глава 19

Домой идти не хотелось. С радостью отработала бы ещё одну смену, вместо совместной готовки с Тамарой Михайловной. Изучив сумку, убедилась, что больше сюрпризов, кроме пачки денег, нет. Паспорт, телефон, помада и теперь уже ненужные ключи — всё на месте.

Это плата за секс? Он расценил меня, как проститутку? Неудивительно, если отдалась первому встречному. Но как же обидно и больно…Зачем тогда он хочет, чтобы вечером я пришла к нему? Или такая сумма — аванс, чтобы ещё несколько раз его удовлетворила? К деньгам я не притронулась. На вскидку тут было около ста тысяч. Теперь точно зайду в злополучный бар, чтобы швырнуть ему в лицо эти деньги и распрощаюсь с ним навсегда!

Так разнервничалась, что не сразу услышала, что Маша, уже не в первый раз, обращается ко мне.

— Ле-е-е-н! Ау! Ты в облаках витаешь, — улыбаясь, повторила она.

— Прости. Что ты говорила? — повернулась к ней.

— Говорю, что ты большая молодец! Первый раз делала такую сложную операцию! Сама! Мужчину спасла! А я только и могу бумажки перебирать…

— Перестань. Не делай из меня героя. Это моя работа, — отмахнулась я. — А про себя так говорить не вздумай! Может ты и сама не знаешь на что способна! Возможно, ты всех нас ещё удивишь, — подмигнула ей, снимая халат и вешая его в шкаф. Я ведь не могла успокоить Машу тем, что это была моя вторая операция. Первую провела в полевых условиях, будучи нетрезвой и напуганной. Наверное, поэтому во второй раз уже не так тряслась.

Маша подошла ближе и обняла меня. Почувствовала себя неловко. Мы не были подругами, а всего лишь иногда нас ставили вместе в смены.

— Спасибо, Лен! Ты единственный человек, который ещё верит в меня! Все уже давно потеряли всякую надежду, что я избавлюсь от своей фобии…

— И ты верь! Так и будет! — обняв её в ответ, подумала о том, что не могу вот так же поддержать саму себя. Вместо этого нахожусь в ситуации вечной неуверенности и сомнений.

— И, знаешь, у тебя такой вид… — наконец, отрываясь от меня, задумчиво сказала она.

— Какой? — я напряглась, боясь услышать: «такой вид будто ты занималась сексом в ординаторской».

— Словно влюбилась! Повезло тебе с мужем, да? — улыбаясь, спросила она.

Мне ничего не оставалось, как кивнуть. Влюбилась… Что за чушь! Ни в кого я не влюблена! То есть мужа я люблю, а это посерьёзней всяких непостоянных влюблённостей.

Окончательно запутавшись в своих чувствах, я собрала вещи и быстро распрощалась с Машей. Хотела тоже взять такси, так как голова раскалывалась, и накатывала усталость от бессонной ночи. К своему разочарованию обнаружила, что потратила последние деньги на доставку Тамары Михайловны. Собрав последние силы, пошла на автобусную остановку. Мысли, чтобы взять грязные деньги, даже не возникло.

Сев в автобус, позвонила Вере. Обычно, когда нас ставят на дежурство не вместе, утром дожидаемся друг друга, чтобы сообщить последние новости и попить кофе.

— Привет, Вер. Прости, что не дождалась. Тамара Михайловна потом вынесет мне мозг, если приду на час позже…

— Привет! А я уже Машу терроризирую вопросами на счёт тебя. Она мне все уши прожужжала об операции! Ты такая крутыха! Поздравляю с боевым крещением! — затарахтела подруга.

— Она меня перехваливает… — сказала я, жалея, что не могу рассказать подруге о злоключениях своей жизни. Пока не могу.

— Ага, конечно. Знаю я твою манеру себя недооценивать! А Кикимора, конечно, стерва! Кинула тебя!

— Ты там потише, а то вдруг…

— Ладно, молчу-молчу. Тебе удачи с твоей второй мамой, — хихикнув, сказала Вера.

Я засмеялась в ответ.

— Как вчера провели время с Мишей? — лукаво спросила подругу.

После того, как он сменил замки, они ушли вместе с Верой. Миша сказал, что проводит её до дома. Судя по тому, как она флиртовала, одними проводами это не закончилось.

Подруга на секунду замялась, что было ей несвойственно.

— Эм…давай потом об этом поговорим… — сбавив громкость, ответила Вера.

Скорее всего, ещё не ушедшая домой Маша, слушает каждое слово. Она всегда так делает, а ещё любит влезать в чужие разговоры. Договорившись созвониться в обеденный перерыв, положила трубку. Я вышла из автобуса и устало поплелась домой. Как же хочется спать…

Тамара Михайловна, облачившись в свой привезённый фартук, открыла дверь, сразу давая распоряжения. Она зудела, пока я снимала обувь, ставила сумку, искала свою домашнюю одежду и замолчала лишь тогда, когда я закрыла дверь ванной перед её носом. Да и то, скорее, от неожиданности, так как через пару секунд она уже бурчала о ленивых невестках, уходя на кухню. Мной овладело безразличие. Извинюсь перед ней, как только приму душ.

Через пятнадцать минут я стала похожа на человека. Только тёмные круги под глазами говорили о усталости. Кухня была наполнена различными ароматами. Тамара Михайловна делала несколько дел сразу: жарила котлеты, варила картошку и месила тесто.

— Хочу сделать Костины любимые пирожки! — ответила на мой вопросительный взгляд. — Ты готова помогать или так и будешь ерундой заниматься? — строго спросила она.

Извинения за моё дерзкое поведение застряли в горле. Я разозлилась, но, как бывало, каждый раз, образцовая жена внутри меня взяла верх и поступила, как мне казалось, мудро.

— Что нужно делать?

Поджав губы, свекровь поставила передо мной доску и кучу овощей. Следующие два часа сделала два вида салата, объёма которых хватит на пару лет, и пирог. Тамара Михайловна, тем временем, начала суетиться ещё больше. Ей казалось, что еды всё ещё недостаточно.

Когда до приезда Кости осталось совсем немного мы накрыли стол в гостиной. Меня начала забавлять вся ситуация. Его не было несколько дней, а мы встречаем его словно после месяца отсутствия. К тому же, что мы празднуем? Или я что-то не знаю?

— Леночка, когда ты подаришь нам внуков? — серьёзно спросила свекровь, наконец успокоившись и усевшись на диван.

Удар ниже пояса. Больной вопрос, который не давал покоя последний год. Моя мама тоже постоянно спрашивает об этом.

— Делаю что в моих силах… — нехотя ответила, отпивая воду из стакана. Я же не могу ей пожаловаться, что Костя не притрагивался ко мне уже полгода.

— Тебе не помешает провериться ещё раз. Уверена, что проблема не в моём сыне! — со знанием дела сказала она.

Это была последняя капля. Тонко натянутая струна внутри меня порвалась. Слишком сильно сжав стакан, он лопнул в моей руке, посыпавшись осколками на пол. В эту самую секунду раздался звонок домофона.

— Господи, Лена, что ты творишь?! — начала свекровь, но услышав звонок, радостно соскочила и побежала открывать.

— А вот и наш Костик! — приговаривала в коридоре Тамара Михайловна.

Я стояла не шевелясь. Какая же…Если она снова затронет эту тему, то наплюю на все свои принципы и поставлю её на место! Порез на руке оказался чуть больше, чем предполагала, но боль отрезвила меня от закипающего гнева. Взяв веник, сгребла осколки в мусор. Промыла рану, наспех забинтовав. Слышала, что Тамара Михайловна без умолку трещит последние новости, зашедшему сыну.

Услышав голос Кости, внутри всё сжалось. Муж. У меня есть муж. Почему не напоминала себе об этом, когда собиралась пьяная в тот бар? Ноги стали ватными. Я так и осталась стоять у раковины и нянчила больную руку.