Глава 53

Я не находила себе места. Можно ли верить его обещаниям? А если он всё-таки убьёт Костю…

В сотый раз набирала номер Горы, но он выключил телефон. Ну почему он такой взрывной? Почему не может спокойно всё решить? Да, Костя перегнул палку, но это не повод убивать его.

Я сидела в баре с подругой и парнями и не находила себе места от беспокойства. Вера успокаивала меня, как могла. Хотя, утешением это назвать было сложно.

— Ленчик, я считаю, что максимум, что он сможет сделать — это сильно его покалечить…

— Вера! Перестань!

— Ну а чего такого? Этот скот заслужил всё, что приготовил для него Гора! И я это готова хоть десять раз ещё повторить!

— Но так нельзя…

— Очень даже можно! Он тебя оскорблял, ударял, денег поиметь хотел, изменял, а ты всё равно за него заступаешься!

— Потому что я не такая, как он! Я люблю людей, я врач! И не хочу, чтобы кому-либо причиняли боль даже такому человеку, как он!

Вера подошла ко мне и обняла. Затем пошла на барную и взяла бутылку коньяка. Молча поставив передо мной бокал, налила в него.

— Выпей, может немного успокоишься, — сказала подруга, ставя ещё один бокал для себя.

— Не хочу. Алкоголь худшее успокаивающее и именно с него начались мои беды!

— Ты что-то чересчур драматизируешь, — сказала Вера, выпивая залпом содержимое бокала.

— Лен, а Вера права. Твой бывший козёл, а Давид Рустамович просто даст ему ценный урок, — сказал молчавший до этого Азат.

К моему удивлению, о ситуации с моим мужем не знал только глухой. И Азат и Мага всё это время сидели с нами, стараясь убедить меня в том, что не нужно нагнетать раньше времени.

— Говоря про ценный урок, ты имеешь в ввиду нанесёт сильное увечье?!

— Необязательно, Лен. Давид не такой жестокий, как кажется, — примирительно сказал Мага.

Я знала, что в этих словах есть истина. С каждым днём, узнавая Гору всё лучше и лучше, стала понимать его. У него действительно есть сердце, причём не такое маленькое, как мне казалось раньше. Но ещё у Давида обострённое чувство справедливости и уверенность в том, что может безнаказанно распоряжаться чужой жизнью. И вот это меня и пугает. Не хочу винить себя в смерти Кости до конца дней… никогда себе этого не прощу…

В тот момент, когда отчаяние достигло пика и я уже не слушала, что мне говорит подруга и парни, в бар зашёл Гора. Соскочив с места, ринулась к нему.

— Где Костя?! Что с ним?!

Гора сел рядом с нами, наливая коньяк.

— Живой твой муженёк… бывший! — с этими словами припечатал к столу лист бумаги.

Дрожащими руками взяла его в руки. Свидетельство о разводе. Подняла глаза на Гору, сглотнув.

— Как ты это сделал?

— Он не очень-то был против, — ответил Давид, доставая сигарету.

— Прошу тебя, Давид…

— Я же сказал, что он жив! — прорычал в ответ.

Вдруг, в бар зашёл Гром. Он быстро подошёл к нам, протягивая Горе какие-то бумаги. Тот показал, чтобы он отдал их мне.

— Что это?

— То, из-за чего вся каша заварилась.

Пролистав, поняла, что это и есть тот компромат, который Костя хотел использовать против моего отца. На душе стало чуточку легче. Взяв железную миску, сложила туда листы и подожгла. Теперь ничто не угрожает моей семье.

Выйдя на улицу, чтобы не спалить бар, вдыхала свежий воздух. Надеюсь, что Гора не врёт и Костя, правда, жив. Когда бумага сгорела, выбросила всё в урну. Сегодня было прекрасное звёздное небо и я немного начала успокаиваться. Но я рано радовалась.

— Да Гора отрезал ему только пальцы! Это разве наказание? Вот если бы руку, то это я понимаю, — узнала голос Черепа.

Он стоял и курил, разговаривая с Килой, чуть дальше от входа в бар. Они не видели меня и поэтому не стеснялись в выражениях, выдавая всю правду.

— Если он из-за долбанных пальцев так орал, то что было бы, если отпилили руку? — сказал Кила, смеясь.

Они ещё что-то говорили, но я не слушала. Меня затошнило, а голова сильно закружилась. Бедный Костя… Это всё из-за меня… Дрожащими пальцами набрала его, но телефон был отключен. Потом поняла, что делаю только хуже. Если Давид узнает, что я помогаю Косте, то может снова навредить ему. Лучшее, что я могу сделать — это оградить его от общения со мной навсегда.

Я отошла подальше от бара, чтобы позвонить Вере и попросить её выйти, чтобы она узнала, как там Костя и помогла ему. Пальцы можно пришить обратно, если положить их в холод.

Достав телефон, боковым зрением заметила, что справа ко мне кто-то приближается. Думала, что это один из парней, поэтому особо не стала акцентировать на этом внимания. Но, когда поняла, что ближе этот кто-то больше не подходит, то повернула голову. В паре метров от меня стояла молоденькая девушка с длинными каштановыми волосами. Её глаза смотрели на меня со странной злобой. Я обернулась, подумав, что сзади меня некто стоит, и она направляется не ко мне, но никого не было.

Девушка осторожно подошла ближе, оглядев меня с ног до головы.

— Ты Лена?

— Да, — ответила я, пытаясь понять видела ли её прежде.

— Значит это ты… — процедила сквозь зубы.

— В чём дело? — спросила, не понимая, что ей от меня нужно.

Первой мыслью было, что это любовница бывшего мужа пришла обвинить меня в увечьях Кости, но она была слишком молода, да и выглядела по-другому. Либо он уже встретил новую…Девушка была на нервах и теребила свои волосы, подбирая слова. Она постоянно оглядывалась и смотрела по сторонам, словно боялась, что нас кто-то может увидеть и услышать.

— Ты грёбаная разлучница! Та сука, ради которой Давид забил на свою жену и детей! — прогрохотала незнакомка.

Моё сердце замерло. Только не это. Мои опасения подтвердились. Я будто онемела и приросла к земле. А девушка продолжала:

— По твоей вине его дети не получают отцовской любви и внимания! Как ты посмела встать между нами?! Знала бы ты, как плачут дети, не видя своего отца неделями! А всё из-за тебя!!! Как ты себя выносишь после этого?!

Напряжение, накопленное за день, дало о себе знать. Слёзы брызнули из моих глаз. Я до сих пор не могла вымолвить ни слова. У него есть семья… есть другая жизнь, в которой нет места мне.

— Я…

— Не хочу ничего знать. Если ты не последняя тварь, то уйдешь с дороги и не станешь разрушать нашу семью! Уходи, скройся и забудь о нём, если в тебе ещё осталась хоть капля порядочности! — прошипела она.

Голова кружилась, а кислород словно перекрыли. Как он мог так поступить? Разрушил мою жизнь, развёл меня с мужем, а сам женат, да и ещё и с детьми…

Сорвавшись с места, помчалась куда глаза глядят лишь бы больше не слышать ни слова из того, что говорит жена Давида. Я не стала оправдываться тем, что поступила так не по собственно воле. К тому же для неё это будет слабое оправдание.

И как я только позволила себе мысли о том, что между нами есть что-то большее… как только смогла так не контролировать ситуацию, позволив всему зайти так далеко…

Я бежала без оглядки куда глаза глядят. Не знаю зачем. Не знаю почему. Но я не могла там стоять и видеть этот взгляд полный ненависти. Ненависти, предназначенной для меня и которую я заслужила.