Глава 25

Карета, конечно, была не самым удобным транспортом. Особенно когда в ней приходится делить пространство с дедом-некромантом, эльфийским покойником и тайным пассажиром. Хорошо хоть, что последняя была компактно упакована в шкатулку, чтобы дед раньше времени не почуял неладное.

Я то и дело бросала взгляд на маленькую резную коробочку, в которой покоилась фаланга пальца бабули Марии (ну, или как там ее многосложное имя? Пофиг, Маша — она и в Африке Маша, и в другом мире). Очень поэтично, что точкой привязки оказалось именно безымянное колечко правой руки. Видимо, призрачная дама даже после смерти была той еще романтичной особой.

— Ты так улыбаешься, что я начинаю нервничать, — проворчал дед, прерывая мои размышления. — Поделишься, что тебя так веселит?

— Просто чудесный день, — состроила невинное лицо. — Солнышко, птички, мы едем домой...

Сережа молча переводил взгляд с меня на деда, явно радуясь, что его никто не трогает. Маник очень хотел поехать с нами, чтобы увидеть реакцию великого некроманта, но я переживала, что потом он присоединится к своей бабке-призраку на том свете. Жалко парня, совсем молодой. Пришлось оставить его дома и порекомендовать запереть двери на все засовы. Кстати, он единственный, кто знал правду. Хозяева дома были уверены, что бабуля наконец упокоилась с миром и больше не явится. Сумма «благодарности» была весьма весомой, о чем деду знать, разумеется, совершенно необязательно. А с Маника я взяла честное пионерское, что он никому не расскажет, куда подевалась бабка. Причем именно этими словами. Пионеров-то в этом мире сроду не водилось, так что для него клятва прозвучала как магическая. О чем он мне не преминул заявить. Что будет, если такую клятву нарушить, я не знала и знать не хотела. Пацанчику все равно ничего не грозило.

— Ты что-то задумала, признавайся, — не отставал дед.

— Мне совершенно нечего признавать, — похлопала ресницами. — Кстати, а ты знаешь, что у той бабули очаровательный вкус в одежде? Особенно эти ее платформы… — щебетала без остановки, отвлекая деда от моей ухмылочки.

Когда мы наконец вернулись в наше фамильное гнездышко, я как бы между прочим упорхнула в свою комнату, прижимая шкатулку к груди.

— А ну стой! — крикнул дед. — Куда это ты побежала?

— Переодеться с дороги, дедуля. Мне нужно освежиться после трудового дня!

Не дожидаясь ответа, убежала на второй этаж, громко хлопнув дверью комнаты, поставила шкатулку прямо на пол и открыла.

— Ну что, бабуля Мариэль, готова к большому выходу?

Фаланга пальца в шкатулке едва заметно засветилась, и показалось, что я услышала тихое хихиканье.

Час спустя, когда я тщательно подготовила почву, мы собрались в гостиной. Дед нервно постукивал пальцами по подлокотнику любимого кресла.

— Итак, — начал он, — ты заставила меня ждать. Надеюсь, это того стоило. Рассказывай, что там произошло и как смогла упокоить призрака!

— О, об этом я и хотела поговорить, — загадочно улыбнулась. — Помнишь, ты говорил, что мне нужно поработать над манерами? Что мой этикет оставляет желать лучшего? Что благородной эльфийке не подобает размахивать инструментами для земляных работ?

Дед кивнул, но как-то с опаской.

— Помню. И что?

— Ну так вот, — сделала театральную паузу, — я решила прислушаться к твоим советам и нашла себе наставницу.

— Кого? Когда? Где? — нахмурился дед, заваливая меня вопросами.

Я широко раскрыла руки, подавая сигнал призраку.

— Познакомься, дедуля. Это леди Мариэль Лисавинэль Кориндэль! — Весь час учила это имячко. — Эльфийская аристократка с многовековым опытом и своеобразным стилем.

В комнате резко похолодало. Воздух заискрился, и прямо посреди гостиной материализовалась призрачная фигура эльфийской бабули в полном боевом облачении и мундштуком в руке.

— Таки давно не виделись, Ладран, солнце мое затмившееся, — хриплым голосом произнесла бабуля, выпуская облако призрачного дыма.

Дед застыл с открытым ртом. Глаза его расширились, а рука непроизвольно потянулась к пустому стакану на журнальном столике.

— Ты?! — наконец выдавил он. — Как ты здесь... Что за... Корнелия!

Я вновь состроила невинное личико, пока внутренний голос смеялся самым злобным смехом. Возмездие оказалось куда слаще, чем я думала.

— Что такое, дедуля? Разве ты не рад? Ведь кто лучше научит меня манерам, чем эльфийская леди старой закалки? К тому же она уже мертва, а ты привык наполнять свой замок нежитью. Одной больше, одной меньше, — махнула рукой. — Какая разница?!

— Это не то, что я имел в виду, и ты это прекрасно знаешь! — прошипел дед.

Баба Маша тем временем подплыла к нему и покружилась вокруг, как модель на подиуме.

— А чего это ты, Ладран, таки весь на нервах? Или панталоны жмут? А может, ты просто не рад меня видеть, а?

Дед побагровел. Даже кончики его ушей нервно подрагивали.

— Ты... ты...

— Я-я-я, — передразнила его бабуля. — Откуда такая нервная дрожь в голосе, дорогой? Неужели после стольких лет ты все еще не можешь смириться с тем, что я отказала тебе на том балу? Я еще тогда сказала, что у тебя обе ноги левые и танцор из тебя никудышный.

— Что?! — вскрикнула я вместе с Сереней, мы оба до этого тихо наблюдали за происходящим.

— Ой, — махнула рукой бабуля, — это давняя история. Ваш дедуля был тот еще ухажер в молодости. Все мантии черные, волосы назад зализаны, вечно с каким-нибудь земляным червяком в кармане. Романтика, что тут скажешь. Только вот с координацией у него была беда, наступил мне на ногу трижды за один танец!

Дед вскочил, а его глаза угрожающе засветились.

— Я упокою тебя раз и навсегда, ведьма!

— Да-да, попробуй, — зевнул бабуля, полируя призрачным платочком призрачные же ногти. — Как там говорят современные дети? А, да — сто раз уже слышала, сто раз такое видела.

Я не выдержала и захохотала.

— У нас были разные взгляды на жизнь!

— И на смерть тоже, как видишь, — хихикнула баба Маша. — Я вот и после нее стильно выгляжу, а ты все в том же балахоне. Разве что моль его уже пообъела.

Сережа вжался в свой угол, видимо, пытаясь слиться со стеной. Скелет словно сам хотел стать полупрозрачным.

Дед медленно опустился в кресло, явно осознавая весь масштаб катастрофы.

— Корнелия, ты хоть понимаешь, что наделала? Эта... эта особа теперь будет жить с нами?

— Конечно, дедуля. — Я улыбнулась так сладко, что аж скулы свело. — Разве не прекрасно? Ты все хотел, чтобы я вышла замуж, а теперь у тебя есть собственная... хм... спутница? Подруга по интересам?

— Я тебя за это... — начал было дед, но бабуля перебила его:

— За это ты должен ей спасибо сказать! Подумай только, Ладран, ты, я, вечность впереди! Я научу твою внучку настоящим манерам, а заодно покажу тебе, как должен одеваться современный некромант. Эти твои балахоны – вчерашний день! Тебе нужен стиль, дорогой. Может, кожаные штаны? — Она подмигнула, и дед, кажется, чуть не подавился воздухом.

— Я вас обеих... — прохрипел он.

— Кстати, о свадьбе, — невозмутимо продолжила бабуля, — у меня столько идей для твоей внучки! Во-первых, никаких этих белых платьев. Это так банально! Я думаю, ей подойдет черное с кружевами, как у меня. И жениха надо выбрать с характером, чтобы мог за себя постоять.

Сережа издал сдавленный писк, а я невольно вспомнила герцога-оборотня, которому только косички на лице заплетать. А эльфийская зефирка? Бабуля точно знала толк в мужчинах, раз уж за моего деда замуж не вышла.

Я подошла к деду и положила руку ему на плечо.

— Видишь, дедуль, как все удачно складывается? Теперь у тебя есть советчица по матримониальным вопросам, а у меня — наставница по этикету. И все счастливы!

Дед посмотрел на меня взглядом, обещающим все кары небесные, но вместо угроз просто тихо произнес:

— Ты ведь понимаешь, что я это так не оставлю?

— Конечно! Я на это и рассчитываю. Вы с бабулей Мариэль так мило смотритесь вместе, прямо как два... хм... некроголубка.

— Точно-точно! — поддакнула бабуля. — А теперь, Ладран, расскажи-ка мне, что ты делал все эти годы без меня? Небось скучал, а? Признавайся! — Она кокетливо стрельнула глазами.

Я тихонько отошла к Сереже и шепнула:

— Ну-с, Сереня, теперь мне никакой жених не страшен, дед забудет, что хотел меня замуж сплавить.

Мы одновременно посмотрели на странную пару: громогласная призрачная эльфийка в готическом наряде кружила вокруг мрачного некроманта, который, кажется, уже перебирал в уме все известные ему способы изгнания духов.

В этот момент баба Маша щелкнула призрачными пальцами, и балахон деда вдруг стал ярко-розовым, прям как моя ужасная спальня. Месть становилась слаще с каждой секундой.

— А так гораздо лучше! — провозгласила она. — Этот цвет оживляет твой мертвецкий цвет лица, Ладран!

Крик деда, кажется, был слышен во всех соседних провинциях.