Глава 30

Маник продолжал сидеть с лицом человека, познавшего смысл мироздания, и периодически издавал звуки, подозрительно напоминающие голубиное воркование. Я как раз примеривалась ко второму круассану, щедро намазывая его малиновым джемом, когда тишину и уныние, повисшие над столом, разорвал громовой стук во входные двери.

Сереня аж подпрыгнул на месте, радостно клацнул челюстью и, сверкая отполированными до блеска макушкой и тазобедренными суставами, радостно понесся в холл встречать гостя. Хотя я уже начала побаиваться каждого, кто стучался в наши двери .

— Кого там еще принесли демоны в такую рань? — проворчал дед, пряча фляжку с бренди за сахарницу.

Голоса в коридоре зазвучали громче, и спустя мгновение в малую столовую вошел... нет, вплыл гость. Это был эльф. Причем не такой помятый и жалкий, как Маник, а настоящий, каноничный светлый эльф. Высокий, статный, с белоснежными волосами, заплетенными в сложные косы, и в камзоле, расшитом серебряной нитью, стоящим, вероятно, как небольшое королевство.

Ладран, секунду назад изображавший сварливого деда, вдруг просиял так, словно ему подарили свежий труп.

— Иллитиан! Ах ты старый ушастый прохиндей! — радостно рявкнул мой некромант-дедушка, вскакивая из-за стола и бросаясь обнимать сияющего гостя.

— Ладран, друг мой, ты всее так же пахнешь формалином и скверным характером, — усмехнулся Иллитиан, поправляя помятый дедом камзол. — Прости за ранний визит, но ты же знаешь слухи. Они в нашем мире разносятся быстрее, чем болезни пару сотен веков назад. До Светлых Лесов дошла весть, что у великого лорда Ладрана, наконец-то, объявился наследник с редким даром! Я не мог пропустить такое событие.

Я в этот момент была крайне занята: кусочек ветчины предательски соскальзывал с вилки, и слухи Светлых Лесов волновали меня гораздо меньше, чем перспектива испачкать скатерть. Поэтому просто продолжила жевать, старательно не подавая виду, что речь идет обо мне.

Иллитиан обвел комнату царственным взором и вдруг поперхнулся воздухом. Его эльфийские глаза округлились, уставившись на потолок, где, уютно устроившись в гамаке из собственной эктоплазмы, покачивалась баба Маша.

— Мариэль?! — ахнул титулованный гость, забыв про все эльфийские манеры. — Великая Праматерь, какими судьбами?! Мы же тебя еще лет пятьдесят назад всем советом оплакали! Почему ты торчишь здесь, под потолком, а не лежишь с достоинством в семейном склепе, как подобает приличным предкам?!

Бабуля лениво свесилась вниз, разглядывая старого знакомого сверкающими призрачными глазами. В ее взгляде было написано все, что она думала о приличии и предках, которые их соблюдают.

— Иллитиан, золотце, — елейным голосочком протянула она. — А ты все так же носишь эти нелепые лосины, которые подчеркивают отсутствие у тебя всякого воображения? В склепе мне дует. Там сыро, скучно, а соседи зануды, которые только и делают, что обсуждают прижизненные подагры! К тому же кто-то должен присматривать за этим старым скрягой, — она кивнула на Ладрана, — чтобы он не угробил свое потомство.

Иллитиан завис на секунду, переваривая эту информацию, а затем его взгляд метнулся к столу. Он проигнорировал меня. Ну да, сидит какая-то девица, вгрызается в круассан, ничего интересного. Зато его взор упал на Маника.

Маник сидел с абсолютно остекленевшим взглядом, прижимая к груди пустую чашку из-под мятного отвара, и тихо бормотал: «Сахар... она предложила мне сахар…»

— О-о-о! — протянул лорд Иллитиан, подходя к Манику с выражением глубочайшего почтения. — Так вот он! Юный наследник. Тот самый самородок! Поразительно! На лице этого юноши я вижу печать великой силы! Посмотрите, как он сосредоточен, как он погружен в трансовое созерцание! Сразу видно — мощный некромант!

Ладран хрюкнул. Сереня, стоявший у дверей, прикрыл череп костлявой ладонью и затрясся от беззвучного смеха. Мариэль под потолком откровенно заржала, растеряв все остатки призрачной солидности.

— Иллитиан, дорогой, у тебя с возрастом не только зрение упало, но и интуиция отсохла, — просипел дед. — Это правнук-идиот Мариэль. Он не в трансе, просто влюбился в местную горничную и теперь пускает слюни. А наследник, точнее, наследница, — дед с гордостью указал на меня, — сидит вон там и уплетает ветчину! Знакомься, моя внучка, Корнелия!

Иллитиан резко развернулся. Его идеальные брови поползли вверх, скрываясь под челкой.

— Девушка?! — недоверчиво воскликнул эльф. — Не может быть! Женщины-некроманты — это огромная редкость! Ладран, ты дуришь меня!

— И не думаю! — гордо выпятил грудь дед. — Ты бы видел ее в деле! Да она на прошлой неделе своими силами целое стадо дохлых зомби-коз упокоила! Талант! Безудержная, первобытная мощь!

М-да-а-а-а-а… Такой похвалы я не ожидала. Что-то он так не восхвалял меня, когда одна из этих самых коз поселилась в нашем поместье и когда она же отпугнула первого кандидата в женихи, радостно хлебая его супчик.

Иллитиан смотрел на меня так, словно я была ожившей легендой. Лично я в этот момент пыталась незаметно слизать каплю джема с большого пальца.

— Поразительно... — прошептал гость, и в его глазах загорелся фанатичный огонь. — Стадо зомби-коз! Леди Корнелия, это же сенсация! Я просто обязан написать об этом статью в «Вестник Темных Искусств и Светлых Сплетен»! «Редчайшая дева-некромант спасает мир от демонических парнокопытных»! Мы сделаем гравюрный портрет! Мы...

Я со вздохом опустила недоеденный круассан на тарелку, взяла салфетку и промокнула губы.

— Пишите, лорд Иллитиан, пишите, — философски махнула рукой, подтягивая к себе тарелку с сырниками. — Можете написать, что я еще лопатой размахиваю и скелетам кости полирую. Статьи, интервью, гравюры — ради всех богов. Но умоляю, сделайте милость — дайте нормально поесть! В этом доме стало слишком оживленно.

Кажется, я медленно превращалась в своего деда и мечтала упокоить всех, кто не давал спокойно поесть.

Иллитиан ошарашенно моргнул, Мариэль одобрительно свистнула прямое из-под потолка, а дед тяжело вздохнул. Ну, что поделать, все мы не подарки!