19.Еще один «подарочек»

АНГЕЛ

Не могу с мыслями собраться. Он так крепко меня сжимает, будто и вовсе отпускать никогда не собирается. Блин, как бы еще научиться контролировать свои мысли? Хотя я все еще не уверена, не случилась ли у меня затяжная галлюцинация, или я вовсе окончательно свихнулась и нормальность мне больше не светит?

Мощная грудь, упирающаяся в мою спину, содрогается от усмешки:

— Непробиваемая, — почти по слогам выговаривает Дамир с неким укором, но все так же непривычно мягко.

Я было хочу поспорить, мол дело не во мне. В конце концов, разве я виновата, что мне так крышу рвет? Но вот за деревьями уже мелькает особняк, и только я успеваю подумать, что сейчас смогу спрятаться в каком-нибудь укромном уголке дома, где смогу привести свои мысли и чувства в порядок, как перед нами, клянусь! словно вырастает новый ряд деревьев. И еще один, и еще.

— Черт, — слышу сдавленный выдох за спиной.

Дамир выпрямляется, слегка отстраняясь от меня:

— Ада, дьявол тебя раздери! Заканчивай свои игры! — грохочет он, вынуждая меня вздрогнуть.

— Наслаждайся весельем, Братец! — слышится насмешливый голос откуда-то из-за свежевозникшего участка леса.

— Не вздумай! — взрывается Дамир, пока я непонимающе наблюдаю, за творящейся вокруг чертовщиной. — Ада, клянусь, я выберусь, и тебе не поздоровится!

— Сначала выберись, — смеется мелодичный голос. — Еще никому не удавалось...

Конь под нами вдруг начинает пятиться, и... встает на дыбы. Я вскрикиваю от ужаса, тогда как Дамир держит меня, себя и кажется даже животину, не позволяя ей нас скинуть.

Скакун бросается прочь от того места, где я только что видела дом, и вновь переходит на галоп. Да что же это творится?!

А вообще любопытно, для зверей существует ад? К слову, этому скоту, как и его собрату, уже явно пора бы разогревать отдельный котел!

Мимо нас буквально со скоростью света пролетают деревья, едва не смазываясь в одно сплошное пятно.

Ой, батюшки! Ну, теперь точно конец! Молния дважды в одно место не бьет, а уж удача -штука еще куда более капризная! А значит, шанса на спасение дважды за день у меня особо нет!

«Тише, девочка, — прижав меня к себе еще сильнее, говорит в моей голове Дамир. — Я ведь сказал, со мной тебе нечего бояться».

Да конечно. Я понимаю, он подбодрить меня хочет и все такое. Но даже если уж Карабас и бессмертный, то мне от его бессмертности ни горячо, ни холодно. А значит мне точно хана!

Вцепляюсь пальцами в его плечо, желая спрятаться от этого кошмара.

Почему это все со мной происходит? Где я так согрешила?

Дамир наклоняется вперед, слегка привставая в седле, словно накрывая меня собой, когда мы оказываемся в опасной близости от раскидистых самшитовых ветвей. А я уже себя не помню от страха.

Обогнув прилесок, конь выскакивает на залитую солнцем поляну и наконец. замедляется.

— Вот и молодец, — хвалит Дамир то ли меня, то ли коня.

Я не в силах разогнуться от страха, так и сижу, пригнувшись к массивной шее сдуревшего скакуна, тогда как по моему позвоночнику проходится тяжелая ладонь, согревая прикосновением.

— Все закончилось, — охрипшим голосом говорит Дамир.

Я резко выпрямляюсь, когда он неожиданно резко спрыгивает с коня и, не задумываясь, норовлю вывалиться из седла, лишь бы не оставаться наедине с этой опасной зверюгой. Больше никогда в жизни не сяду на лошадь!

Дамир подхватывает меня, похоже, и не ожидав от меня такой прыткости. Задерживает дольше необходимого в своих руках, и оценивает пристальным взглядом, от которого у меня мурашки по телу разбегаются.

— Ну, или же все только начинается, — говорит он тихо.

— Ч-что, — выдавливаю я, — что произошло, черт бы побрал этого проклятого скакуна! Сама не заметила, как вопрос о насущном неожиданно перерос в претензию.

— Я тебе все объясню, только давай зайдем в дом для начала. Нужно осмотреть твою ногу, — устремляясь от нашего губителя, обещает Дамир.

Дом? Какой еще дом? Разве мы не противоположном от него направлении ускакали?

Оставаясь на руках у Дамира, оглядываю поляну и замечаю небольшую хижину, притаившуюся у кромки леса. Она выглядит не слишком надежной, деревянные доски изрядно подгнили, а шиферная крыша поросла зеленым мхом. Ступеньки отчаянно скрипят, пока Дамир поднимается на крылечко и ногой отворяет дряхлую дверь.

Однако внутри оказывается весьма сносно, будто кто-то все же ухаживал за домиком.

Карабас опускает меня на выцветший от времени, но на первый взгляд весьма чистый диван, и усаживается рядом.

— Что это за место? — больше не могу сдержать град рвущихся наружу вопросов. — И почему нам не удалось вернуться домой? О чем вы с Адой... перекрикивались? И откуда там... это. взялся еще один лес?

Он, словно и не обращая на меня внимания, обхватывает сильными пальцами мою лодыжку и подтягивает на свои колени, от чего я едва не валюсь на диван. Приподнимаюсь на локтях, изучая его напряженное лицо.

— Дамир, — прошу тихо, кладя свою руку на его. — Что происходит? Умоляю, объясните.

— Это охотничья хижина, оставшаяся мне от предыдущего хозяина. Я не стал ее сносить. Есть в ней какой-то уютный шарм, не находишь? — он наконец поворачивает лицо ко мне, и я вижу его замешательство, будто он и сам не знает, что мне ответить.

Прикрывает глаза, и с мучительным вздохом откидывается на спинку дивана:

— Отчасти так и есть. Мне нечего ответить, просто потому, что я пока не знаю, как тебе все объяснить и с какого вообще края начать, чтобы попросту не напугать, — он потирает переносицу пальцами, словно пытаясь с мыслями собраться. — Адена играет с нами. Мне хорошо знакомы ее игры. Но я никогда не мог подумать, что она решит и меня сделать частью своей игры. И, к собственному сожалению, я вынужден признать, что слабее ее.

— он вдруг открывает глаза и смотрит на меня с каким-то прояснившимся прищуром, будто найдя выход из ситуации, — пока.