ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

Виталий

Иногда мы совершаем необъяснимые нерациональные поступки, а потом сами не можем объяснить, зачем это сделали. Вот и я смотрю в окно малогабаритной квартиры, пью кофе из чашки с сердечками и не понимаю — какого черта я делаю?! Оглядываю маленькую, но аккуратную кухню, как у моей бабушки в детстве. Баночки, салфеточки, прихватки, сервиз на полке, и я посреди этого в полной растерянности.

Все началось с того, что я просто хотел позвонить и узнать, как она себя чувствует. Простой жест вежливости. Елена не брала трубку и это раздражало, я звонил и звонил, приходя в ярость. Потом вспомнил ее ублюдочного мужа, который что-то кричал, что мы пожалеем. Пустые угрозы гнилого мужика, который даже не может ответить за свои шакальи поступки. Я не придал этому значения, видел, насколько он труслив. Сам не заметил, как оказался возле дома Елены. Это сейчас я понимаю, что мог послать Артема, да хоть всю службу безопасности, а не ехать лично. И вот я, вроде, убедился, что с ней все в порядке, казалось, можно было удалиться, но нет, я придумал, что ей плохо и не смог оставить Елену одну. А мог отправить к ней врача, да хоть всю клинику! Какое-то временное помешательство! Непонятный, ненормальный порыв, который выбивает меня из колеи и лишает равновесия.

Возможно, я не совсем нормальный. Но я никогда не путаю чувства, и мне совсем не нравится мой поступок. Что я сделал не так? С моей стороны это выглядело как забота. Но забота бывает разной: близкой и удаленной. Почему я не остановился на удаленной? Отпиваю кофе, закрываю глаза, глубоко вдыхаю, пытаясь привести мысли в порядок. Моя машина внизу, стоит спуститься и уехать отсюда. Но я жду, когда проснется Лена. И будить не хочу, потому что она больна. Смертельно хочется курить. Хотя я не курил уже лет пять. А сейчас вдруг неожиданно хочется втянуть в себя горький дым.

Слышу позади себя шорох и оборачиваюсь, на пороге кухни стоит сын Лены. Забавный малый, похож на Лену, хорошо воспитан и немного стеснителен, смотрит на меня настороженно и переминается с ноги на ногу. И это еще один мой прокол. Я не планировал знакомиться с ее сыном! Это что-то личное. Это ее территория и жизнь, которая меня не должна касаться.

— Доброе утро, — вежливо произносит малой, подходит к кувшину и наливает себе стакан воды.

— Доброе, — киваю пацану, допивая кофе, замечая, что мальчик меня внимательно рассматривает, задерживаясь на шрамах на руках.

— А где вы спали? — хороший вопрос. А я вообще не спал, я задавался вопросом — «В какой момент все пошло не так?» Меня накрывает злостью на самого себя. Я сам обозначил границы и сам же безбожно их нарушил. И кроме как «помешательством» больше ничем не могу это объяснить.

— Ты двери умеешь запирать на ключ? — спрашиваю я, потому что Лена спит, и я не хочу ее будить. Мальчишка кивает, и я иду в прихожую.

— Маму береги, следи за ней, — пожимаю пацану руку, одеваюсь и выхожу. Убеждаюсь, что Андрей закрыл двери и быстро спускаюсь вниз. Вдыхаю холодный воздух и чувствую себя полным идиотом.

Сажусь в машину, завожу двигатель, прогревая салон, и пишу Лене сообщение, где настоятельно рекомендую ей лечиться и сидеть дома до полного выздоровления. Все, сухих слов достаточно! И вчера бы хватило, если бы на меня что-то не нашло. Стараюсь не анализировать свой порыв, открываю свое расписание и решаю бросить все и лететь в Вильнюс, хотя ещё вчера хотел, чтобы туда полетел мой заместитель. Мне нужно сменить обстановку и проветриться. Поднимаю голову на дом и сразу же натыкаюсь на окна Лены. Она отодвигает штору и встречается со мной взглядом. Мне бы отвернуться и уехать, но я смотрю на нее. Такую домашнюю, теплую, естественную. Хочется поцеловать ее в нос, напоить чаем и уложить в кровать. И баловать всю болезнь. А вот это очень плохой знак! Отворачиваюсь и выезжаю со двора. На панели вибрирует телефон, и высвечивается имя Лены.

— Да! — недовольно отвечаю, а потом задерживаю дыхание, пытаясь прийти в себя. Я показываю этой женщине свои эмоции. Так нельзя, женщины очень восприимчивы.

— Ты часы на подоконнике забыл, — тихо сообщает Елена. Часы? Перевожу взгляд на запястье. Да. Забыл.

— У меня есть другие. Артем потом заберёт. Я улетаю в Вильнюс. А ты слушайся доктора. Он сегодня тоже придет! — не жду ее ответов, просто сбрасываю звонок, потому что чувствую, если она начнет что-то говорить больным голосом, я могу и вернуться.

Прохожу домой и сразу иду в зал. Скидываю с себя рубашку, которая пахнет ее домом, брюки и повисаю на турнике. Начинаю подтягиваться, мой максимум — тридцать раз, но я превышаю его, тянусь еще и еще, до боли в мышцах, пока почти не падаю. Сажусь на один из тренажеров. Дышу, дышу, дышу, пытаясь восстановить дыхание. Почти прихожу в себя ощущая, как по телу разливается привычная пустота.

Слышу, как в кармане брюк звонит телефон. Дотягиваюсь до вещей, вынимаю аппарат и спокойно отвечаю.

— Да, — поднимаюсь с тренажера, разминая забитые мышцы рук.

— Виталий Андреевич, — это Артем, который возит Лену.

— Да, я слушаю, — выпиваю холодной воды, полностью восстанавливая равновесие.

— К Елене Дмитриевне поднялся ее бывший муж. Я стою внизу и слышу, как ему не открывают, но он уже минут двадцать долбится в дверь и угрожает, — закрываю глаза и стискиваю челюсть. Дело даже не в ее ублюдочном муженьке. С ним я справлюсь. Закопаю, если не уймётся. Дело в Лене, которая не звонит мне и не говорит, что ее больную донимает муж!

— Мне вмешаться?

— Да! Скрути, засунь в багажник и отвези эту тупую тварь в подавал. Брось его там и пусть его охраняет Гена. Пусть поиграет с ним как любит. Чтобы обоссался от страха! Пусть сломает ему пару ребер и научит понимать все с первого раза. Но сильно не калечить, в инвалида пока не превращать. Больше давить морально.

— Долго держать?

— Пока я не приеду. Мне так будет спокойнее… — сам не замечаю, как говорю последнюю фразу в слух.

— Что?

— Ничего. Исполнять! Мне слать отчеты в виде фото! — сбрасываю звонок и иду в душ.

***

Поездка дала свои плоды, я отсутствовал пять дней и этого оказалось достаточно, чтобы привести мысли в порядок. Лечу назад бизнес-классом, рядом со мной сидит женщина лет тридцати пяти. Вся сделанная, искусственная и подтянутая, ногти, волосы, губы — не свои. От нее пахнет жизнью жены престарелого олигарха. Он зарабатывает деньги, она бездумно тратит. Не шлюха, но не прочь замутить на стороне. Боится, что муж поймает ее на измене и лишит жирного куска. Но ее возраст достиг сексуального пика, она точно знает, что ей нужно и готова к любым экспериментам. Вялый секс раз месяц ее не устраивает, поэтому все чаще она снимает себе мальчиков или ищет драйва от случайных спонтанных связей. Нет, я не знаю эту женщину, просто головная боль не даёт мне сосредоточиться на работе или уснуть, и я отвлекаюсь, анализируя поведение гламурной брюнетки. И вот эта «хищница» решила поиграть со мной и представление началось. Женщина, как бы невзначай, наклоняется, демонстрируя мне декольте, встает, идет в туалет, но по дороге роняет телефон, естественно рядом со мной, наклоняется, демонстрируя мне упругую задницу в короткой юбке, из-под которой видны края чулок. Вульгарно. В наш век разврата, доступности и вседозволенности привлекает уже не открытая пошлая сексуальность, а загадка, скрытая сексуальность, женственность. Можно соблазнить мужика не сиськами и задницей, а одними губами, взглядом, манерой говорить, естественностью. Приятнее трахать настоящую живую женщину, а не искусственную куклу, и души у них тоже искусственные, пластиковые.

— Ой! — чтобы до меня наконец дошло, что меня соблазняют, брюнетка делает вид, что теряет равновесие и падает мне на колени. А вот это уже нарушение личного пространства, я этого терпеть не могу, особенно когда человек мне неприятен. От этой бабы за версту воняет грязным сексом с множеством партнеров. Хватаю ее за талию и резко, даже брезгливо пересаживаю на соседнее сиденье, практически спихивая с себя.

— Эй, можно было не толкать меня! — возмущается женщина. Ты знаешь, кто мой муж?! — усмехаюсь, отрицательно мотая головой.

— Фамилия Косыгин что-нибудь говорит?

— Начальник Градостроительства?!

— Да, а я Косыгина! — гордо заявляет она. Да ты же моя хорошая! Сегодня определенно мой день! Как же меня достал твой муженек! Судя по тому, сколько денег я отстегнул Косыгину, вот эти сиськи сделаны за мой счет и губы на сдачу. Но меня все устраивало, пока ее муженёк был сговорчив, а сейчас он залупается, потому что сам хочет составить мне конкуренцию через своего зятя. Осматриваю женщину еще раз и план созревает моментально, мне нужно-то всего пару бумажек и некая информация, которая хранится в голове у Косыгина. Вот она мне это все и достанет.

— Виталий, — представляюсь, протягивая руку.

— Виолетта, — хищно усмехается брюнетка, облизывая вульгарные губы. Пожимает мою ладонь, а я перехватываю ее, резко подтягивая к себе.

— Презентация удалась, меня завело, через пять минут в туалете, — шепчу ей на ухо, отпускаю руку, поднимаюсь с места и ухожу в туалет, не запираясь. Посматриваю на часы, отсчитывая минуты, в надежде, что я не ошибся в женщине.

Проходит три минуты и брюнетка проходит в тесный туалет, запирая дверь.

— Привет, — шепчет она, закусывая губу. — Поиграем? — усмехается.

— Я похож на того, с кем можно играть? — с раздражением спрашиваю я. Хватаю ее за волосы, наматываю на кулак и притягиваю к себе, смотря в глаза, стараясь не морщиться от слишком резких духов. — Сейчас командую я, а ты делаешь всё, что скажу! Ясно?! — холодно спрашиваю, продолжая считывать эмоции в ее глазах.

— А ты вот такой, да? Любишь, когда жестко? — усмехается брюнетка. Все, она потекла, ей не хватает драйва и адреналина в скучной сытой жизни, где уже все приелось.

— Я спрашиваю — ясно? — сквозь зубы цежу я. Кивает, начиная тяжело дышать. Отпускаю волосы прижимая Виолетту к стене. В два рывка разрываю ее блузку, дергаю чашки бюстгальтера вниз, оголяя силиконовую грудь.

— Вау! — усмехается брюнетка, — А ты мне нравишься все больше и больше, — размахиваюсь и даю ей легкую пощечину, больше обжигающую, чем болезненную.

— Я сказал, молчать! — брюнетка распахивает глаза и сглатывает, но все принимает, начиная подрагивать от возбуждения. Ей не нужна ласка и нежность. Ей нужен драйв, что-то новое, чтобы испытать свои пределы.

— На колени! — надавливаю ей на плечи, вынимаю телефон и включаю видеозапись. Идеальный ракурс, где не видно меня, но очень хорошо видно Виолетту.

— Эй, мы так не договаривались! — пытается закрыть лицо, но я хватаю ее за скулы и больно сжимаю. — Это для нашей коллекции, хочу запечатлеть знакомство, — хрипло шепчу я, чтобы голос был неузнаваем. — Хочу твой рот, детка. Отсоси мне, — брюнетка наивно расслабляется и с удовольствием принимается за мою ширинку, начиная расстегивать ремень, я специально беру в кадр ее надутые сиськи, намеренно размазываю большим пальцем ее яркую помаду, проталкивая палец внутрь ее рта, который она сразу же всасывает. Несколько минут съемки, где я ещё раз шлепаю ее по щеке, а она тащится, усмехаясь и лихорадочно пытаясь справиться с ширинкой, и я выключаю камеру. Пора завершать спектакль, пока меня не стошнило от ее грязного тела. Прячу телефон в карман, застегиваю ширинку под удивлённый взгляд Виолетты.

— Свободна! — демонстративно мою руки с мылом. — Ещё увидимся, детка, — усмехаюсь я и выхожу из туалета. Скоро посадка. Голова так и не прошла, тело ноет, и я хочу поскорее домой, а ещё больше я хочу секса с Еленой. Вот кого мне в удовольствие ставить на колени.