ГЛАВА 30

ГЛАВА 30

Елена

Я не знаю, что я творю. Скорее всего, мной руководит алкоголь. Но после умопомрачительного, самого лучшего секса в моей жизни, меня накрыло злостью и обидой на Виталия. Он думает, я комнатная зверушка, которую можно приютить, дать ей все, о чем мечтает, а потом вышвырнуть из своей жизни? И вот рядом с его игрушкой появился другой мужчина, и у хозяина взыграл собственнический инстинкт?! Можно опять мной пользоваться, а потом выкинуть? Да, я тосковала по этому мужику! Да, я до сих пор дико его люблю и не могу даже думать о других мужиках, но я совсем не готова снова его терять. Нельзя вот так взять и ворваться в мою жизнь со своими правами, а потом опять выкинуть!

Я вылетаю в зал и натыкаюсь на уже разыскивающего меня Дмитрия. Мужчина округляет глаза, внимательно меня рассматривая. Выгляжу я так, словно меня только что жестко оттрахали в туалете. Так оно и есть, и Дмитрий это видит, но тактично ничего не спрашивает. Я прошу мужчину отвезти меня домой, и он понимающе соглашается, берет за руку и выводит из клуба. В горле образуется ком, глаза наполняются слезами. Какая-то часть меня, у которой нет гордости, рвется к Виталию и хочет быть с ним, пока вновь не вышвырнет. А другая, эгоистичная сторона, отчаянно требует любви. Но для Виталия это слишком много, и я не виню его за это. Но лучше научиться жить без него, чем постоянного истекать кровью рядом с ним и до ужаса бояться, что он опять вырвет все с мясом.

Не хочу показывать Дмитрию свою слабость, и уже садясь в машину жалею, что попросила его отвезти меня домой. Проклятые слезы начинают скатываться по щекам, не спрашивая разрешения. Я даже дышать не могу нормально, потому что чувствую на себе ЕГО запах. Дмитрий помогает мне сесть, закрывает дверцу и обходит машину. Не успевает он сесть за руль, как дверь с моей стороны резко открывается, Виталий хватает меня за руку и бесцеремонно, даже грубо вытягивает из машины.

— Да что….

— Замолчи! — обрывает меня Аронов, не позволяя возмутиться.

— Лена! Ты знаешь его?! — немного агрессивно спрашивает Димитрий.

— Отпусти меня! — пытаюсь вырваться, но Виталий до боли сжимает мою ладонь, дёргая на себя.

— Отпусти ее! — грубо кидает Дима и идёт на Виталия.

— Это моя женщина и она едет со мной! А ты свободен! — в своей холодной пренебрежительной манере кидает Аронов и тащит меня вглубь стоянки к своей машине. Судя по тому, насколько сильно он сжимает мою руку, я понимаю, что очень разозлила Аронова и спорить с ним сейчас бесполезно, но Дмитрий, к сожалению, этого не знает и пытается меня защитить. Он хватает Аронова за плечо и с силой разворачивает к себе.

— Мужик, ты, кажется, не понял! Это моя женщина и она едет со мной! Иначе…, - Дима не успевает договорить. Виталий отпускает мою руку, хватает Дмитрия за затылок и прикладывает об капот рядом стоящей машины. Зажмуриваюсь от испуга. Дима ни в чем не виноват и сейчас страдает из-за моей глупости. Аронов отрывает за волосы дёргающегося Дмитрия от капота, на котором остаются капли крови.

— Запоминай! Это моя женщина! Елена принадлежит мне! Ты не имеешь права ее трогать, даже дышать в ее сторону! Второй раз повторять не буду, просто переломаю все кости, и назад тебя уже не соберут! — Виталий не кричит, но его голос настолько холодный, что по коже проходят мурашки. Дмитрий пытается вырваться, ругается матом, сплевывает кровь. Но Аронов сильнее. Он предугадывает каждое действие Дмитрия, ловко уходя от ударов, опять хватает его за затылок и вновь бьёт лицом об капот, уже сильнее.

— Прекрати! — кричу я, цепляясь за плечо Аронова. — Он ни в чем не виноват! — Виталий отпускает Диму и тот хватается за разбитый нос.

— Боже, тебе нужно в больницу, — подбегаю к Дмитрию, пытаясь ему помочь.

— Пошли! — Аронов хватает меня за платье и тянет к себе, будто я его вещь. Ах, да, я забыла, Граф у нас на всех смотрит свысока. И лучше его не злить.

— Прости, — пищу Диме и, спотыкаясь, бегу за Ароновым. Он открывает мне дверцу своего огромного внедорожника, буквально запихивает на переднее сидение, обходит машину, садится за руль и выезжает со стоянки.

— Я больше не принадлежу тебе! И ты не имеешь права мной управлять! Тем более избивать ни в чем не повинных людей. Дмитрий просто пытался меня защитить! — тоже начинаю злиться и кричать, выговаривая Виталию, пока он выезжает на оживленную дорогу. Он кидает на меня убийственный взгляд, и я прикусываю язык. Глаза — темные, глубокие, страшные, предостерегающие — ещё одно слово и мне мало не покажется.

— Что, жалко мужика?! — с ядовитой ухмылкой спрашивает Аронов, вновь переводя взгляд на дорогу. — Он может дать тебе больше, чем я? — каждое его слово намеренно жалит. — Есть за что цепляться?

— Это только в твоём мире все измеряется деньгами!

— А кто сказал, что я про деньги? — усмехается Аронов, прибавляя газа. Я только сейчас замечаю, что мы несемся на высокой скорости, объезжая попутные машины. — Ты моя женщина! И больше не имеешь права на общение с другими мужиками! — заявляет он.

— Да что ты говоришь?! И когда ты решил, что я твоя?! Когда вышвырнул меня из своей жизни? Когда оставил истекать кровью от тоски по тебе?! — эмоционально, со слезами на глазах произношу я.

— Очень красивое признание в любви, Леночка, спасибо, что оставалась моей все эти полгода. Я попытаюсь компенсировать твою боль, — уверенно произносит он, а я до боли закусываю губы, пытаясь не плакать. Что он со мной делает?! Зачем?!

— То есть ты знал, что у меня никого нет, но все равно избил Дмитрия! Зачем?! — меня несёт. Умом я понимаю, что нужно замолчать, но остановиться не могу.

— Чтобы он четко понимал, что не стоит трогать то, что принадлежит мне. И чтобы ты, дорогая моя, больше не смела дразнить меня этим уродом! Ясно?! — зло выдает Виталий. Внедорожник немного заносит от того, что Виталий на скорости обгоняет попутные машины.

— Я не твоя вещь, чтобы вот так мной распоряжатся! — всхлипываю, утирая слезы. — Захотел — выкинул, захотел — подобрал…, - глубоко дышу, пытаясь прекратить истерику.

— Все не так, как тебе кажется… — Виталий хочет сказать что-то еще, но обрывается, и я слышу его громкое ругательство. В глаза бьёт яркий свет. Машина дёргается, уходя на обочину, смотрю в лобовое стекло и вижу, что на нас летит огромный грузовик, который слепит дальним светом. Виталий пытается уйти от удара, резко выворачивая на обочину, но из-за высокой скорости нас подкидывает, и машина переворачивается. Последнее, что я помню, это то, как вцепилась в ручку над сиденьем, зажмурила глаза. Удар. Резкая боль, осколки стекла, из легких выходит весь кислород, пытаюсь вдохнуть, но не могу… и темнота…

Виталий

Вам когда-нибудь снился один и тот же кошмарный сон? Сон из прошлого. Вы понимаете, что спите, но подсознание вновь и вновь окунает вас в ваш личный ад? Но это всего лишь сон, рано или поздно вы вернётесь в реальность, выдохните и поймёте, что все не так страшно, как вам кажется.

Самое ужасное — это когда кошмарный сон переносится в реальность. Все повторяется. На моих руках опять истекает кровью любимая женщина, и я взорву этот гребаный мир, порву каждого, а главное — уничтожу себя, если она опять погибнет по моей вине. Какая злая, жестокая шутка судьбы, я вновь жив и здоров, мелкие царапины не в счёт. А у Лены открытый перелом ноги, ушиб головы и, возможно, ещё внутренние травмы.

Чувствую себя беспомощным ничтожеством, отсиживаясь в коридоре, когда Елену обследуют и она страдает от боли. Совершенно не помню, как привез ее сюда. В голове пляшут хаотичные вспышки.

Злость.

Превышаю скорость. Автоматически жму на педаль газа, потому что внутри бушуют тысячи чувств и эмоций.

Грузовик, едущий по встречке, теряет управление и несётся на нас.

Вспышка света. Пытаюсь справиться с управлением и увести нас на обочину. У меня получается избежать столкновения, но из-за скорости внедорожник заносит… А дальше пустота и шум в голове, словно меня контузило. Помню только бледное лицо Елены и кровь на ее волосах. Кровь на моих руках. И мой кошмар наяву. Я чудовище, которое убивает все, что любит. Мне вообще не следовало приближаться к Елене и ломать ей жизнь!

Я слышу монотонный стук собственного сердца. Кажется, оно глухо бьётся у меня в висках. Зажимаю уши руками, но оно все равно раздражает меня своим стуком. И мне хочется выдрать его из груди. Сколько можно мучить меня?! Соскакиваю с места, открываю окно и глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Мне срочно нужно видеть Елену и знать, что с ней все в порядке. Я не могу больше ждать! Но и врываться к врачам и мешать их работе тоже не хочу. Сажусь назад, откидываюсь на спинку стула, прикрываю глаза, делая глубокие вдохи и медленные выдохи. На время получается успокоиться, я даже перестаю слышать раздражающий стук собственного сердца и проваливаюсь куда-то в темноту.

В глаза бьёт яркая вспышка, зажмуриваюсь, а когда открываю веки, понимаю, что я в доме из моих кошмаров. Темно, ничего не видно, но я интуитивно знаю, что через пятнадцать шагов, за углом, лестница. Это дом, построенный мной. Я был здесь когда-то очень счастлив, у нас были грандиозные планы… мы хотели прожить здесь всю жизнь. А теперь каждую ночь я вижу его в своем кошмаре, от которого меня выворачивает наизнанку. Я понимаю, что это мое очередное видение, и все можно остановить, обратившись психологу, но я никогда и никому не позволю ковыряться в моих мозгах и прохожу этот ужас снова и снова.

С каждым шагом к лестнице покрываюсь холодным потом. Но в этот раз что-то не так. Я не слышу свиста пуль, у меня нет оружия и вокруг необычайно тихо.

Лестница в полумраке. Но я чётко вижу ее голубое платье. Останавливаюсь, рассматривая бледное тело, и понимаю, что мне кажется непривычным. Внутри меня нет ужаса и паники, сейчас я чётко осознаю, что Милана мертва и я не смогу ей помочь. Но дыхание все равно спирает. От вида растекающейся крови. Поднимаюсь на несколько ступенек вверх. И меня охватывает ужасом. На месте Миланы — Елена. В чертовом голубом платье, по которому расползается пятно крови. Я вновь уничтожил все, что люблю.

Нет!

Не в этот раз!

Не позволю забрать ее у меня!

Но мои руки снова по локоть в крови.

Опять вспышка. И меня подбрасывает на стуле, словно ударило разрядом в тысячу вольт. Соскакиваю с места, пытаясь отдышаться, и фокусирую взгляд на своих руках: пальцы покалывают и немеют. Меня разрывает изнутри на ошмётки. В голове четкое понимание, что я люблю Елену, и не могу ее потерять. Мне хочется отдать ей всего себя, даже жизнь за то, чтобы она была счастлива.

Ко мне выходит доктор Елены, я подлетаю к нему.

— Как она?! — голос дрожит и хрипнет.

— Успокойтесь! — осаживает меня мужик, приводя в бешенство. Хватаю его за ворот халата и встряхиваю. Понимаю, что веду себя как псих, но сейчас я неадекватен и ничего не имеет значения, кроме Елены. Я даже боюсь представить, насколько ей больно и как она страдает. И мне хочется забрать всю ее боль себе.

— Не нужно меня успокаивать! Я хочу знать, что с Еленой! — встряхиваю доктора еще раз, чтобы наконец-то добиться ответов.