Пролог

Дождь хлестал, будто из ведра. Крупные капли дробно стучали по крыше старой часовни, тонкими ручейками стекая в жестяной желоб. Налетавший порывами ветер заставлял дребезжать старинные цветные витражи, коими были украшены окна. Каждый раз при шуме жрец морщился и с опаской посматривал, выдержат ли старинные рамы, затем переводил взгляд в заполненную людьми часовню. Погода вполне соответствовала событию. Похороны герцога Фернанда Амстела, главы Совета Пятерых и высшего дракона, проходили с должной торжественностью. На первой скамейке сидела семья покойного, далее, согласно рангу, представители всех пяти кланов. Все они приехали сюда в этот дождливый день, чтобы отдать должное усопшему. Жрец вздохнул и медленно продолжить перечислять заслуги старого герцога.

— С таким темпом он никогда не закончит, — прошептал кто-то с задних рядов. Вероника, любимая внучка Фернанда, сидевшая на первой скамейке, рядом с матерью, оглянулась и зло посмотрела на говорившего. Это оказался ее дальний кузен, Винсент. Под взглядом яростно сверкавших зеленых глаз он смутился и поспешил спрятаться за сидевших рядом. Девушка отвернулась и вновь опустила голову, чтобы волосы скрыли ее лицо, опухшее от слез.

— Из праха мы все появились, в прах и обратимся… Аминь, — жрец отступил, давая семье усопшего подойти попрощаться.

Веро послушно приблизилась к гробу и в последний раз взглянула на своего деда. Смерть почти не изменила его, лишь сгладила острые морщины. С закрытыми глазами он казался спящим. Она так и не решилась поцеловать его холодный лоб, поэтому наклонилась лишь для того, чтобы коснуться губами воздуха в нескольких миллиметрах от тела. Выпрямившись, она отошла, с совершенно отстраненным видом наблюдая, как закрывают гроб и опускают в саркофаг. Тяжелая мраморная плита с изображением черного дракона легла на свое место, девушка, не желая выслушивать соболезнования этой толпы, резко повернулась, намереваясь выйти.

— Веро! — дядя придержал ее за руку, его темные глаза светились укором. Она покачала головой:

— Не называй меня так. Никто и никогда не называйте меня так, — губы дрожали и слова получались очень невнятными. Судорожно выдохнув, она быстро прошла по проходу и выскочила на крыльцо под жестко хлещущие струи дождя. Эдвард Амстел попытался шагнуть за ней следом, но его сестра мягко удержала его.

— Оставь ее, Эдвард, — попросила она, — Она потеряла сегодня гораздо больше, чем все мы…