Глава 20

Мы с Теоной направляемся к месту нашего первого инструктажа. На Полигоне подобное мероприятие проходило весьма хаотично и состояло в основном из мотивационных пафосных речовок Харпера и Эванса, больше направленных на то, чтобы вызвать сумятицу в наших мыслях и хорошенько запугать. Посмотрим, изменится ли риторика наших командиров за пределами Полигона.

Бесконечные коридоры и однообразные повороты напоминают лабиринт, но зафиксированная в памяти схема жилищного модуля (назвать это место бараком или общежитием язык не поворачивается) безошибочно ведет меня туда, куда нужно. Я никогда не испытывала сложностей с запоминанием карт и маршрутов. В Улье навигационный навык вырабатывается с детства, так как весь остров — это один огромный лабиринт, связанный сложной витиеватой системой наземных и подземных переходов и туннелей.

— Ты так уверенно двигаешься…, — едва поспевая за мной, удивляется Теа. — У тебя случайно нет в голове навигационного чипа? Я бы сто раз уже заблудилась, — сокрушённо вздыхает она.

— Следи за указателями, если забыла схему, — пожав плечами, указываю на мигающие красные стрелочки, обозначающие направление. Внутри поднимается волна гнева и возмущения: я не могла ошибиться во время ночного патрулирования. Пусть я не настолько вынослива физически, как Кассандра или Шон, но в некоторых своих навыках уверена на все сто.

Карты, маршруты, планирование — это моя стихия и сильная сторона. И мысль о том, что Харпер посмел заявить, будто я «сбилась с пути», вызывает у меня ярость. Нет, что-то не сходится. Я вспоминаю каждую деталь той ночи, каждый шаг, и чем больше думаю об этом, тем сильнее убеждаюсь — он лжет. Возможно, меня тупо подставили, и Эванс намеренно показал мне неверный маршрут. История с пропажей передатчика в свете этих подозрений теперь выглядит еще более мутной.

Мы наконец подходим к стеклянным дверям, которые бесшумно разъезжаются перед нами. Зал просто огромен и напоминает амфитеатр с шестью рядами сидячих мест и проходом по центру, разделяющим помещение на два фланга. Металлические стены холодно блестят под ярким светом ламп, а плазменные экраны на них транслируют тот же видеоряд, что и центральный дисплей. Всё это напоминает театр военных действий, где зрителям предстоит увидеть очередное «представление».

Интересно, кого сегодня мы увидим на сцене?

Я стремительно иду вперед. Громоздкая обувь глухо стучит по гладкому полу, но звук не приносит облегчения, а лишь усиливает гнетущую тишину.

Я обвожу взглядом зал, выискивая знакомые лица. Шона и Дилана замечаю первыми, их фигуры отчётливо выделяются на фоне бледных стен. Шон поднимает руку в приветственном жесте, в серых прищуренных глазах мелькает слабая тень облегчения, но оно быстро сменяется настороженностью и беспокойством. Еще сильнее взлохматив взъерошенные волосы, он быстро направляется к нам. Дилан не отстает от него ни на шаг. Темные тени под глазами и скованность движений выдают накопившуюся усталость. Кажется никому из нас искусственно вызванный сон не добавил бодрости — ничего удивительного, учитывая устроенное генералом шоу.

М-да, теперь мои наивные фантазии о том, что я могу потребовать у Одинцова каких-либо объяснений, кажутся еще более нелепыми и абсурдными. Интуитивно я всегда чувствовала, что генерал крайне опасный, непредсказуемый и неуправляемый человек. Он превратил Полигон в собственную военизированную империю, где правят исключительно его воля и приказы. В голове не укладывается, почему президент Корпорации позволяет ему подобное самоуправство? Особенно сейчас, когда его единственная дочь находится под контролем Одинцова? Какого рода договорённости их могут связывать?

— Шон! — Теона бросается к Ховарду на шею, и на её лице мелькает улыбка — слабая, но настоящая и искренняя. Шон обнимает её чуть сильнее, чем обычно.

— Я так боялся, что больше тебя не увижу, — уткнувшись носом в ее белокурую макушку, Ховард бросает на меня пронзительный взгляд, заставляющий мои щеки смущенно вспыхнуть. — Неплохо выглядишь, Ари, — подмигнув мне, он отпускает Теону и переключает все свое внимание на нее. И это правильно. Не очень красиво с его стороны — подмигивать и делать комплименты одной девушке, при этом держа в объятиях другую.

— Согласись, принцесса, это было эпично, — обращается ко мне Дилан в своей привычной саркастичной манере. Невольно отмечаю про себя, что все одеты одинаково: утеплённые комбинезоны плотно облегают тела, кожаные куртки добавляют ощущение тяжести.

— Ты про расстрел? — уточняю я.

— И про это тоже, но раз мы все здесь, значит, у генерала на наш счет имеется особый хитроумный план, — ухмыляется он в ответ. — Нас выделили из сотни. Неспроста же?

— Ага, выделили, чтобы хорошенько помучить, а потом отправить на убой, — язвительно вставляет подоспевшая к нам Кассандра.

Краем глаза замечаю приближающихся Юлин Ши и Финна Лиамса. Они по-прежнему держатся вместе, оставаясь для остальных самыми закрытыми членами команды. Юлин сама по себе скрытный и осторожный человек, предпочитающий больше наблюдать, чем говорить, а вот Финн вызывает у меня больший интерес. Он производит впечатление интеллектуала, разбирающегося в научных теориях творящегося звездеца, но исходя из каких-то скрытых мотивов, не спешит делиться с остальными своими выводами и догадками.

— Сомневаюсь, что генерал настолько предсказуем, — комментирую я, снова умалчивая про миссию. Если еще кто-то в курсе, то это рано или поздно выплывет на поверхность. Но я склоняюсь к мысли, что Харпер целенаправленно выдал мне искаженную информацию. Вопрос — зачем?

— У нас в запасе чуть больше трех недель, — задумчиво произносит Кэс. — Не думаю, что до экзамена нас отправят патрулировать материк, — в ее голосе слышны нотки неуверенности, но нам всем не остается ничего другого — как цепляться за малейшую надежду избежать мясорубки хотя бы в обозначенный срок.

— У кого-нибудь хватило ума выглянуть в окно? — вмешивается Финн, убирая с лица ярко-синюю прядь. — Видели карту? Мы на западном побережье Сахалина. Ближайшая локация на материке — Россия, а, если конкретно — дальний Восток. Нас разделяет узкий пролив, преодолеть который не составит большого труда ни для нас, ни для шершней. И вы правда считаете, что здесь безопаснее, чем там?

— Давайте подождем, что скажет командование базой, — Юлин осторожно касается плеча Финна, пытаясь сгладить жуткую картину, которую он только что нам обрисовал.

— Нам снова солгут, — цедит он сквозь зубы. — Я уверен, зачищена только территория базы. А что за ее пределами — черт его знает. Представьте, если нас решат отправить на патрулирование за границами «Аргуса»? Какие шансы вернуться оттуда живыми?

— Зачем им это делать, Финн? Проще было бы перестрелять нас еще на Полигоне, — резонно возражает Шон. — Не стоит нагнетать обстановку раньше времени. Все и так напуганы.

— Расскажите лучше, кого с кем разместили? — интересуется Теона, снижая градус напряжения. — Мы будем жить с Ари. — она бодро улыбается, обнимая меня за плечи.

— Нас с Шоном поселили, — откликается Дилан с легкой ухмылкой, бросив взгляд на своего соседа по комнате. — Надеюсь, ты не храпишь, Ховард?

Шон молча качает головой, явно не собираясь подыгрывать Пирсу в его ироничных подколах.

— Я с Юлин, — сухо сообщает Финн, до глубины души поразив всех нас.

— Я думала нас разделили по половому признаку, и в этом весь смысл разбивки инициаров на пары, — первой отхожу от лёгкого шока.

— Видимо, командование решило, что лучшие умы должны находиться в одной комнате. — взгляд Финна ненадолго задерживается на мне.

— Смотрите, не начните размножаться, — вставляет Дилан, скривив губы в похабной усмешке. — С такими тихонями, как наша Юлин, всегда жди сюрпризов. Осторожнее, Финн.

Юлин никак не реагирует, ее лицо по-прежнему остается задумчивым и отстранённым, словно она находится в другой реальности.

— Завидуй, молча, Пирс, — хмыкает Теона. — И насчет размножения Финну и Юлин можно не заморачиваться. Ты забыл, что фертильность блокируется еще в подростковом возрасте?

Дилан быстро сдувается, так ничего и не ответив. Он понимает, что его шутка не имеет никакого смысла. Это действительно так — Корпорация использует специально разработанную технологию для регулирования рождаемости населения.

В возрасте десяти лет всем детям островов размещают под кожей имплант. Обычно в районе плеча или спины, и его практически невозможно обнаружить. Он не вызывает дискомфорта и никак не влияет на повседневную жизнь носителя. По сути, имплант блокирует овуляцию у женщин и подавляет активность сперматозоидов у мужчин, напрямую взаимодействуя с эндокринной системой и контролируя уровень гормонов, таких, как эстроген и тестостерон. Извлечь его до получения специального разрешения на вступление в брак — невозможно. Ни один квалифицированный врач не согласится провести процедуру, потому что это является серьезным нарушением закона. Но в любой, даже идеально продуманной системе, есть исключения из правил. В отрядах сопротивления дети рождаются без официальных разрешений, избавляясь от имплантов с помощью подпольных медиков.

Думаю, именно так на свет появилась Юлин.

— А я одна, — тоскливо вздыхает Кэс. — Не понимаю, почему меня нельзя подселить к девчонкам? — возмущается она, но при этом смотрит на Дилана.

Ума не приложу, что Кассандра в нем нашла. И я не про внешность. С этим у него как раз порядок, но вот характер — полное дерьмо. Не исключаю, что его поведение продиктовано защитной реакцией, но мы все здесь не на курорте прохлаждаемся, и никто не пытается намеренно уколоть другого. Как вообще общество Пирса можно вытерпеть дольше десяти минут?

— Радует, что хотя бы комнаты комфортные, — вносит нотку позитива Теа. — По сравнению с тем, что было… — добавляет она, не увидев ответной реакции.

— Санузлы и удобные кровати — это, конечно, здорово, но напоминает утешительный приз перед казнью, — пессимистично замечает Кэс.

— Меня больше волнует другой вопрос, — потирая пальцем змеиную голову на своем виске, задумчиво произносит Шон. — Почему сюда вызвали только нас? Где остальные военные?

Наши взгляды внезапно встречаются, и я едва заметно киваю ему в знак одобрения.

— Может, они не нуждаются в инструктаже? — пожимает плечами Теа. — В любом случае, скоро все узнаем.

Харпер появляется внезапно, его ледяной голос разносится по залу: «Все по местам». Мы мгновенно реагируем, занимая первый ряд кресел. Разместившись между Кэс и Теоной, я пристально рассматриваю всю процессию. Само собой, майор явился не один. Следом за ним на невысокий постамент перед интерактивным экраном во всю стену поднимается эффектная блондинка в белом комбинезоне с эмблемой Улья на плече. Судя по униформе, она из группы ученых. Возможно, генетик или биолог, но не из простых, а рыбка покрупнее.

Еще одно незнакомое лицо — крупная дамочка в военном мундире с погонами подполковника. Её выправка ничуть не уступает генералу. Она встает по правую руку от Харпера, но создается впечатление, что могучей леди в мундире очень сильно хочется отодвинуться от майора подальше или еще лучше — выстрелить ему в лоб из табельного оружия.

Мысленно усмехнувшись, я думаю, что подполковник — не единственная, кому хочется выбить из Харпера всю дурь и спесь.

И всё же… В нём есть что-то завораживающее, не дающее отвести взгляд, заставляющее внимать каждому слову, ловить каждый жест. Взглянув в лица сидящих рядом девчонок, я с некоторым облегчением понимаю, что не одна поддаюсь этому магнетизму. Они тоже пялятся на Харпера, словно загипнотизированные глубоким тембром его голоса со стальными грубоватыми нотками. Если бы мужчину можно было сравнить с оружием… то майор ассоциировался у меня с изысканной, но смертоносной катаной. Ее полированное лезвие блестит на свету, притягивая взоры, но достаточно одного неверного движения и твоей жизни конец.

Четвертый — лейтенант Эванс, и у меня имеются веские причины подозревать его в нечестной игре. Я почти уверена: пропажа источника связи и карта с неверным маршрутом — его рук дело, но вряд ли решение устроить мне стрессовую проверку принадлежало конкретно ему. Он выполнял приказ, и я догадываюсь чей….

Зак из кожи вон лезет, чтобы выслужиться перед Харпером — это настолько очевидно, что мне даже немного неловко за юного лейтенанта. Поэтому другого кандидата просто нет. Харпер. Это его инициатива. И отсюда назревает новая проблема. Один из инициаров — крот. Кто-то намеренно спрятал передатчик. А если конкретно — в списке Кэс, Дилан и Шон. Остальных с нами в тот момент не было.