Глава 8

Глава 8

Ммм, крепкая, большая ладонь. И пальцы такие длинные.

Ой все, Мия. Что на тебя вообще нашло? Это от свежего воздуха, не иначе. Здесь его в избытке, и у меня после города голова кружится и странные мыслишки в голове бродят.

- С вас продукты, - решаю выжать из ситуации по-максимуму. - Я же должна ее чем-то кормить.

- Готовить умеешь? - язвит он в ответ, отпуская мою ладонь.

Я только нос морщу и глаза закатываю.

- А вы? Что-то кроме каши из топора?

- Кашу из винтовки пробовали? Пальчики оближешь.

- Вот и облизывайте, а мы пока что-то нормальное приготовим.

Развернувшись, кричу:

- Стаська, перелезай ко мне, папа разрешил!

Она радостно карабкается, и через пару минут мы заходим в дом под внимательным взглядом соседа, все еще стоящего возле калитки.

- Сегодня будешь со мной тусоваться, - говорю ей, опуская на стол рюкзак. Стаська тут же взбирается н стул.

- Что у тебя там?

- Еда. Буду тебе давать, а ты раскладывай.

Она с готовностью подхватывает. Я указываю, куда что класть. Последними загружаю в холодильник многострадальные яйца. Может, рассказать продавцам о том, что есть надежная картонная упаковка, а вот это вот - десяточек в пакетик - такое себе изобретение?

- Что дальше? - Стася потирает ручки.

Я перехватываю одну и ахаю:

- Ты свои ногти видела? Что это под ними черное?

- Это я в огороде копалась.

Я на свои взгляд перевожу. Чуть отросшие, с бежевым маникюром. Что, у меня скоро такие же, как у Стаськи будут? Надо было маникюрный набор брать.

- Руки нужно хорошо помыть с мылом, а потом будем готовить завтрак. Давай-давай. Сама справишься?

- Конечно.

Пока я выкладываю продукты для завтрака, шумит вода. Потом залезаю в сеть. Пишу сестре, борюсь с желанием залезть на страницу Максима и подруги. Листаю новости…

И только соображаю: так долго руки мыть невозможно. Заглядывая в ванную. Обмылок, что лежал, стал микроскопического размера.

Стаська стоит перед раковиной с мокрым спереди платьем и, высунув кончик языка, старательно мнет размоченные кусочки мыла в пробке из-под бутылки.

- Как дела? - спрашиваю, она подскакивает на месте.

- Хорошо.

- Руки помыла?

- Почти.

Сует ладошки под воду, а я собираю ее творчество, качая головой. Пытливый ум.

Через пять минут Стаська кромсает помидоры столовым ножом, хохоча, когда сок брызгает в нее. Платье пришлось снять, но в одних трусиках она чувствует себя прекрасно. Удобно, конечно, можно слизывать сок прямо с груди.

- А куда уехала твоя мама? - спрашиваю как бы невзначай.

Девочка пожимает плечами.

- Она сказала, что далеко. Но что скоро вернется. Когда кончится лето.

Ничего себе. Честно сказать, я немного в шоке. Стаська ведь еще такая маленькая. Как можно было ее оставить на отца? Тем более как я поняла, они мало общались до этого.

- Мама всегда занята, - продолжает Стася, нарезая помидоры. И от того, как у нее опускаются уголки губ, у меня тянет в груди. - Так что я привыкла. Мне тут весело. Это лучше, чем у бабушки.

Ничего не отвечаю. Видимо, именно с бабушкой девочка проводила основное время. Пока мама… Была где-то.

Так, ладно, мы не осуждаем, не осуждаем. Мало ли какие бывают обстоятельства. Надо же работать, кормить, одевать ребенка, правильно?

Но все равно в душе за девочку обидно. Конечно, ей не хватает любви. И в первую очередь, материнской. Которую, к сожалению, не могут заменить ни бабушка, ни даже папа.

- Что скажешь, если после завтрака мы устроим парикмахерскую у нас в саду? - склоняюсь к ней ближе и заговорщицки вскидываю брови.

Радуюсь, когда детские глазки вместо печали заполняет радость. Она кивает и продолжает кромсать несчастный помидор, который скоро уже превратится в кашу.

С доски красная струйка течет Стасе на живот, а оттуда впитывается в трусики. На полу тоже не особенно чисто. Что ж, ну значит, у нас еще будет стирка и уборка.

- Эй, сосед! - кричу, встав у забора.

Дверь в дом распахивается тут же, словно он под ней сидит и ждет, когда я позову. Выходит с самодовольным выражением на лице.

Но тут же хмурится.

- А где Стася? - спрашивает, приближаясь.

- Посуду моет. Принесите пару трусов и еще одежды.

Он хмыкает, но возвращается в дом. Когда передает мне вещи, замечает:

- Делаете вид, что она ведет себя хорошо?

Я делаю вид? Глаза закатив в очередной раз, возвращаюсь домой. Стаська с огромным удовольствием стоит на стуле у раковины.

Средство я спрятала, в остальном она преуспела. Вода вовсю хлещет, и когда малышка тарелку под струю сует, брызги во все стороны летят, вызывая бурю восторга и легкий потоп.

Чтобы избежать его, приходится вооружиться после мытья посуды тряпкой. Я для стола, Стаська сопит на полу.

Наконец, когда с этим покончено, девчонка ответственно заявляет:

- С тобой интересно. Папа и бабушка никогда мне не дают делать это.

- А кто это будет делать? - удивляюсь я. - Я, что ли? Одной мне никак не управится. Хорошо, что у меня теперь ты есть.

Стаська расцветает улыбкой. Начинает прыгать, одновременно крутясь и дергая руками во все стороны.

- Бешеные танцы! - я присоединяюсь к ней, и какое-то время мы пляшем как безумные макаки, а потом отправляемся в сад.

Кидаю покрывало поверх травы, оно так и остается лежать на высоте моих бедер.

- Просто ковер-самолет, - констатирую. - Придется использовать тебя в качестве раглаживателя. Готова?

Стася кивает. Подняв ее опускаю в центр, и она проседает до земли, оказываясь завернута в ковер.

- Теперь ты должна ползать по нему, чтобы он весь на земле оказался.

Стаська принимается кататься колбаской, хохоча. Я завязываю волосы и водружаю на голову старую Аськину шляпу, найденную в шкафу и очищенную от пыли. У нее огромные поля, так что понятно, почему сестра ее не забрала. Куда в такой ходить, неясно.

- Ты похожа на гриб, - радостно заявляет Стаська, сидя на ковре в одних трусиках.

- Ага, - соглашаюсь, оглядывая незагорелую кожу. - На бледную поганку. Знаешь, как они выглядят?

- Как ты?

- Примерно. Я тебе покажу, а ты запомни, что их нельзя есть. Они ядовитые, - делаю страшные глаза.

Стаська хохочет. В соседнем дворе хлопает дверь. Сосед, видимо, услышал нас. Не знаю, что хотел сказать, но только замер на полпути, глядя на меня.

Я тоже смотрю, мол, вот, любуйтесь, как можно справиться с ребенком.

И он смотрит. Только не на это. А на мое тело в купальнике. Он тоже Аськин, старый. Я загорать как бы не собиралась от большой печали по поводу измены. Аська меня ниже и худее. Так что купальник, можно сказать, поджимает в груди.

Видимо, это несоответствие размеров как раз и заинтересовало соседа. А иначе чего он так пялится?

А я чего так пялюсь в ответ? И почему мне нравится этот взгляд, который жадно моих ног касается, живота и груди?