ГЛАВА 5

Администратор отеля пытался от нас прятаться, но скандал им был гарантирован: должна же я была хоть на ком-то отыграться за испорченное удовольствие. Такое я не готова была прощать ни за какие извинения в мире.

После того, как с моей легкой руки всем стало известно о похищении и незаконных делишках наших друзей, праздник жизни для них резко закончился. Бизнесмены стали жесткими и суровыми людьми, которые своего не упустят.

Совершенно неожиданно все пришло в движение и стало разваливаться на мелкие кусочки. Только улыбка Максима была все так же тепла и нежна. Его глаза лучились светом и обожанием. Большего мне и не требовалось: только он рядом и осознание того факта, что всего через несколько десятков часов я полностью буду свободна от всех обязательств перед «Эйфорией».

Чтобы задобрить нас, администрация расщедрилась и выделила пострадавшему Юре на оставшийся срок проживания шикарный номер для новобрачных. Максим на это только фыркнул, отнял у своего закадычного собутыльника ключ и сообщил, что это моральная компенсация за потраченные нервы и силы, приложенные для спасения директора.

Номер оказался выше всяких похвал. Вот теперь мое пребывание на солнечном курорте начало напоминать полноценный отдых. От меня ничего не требовали, не просили и, вообще, не трогали. Макс не разбудил меня с самого утра и не погнал в кабинет решать вопросы и проблемы. Он просто встал, поцеловал меня в висок и сам ушел заниматься работой.

Посмотрев ему вслед мутным взглядом, прикрыла глаз обратно. Было хорошо, нереально круто, волшебно. Сон не вернулся, но сейчас я могла просто поваляться в постели без цели и задач. Просто лежать с закрытыми глазами и наслаждаться тишиной и покоем. Невероятное везение, которое раньше мне только снилось, как бы иронично это ни звучало.

Задумавшись о собственном будущем, не заметила, как все же провалилась в сон. Плотные шторы не пропускали свет, и ничто не помешало мне проспать почти до обеда. Такой отдохнувшей я себя уже давно не ощущала. У меня словно гора с плеч свалилась.

Потянувшись в кроватке до хруста, расплылась в идиотской улыбке и поспешила, накинув халат, в соседнюю комнату. Мой мужчина сидел один, погруженный в мир бесконечных цифр. Ото сна мысли в голове немного путались и не хотели складываться в единый и понятный логический ряд. Они прыгали и, перебивая друг друга, исчезали из головы в неизвестном направлении, не давая сконцентрироваться на чем-то одном.

Максим сидел, сосредоточенный до предела и холодный, словно статуя. Когда дело касалось экономических расчетов, он сразу превращался в булыжник льда. Я к такому уже привыкла и не обращала внимания, но именно сейчас, в наш последний день на этом восхитительном курорте, хотелось его внимания. Мне нужен был мой страстный принц на черном мерседесе.

— Макс, — тихо позвала я.

— А? — не отрываясь от очередных бумаг, протянул финансовый директор.

— Отвлекись, — все так же шепотом продолжала я.

— Наташа, — подняв голову, он стащил очки и потер переносицу, — ты уже проснулась?

— Как видишь, — халат едва прикрывал теплое и расслабленное ото сна тело.

— Замечательно, — потер руки мой почти жених. — Как думаешь, Юра уже готов объяснить, как умудрился потратить на проститутку за один вечер десять тысяч?

— Может, его просто лесом послать? — настроение медленно поползло вниз.

— Не расстраивайся, — собеседник откинулся на кресле, — но до возвращения домой все это входит в твои обязанности. Увы, приватизировать тебя я все еще не могу.

— Но ты можешь сделать так, — туманно прошептала, нагибаясь над столом, — чтобы я не вспоминала об этой ужасной участи минимум пару часов.

— Думаешь? — медленно в карих глазах начали появляться черти.

— Уверена, — поведя плечом, плавно спустила халат, обнажая грудь полностью.

— Наш бюджет тут по швам трещит и кровавыми слезами обливается, — продолжая гипнотизировать меня взглядом, Максим медленно провел по моей шее холодным кончиком ручки, — а Вы столь ехидно и вызывающе провоцируете меня на нерабочую атмосферу?

— Ум, — задумчиво промычала от будоражащего холодного прикосновения. — Его уже не спасти, а вот меня еще можно.

— И как же Вас спасать, моя дорогая? — кончик переместился на грудь, задевая сосок.

— Потушить тот пожар, — выгнула поясницу, выставляя грудь сильнее, — который разожгли.

— Какая плохая секретарша, — пальцем Максим провел по мои губам. — А плохих работников либо увольняют, либо наказывают. Что выбираете, Наталья?

— Накажите меня, босс, — простонала я и облизнула кончик пальца.

— Какое наказание предпочитаете? — мужской палец погрузился мне в рот.

— В любой форме, которой захотите, — медленно начала посасывать предложенное угощение.

— Пожалуй, начнем с устной формы, — руки исчезли. — А потом уже решим по ходу Вашего исправления. Засчитаем отчет задним числом или приму у Вас месячный отчет без поправок.

— А устную форму Вам в каком виде?

Игра начала дико меня возбуждать.

— В полной, Наталья, в самой полной, до самого двоеточия.

Документы почти мгновенно слетели с поверхности стола.

— А возможно получить обратную форму наказания? — нахально вскинула бровь и перевернулась на спину.

— Посмотрим на методологическое обоснование вашего сообщения, — медленно на уровне моих глаз ловкие пальцы начали расстегивать ширинку.

— Постараюсь обосновать вопрос и довести дело до конца, — облизнула губы.

— Окончательное решение по вопросу будет не для устного объяснения.

Под брюками трусов, к моему восторгу, не обнаружилось.

— Тогда придется найти критерии для усовершенствования терминологии и использования двоеточий.

Закинув руку за голову, немного отклонилась назад.

— Вот с обработки двоеточий можете и начинать, — сильные пальцы гладили упругую плоть. — А там уж посмотрим, насколько сильна потребность в сдаче устной формы.

— Конечно, шеф.

Пошло улыбнувшись, сама потянулась к первым ласкам.

На этот раз в сексе не было ни капли страсти и скорости. Все плавно, медленно и тягуче. Каждое движение языков, рук и тел сводило с ума, погружая в бездну настоящего наслаждения. Такого необузданного и сильного, что сводило пальцы на ногах и живот захватывало судорогой возбуждения.

С каждым новым мгновением чувства вспыхивали все ярче и ярче, разжигая страсть и томление. Мне даже не верилось, что сейчас все происходит по-настоящему. Эти руки не были плодом моей фантазии, они в самом деле гладили и ласкали меня. Губы крали мое дыхание, с каждым новым выдохом запирая сознание в клетку желания.

Чем ниже опускались поцелуи, тем сильнее сердце заходилось в бешеном ритме. Стоны становились все громче и отчетливее, превращая игру в настоящее наслаждение, такое вязкое и липкое, что мы уже не могли из него выбраться. Такое возбуждающе чистое и в то же время порочное до самой запретной черты наслаждения.

Голова кружилась, и даже жесткая столешница больше не воспринималась телом как что-то неудобное. Больше вообще ничего не существовало вокруг, только эти горящие страстью глаза, жадные руки и губы, хриплое дыхание и томительные движения. Страсть приобретала такое причудливое сочетание нежности и желания, что это была просто клиника.

Мы оба словно с ума сошли. Окунулись с головой в этот водоворот возбуждения, теряя остатки разума и самообладания. Голодные и дикие поцелуи и ни капли жестокости в движениях. Упиваясь эмоциями друг друга до пьянящего дурмана перед глазами. Так необычно и так правильно, что хотелось кричать еще сильнее, оповещая весь мир.

Здесь и сейчас мы были только вдвоем, любили только друг друга, и мир словно выключился. Реальность поставили на паузу и не собирались больше включать. Да и зачем она нам в такой момент? Все остальное было лишним!

Поцелуи и ласки становились все откровеннее, перерастая в настоящий танец языков и тел, кружа в своем безумном ритме. Медленно, слишком медленно! Мы не могли насытиться друг другом. Только не так мало, только не так быстро! Не здесь и не сейчас, мир подождет, жизнь тем более.

Прижавшись щекой к теплой груди, я тяжело дышала. Тело не слушалось и парило где-то отдельно от меня в неведомых далях наслаждения. Такое счастливое послевкусие не давало мне усомниться в собственной адекватности. И вообще, кому какая разница, если мы любим друг друга? Любовь не имеет формы, это самое волшебное и потрясающее чувство на земле. И вот я, наконец-то, могу с головой погружаться в него и не переживать по мелочам.

— Ты как себя чувствуешь? — Максим приподнялся, освобождая меня из плена собственного тела.

— Замечательно, — счастливо улыбнулась своему мужчине.

— Не мешало бы поесть, — поцеловал он меня в кончик носа. — Иди в душ, а я пока закажу нам еду и вино. Стоит наконец-то отпраздновать наш скорый брак. А то со всей этой нервотрепкой мы даже не присмотрели тебе кольцо.

— Не говори про похищение, — соскочив со стола, отвернулась. — Даже вспоминать не хочу об этом.

— Ладно, бегом в душ, — в награду я получила шлепок чуть ниже поясницы.

— Гад, — прошипела на низких полутонах.

— Любимый, — поймав меня и зацеловав, Макс рассмеялся. — Не забывай добавлять это слово.

— Ты тоже не забывай, — укусив его за нижнюю губу, попыталась напроситься на продолжение.

— Нет, — отстранили меня от горячего тела. — Нам вещи еще собирать.

— Хорошо, — приняла я довод.

Теплая вода позволила успокоиться и привести мысли в порядок. Действительно, у нас на сегодня еще куча планов — нужно брать себя в руки. Послезавтра у нас начинается счастливая жизнь без моей работы, и тогда мы уже сможем оторваться по полной программе. И к чему так спешить? У нас вся жизнь впереди. Никуда Максим от меня не денется, и я от него не сбегу.

Очень поздний завтрак меня порадовал до глубины желудка. Оказывается, за всеми переживаниями я просто не замечала, насколько голодна. Мой любимый мужчина только смеялся и отдавал мне самое вкусное со своей тарелки. Так мы и сидели, болтая ни о чем и старательно обходя все темы, связанные с работой.

Я не ожидала, что странный отпуск в солнечной Ницце закончится вот таким вот образом. Можно было от Юры подлянки ожидать, но я даже не могла представить, что Максим прилетит сюда и сделает мне предложение. Хотя? Все что ни делается — все к лучшему!