Часть 4

Саманта не помнила, как добралась до кабинета и села на место. Она обнаружила себя уже на уроке, причем каким-то образом, видимо, машинально, она разложила тетради и учебник, и даже что-то записывала. Но эмоции обуревали ее с головой, хотелось разреветься и убежать, куда глаза глядят.

Повернув голову, Сэмми обнаружила, что сидит за партой одна — Лиа на урок не пришла. От этого обстоятельства ее совсем замутило, и она опустила голову, пытаясь дышать глубоко. Боковым зрением девушка видела, что Дойл наблюдает за ней, это пугало ее до чертиков.

Урок шел как обычно — мистер Беккер объяснял новую тему, ученики переговаривались вполголоса между собой, шуршали тетрадными листочками, ерзали на своих местах. Но Сэмми казалось, будто она выпала из этой реальности, а все, что ее окружало — бутафория. Настоящее же, жуткое, спрятано за всей это мишурой.

Телефон завибрировал, и она вздрогнула. Поймав взгляд учителя, Сэмми поспешно отключила все сигналы и отложила аппарат в сторону. Но, как только Беккер отвернулся к доске, снова взяла смартфон в руки — должно быть, Лиа ей пишет.

Но сообщение было от не подруги, а пришло с незнакомого номера. Закусив губу, Саманта обреченно открыла его, подозревая, что ей не понравится содержание.

«Не трясись, я тебе ничего не сделаю. Мне нужно кое-что узнать и все», — говорилось в нем. Подняв голову, Сэмми встретилась взглядом с Трэвисом, и тот едва заметно подмигнул ей. Автором сообщения явно был он.

Как ни странно, она немного расслабилась. Задумай Дойл причинить ей вред или того хуже, следов в виде смс-сообщений он бы не оставлял. Быть может, и правда, хочет поговорить…

Только о чем? Ночные события с каждой минутой казались Саманте все более бредовыми — скорее всего, ей действительно все это привиделось. Только вот как она добралась до дома… Что ж, возможно, Дойл ей об этом поведает.

Выдохнув, Сэмми откинулась на спинку стула. Она немного успокоилась, и сейчас ей, как ни странно, хотелось поскорее поговорить с Трэвисом. Надо было закрыть все белые пятна в ее воспоминаниях и забыть, наконец, обо всем этом кошмаре.

Но, едва ей удалось немного прийти в себя, как раздался голос мистера Беккера, обратившегося к ней:

— Мисс Уайли, где ваша работа?

— Какая работа? — растерялась Сэмми.

Учитель нахмурился.

— На прошлом уроке я задал написать небольшой реферат по новой теме. Все, кроме вас, сдали рефераты перед уроком. Итак?

Саманта похолодела. Действительно, нужно было сделать работу к сегодняшнему дню, и она даже набросала план, намереваясь дописать, после возвращения с квеста. Но после событий в лесу с трудом помнила собственное имя, а не то, что уроки.

Пауза затягивалась, а взгляд Беккера холодел. Сэмми отчаянно пыталась придумать оправдание, когда услышала голос Трэвиса:

— Сэр, она потеряла свой реферат!

Учитель прищурился:

— Простите, мистер Дойл?

— Я говорю — реферата у нее нет, она его потеряла. — Трэвис тянул слова, выговаривая, будто с ленцой. Из-под полуопущенных ресниц нагло поблескивали голубые глаза. — Представляете? Бывает же такое!

— Мистер Дойл, поясните, пожалуйста. — Беккер казался спокойным, но Сэмми видела, как пульсирует жилка у него на шее. Что ж, работать с подростками всегда сложно.

— Да это я виноват, — продолжал развлекаться парень. — Я так торопился на ваш урок, что толкнул Саманту, пробегая мимо нее. Она уронила реферат, который несла в руках, и он упал в ручей.

— Какой еще ручей? — учитель сдерживался из последних сил.

— Тот, что за школьным стадионом. В кустах, видели?

Со всех сторон слышались смешки. Сэмми чувствовала, как пылают ее щеки, и понятия не имела, что сейчас происходит. Трэвис ее выгораживает! Да еще и таким образом, издеваясь над учителем!

Поскольку преподаватель молчал, Дойл продолжил свой «рассказ»:

— …А попав в воду, он размок. Все расплылось… Ну, в общем, мокрую тряпочку сдавать не стоило, верно?

У Беккера покраснела шея.

— Чудная история, — процедил он. — И какую же оценку мне поставить мисс Уайли? Видимо, неудовлетворительно, ведь работы, в конечном счете, я не вижу.

— Сэр, но ведь я объяснил вам причину! Разве будет большая беда, если Саманта принесет вам реферат завтра? Это досадная случайность, поверьте! — продолжал распинаться школьный красавец номер один. — А Саманта такая прилежная ученица…

— Что ж… — Беккер снял очки, протер их салфеткой и вернул на переносицу. — В таком случае, вам не составит труда помочь своей подруге? Реферат я поручаю подготовить вам обоим. Срок сдачи — завтра. Что скажете, мистер Дойл?

- Без проблем! — энергично отозвался Трэвис, сверкнув белозубой улыбкой. — Спасибо за понимание, вы очень добры, сэр!

Беккер передернул плечами, и Сэмми видела, что его донельзя бесит этот наглый самоуверенный парень.

— А мисс Уайли что-нибудь нам скажет? — вновь обратился учитель к Саманте, которая сидела ни жива ни мертва. — Или слово останется за вашим «адвокатом»?

В классе снова послышался смех, а Сэмми с трудом разжала губы:

— Завтра работа будет у вас на столе, мистер Беккер.

— Вот и посмотрим.

С этими словами учитель, наконец, оставил тему сдачи ее реферата в покое, отвернувшись к доске и продолжив объяснять новый материал, а Сэмми выдохнула, потирая онемевшие пальцы. До ее слуха по-прежнему доносились смешки, но она боялась даже поднять глаза. Боялась встретиться с ним взглядом.

Трэвис ее просто поражал. Сэмми никогда не воспринимала его всерьез, несмотря на то, что юноша определенно был умным и способным. Дойл всегда учился почти на отлично, несмотря на имидж разгильдяя — похоже, что знания давались ему легче, чем большинству. А благодаря внешности и сильному характеру, Трэвис уже несколько лет считался одним из самых крутых и популярных парней в школе.

Внешность у Дойла действительно была примечательной — стройная спортивная фигура (в чем минувшей ночью Саманта убедилась воочию), светло-каштановые волосы, пронзительные голубые глаза, правильные черты лица. Помимо красоты, Трэвис обладал некой харизмой и привлекательностью, что позволяло ему без проблем заполучать практически любую девушку, которую он пожелает.

Впрочем, Саманте он никогда не нравился. Его нахальство и вечная издевательски- снисходительная манера бесили ее, Сэмми считала Дойла эгоистичным придурком, и никогда не разговаривала с ним, разве только в начальной школе.

И какого же лешего ему понадобилось от нее сейчас? Конечно, он ее выгородил, если его трепотню можно назвать оправданием. Но Сэмми ни минуты не сомневалась, что Дойл сделал это чисто в своих интересах — кем-кем, а добрым самаритянином этот парень точно не был.

Что ж, вскоре она сможет все выяснить. Положительное в произошедшем, все же, было — Сэмми перестала бояться Трэвиса. Да и «неуд» ей, в итоге, не поставили.

Записывая вслед за учителем, Саманта подняла глаза и поймала недобрый взгляд мистера Беккера. Впрочем, тот сразу же отвернулся.

«Отлично, только конфликтов с учителем мне не хватало!» — раздраженно подумала Сэмми. Хотя в свете всего, что случилось с ней вчера, это казалось наименьшим из зол.

К концу урока ей удалось более или менее почувствовать себя в своей тарелке. Монотонный голос мистера Беккера, привычная обстановка сделали свое дело, и Сэмми нашла в себе смелость взглянуть на Трэвиса.

Он сидел через ряд от нее, со своим приятелем Заком Шенноном. По обыкновению, развалившись на стуле в ленивой позе, Трэвис беззвучно барабанил пальцами по парте. Темные густые брови парня хмурились, он смотрел не на учителя, а куда-то в пустоту. Но, мгновением спустя, повернул голову.

Их взгляды встретились, и Сэмми вздрогнула. В голубых глазах Дойла не было и намека на веселье. Напротив, в них читалось напряжение, что-то давило на него. Сэмми хотела отвести взгляд, но у нее не получалось, словно Трэвис ее загипнотизировал.

Зак заметил этот молчаливый «диалог» и ткнул друга в бок:

— Эй, ты чего? — услышала Саманта его шепот.

Трэвис вздрогнул и отвел взгляд от Сэмми. Даже не посмотрев на друга, парень достал телефон и уткнулся в него. Зак некоторое время понаблюдал за ним, после чего отвернулся. Видимо, не впервые Дойл его игнорировал.

Саманта вернулась к своим мыслям, только на сей раз она снова ощущала этот холодок, пробегающий по позвоночнику, какой был при встрече с Трэвисом в коридоре. Незримое присутствие чего-то жуткого, необъяснимого, которое пока лишь коснулось ее. Но набирало силу с каждым часом.

До конца дня Лиа так и не появилась в школе. Саманта не стала ей звонить, но намеревалась пойти к ней после уроков и поговорить. О том, почему Лиа так поступила.

Огорчение от того, что подруга бросила ее в такой тяжелый момент, стремительно расползалось по коже и засело холодным комом в груди. Сэмми любила Лиа, она считала ее близким человеком, пускай, зачастую, их взгляды и расходились. Но Сэмми всегда была уверена, что Лиа не предаст се. Оказалось, она ошибалась.

Больше близких подруг у нее не было, она дружила только с Лиа и Джаспером. Хорошо, что оставался он, но Джас, все же, был парнем, и отношения у них были несколько иного толка. К тому же, Сэмми была в него влюблена, а это донельзя осложняло ситуацию. Тем более, что от самого Джаспера ей приходилось скрывать свои чувства.

Подчас она думала, что нужно открыться ему — вдруг он не уверен в ней, как Сэмми не уверена в нем? Но в глубине души девушка понимала — это не так. Неуловимые моменты, когда она пыталась едва заметно намекнуть на то, что он ей нравится, всегда оставляли ее в разочаровании. Джаспер отшучивался и переводил разговор на другую тему. Дурой Саманта не была никогда, а потому понимала — ему эта тема не интересна. По одному ему известным причинам.

А теперь еще и этот ужас, свалившийся на ее голову. Когда Сэмми пыталась подумать об увиденном ею в лесу, у нее кружилась голова — что-то в ее мозгу упорно не желало принимать случившееся. То, что у человека были звериные глаза. И огромный волк, которого здесь быть не должно.

Сэмми вспомнила, как читала какой-то журнал по психологии. Автор статьи писал о том, что у каждого живого существа есть границы восприятия окружающего мира, и выйти за них он не может. А если и может, то с очень негативными последствиями. В пример приводились пчелы, которые думают, что собирают мед для себя. Они не догадываются, что работают для пасечника, потому что этот факт выходит за границы их сознания. Сэмми чувствовала себя такой же пчелкой, перед которой приподняли завесу в другой мир, намного больше ее собственного.

Погруженная в собственные мысли, Сэмми не сразу заметила, как смотрит на нее Эби Блэр. Где бы они ни пересекались, блондинка буквально испепеляла ее взглядом. Прежде Саманта такой чести не удостаивалась, Блэр всегда презирала ее и за человека не считала. Что же изменилось теперь? Что-то подсказывало Сэмми, что дело в отношении к ней Дойла — еще бы, просто из ряда вон выходящее событие! Парень, по которому сохла добрая половина девчонок в школе, оказал Сэмми такое внимание! Это не могло не задеть первую красавицу школы, ясно как божий день. Впрочем, сейчас Саманта беспокоилась совсем по другому поводу.

С трудом дождавшись конца уроков, она направилась к месту встречи с Трэвисом. После литературы они больше не сталкивались лицом к лицу, что позволило Сэмми немного собраться с духом. Сейчас она была полна решимости выяснить все до конца.