Часть 7

Утро встретило девушку волнением и чувством сожаления. Сэмми провела почти бессонную ночь, ей мерещился то Трэвис, то волк, то Лиа, и все они глядели на нее с укором и осуждением. Даже когда ночной морок рассеялся, Саманте все равно было не по себе.

Похоже, накануне она перегнула с тем, что наговорила Дойлу. Саманта повторяла себе, что он сам напросился, и его шуточки тоже переходили все границы, но ее грызло изнутри то, как он отреагировал на ее слова — словно она ударила по самому больному месту. Видимо, так оно и было.

Сэмми совершенно не знала, что ей делать с этим. Пойти просить извинений? Немыслимо! После того, что Дойл сказал ей в машине, Саманта даже подойти к нему не смогла бы, а не то, что заговорить. Забыть обо всем и жить дальше? Пожалуй. Только вот как спать по ночам, зная, что с ним происходит? Сэмми не понимала, как она может ему помочь, но тогда, в его машине, она видела, что Трэвису стало лучше в ее присутствии. Действительно ли это реакция его организма, или же просто психосоматика, она не знала, но бросить его в таком состоянии казалось ей ужасающе неправильным.

Думая обо всем этом, Сэмми спустилась вниз. Мать ласково кивнула ей:

— Милая, доброе утро! Как настроение?

— Не очень. — Сэмми плюхнулась на стул.

— Странно, — чуть улыбнулась мама. — Я думала, будет веселее.

— Почему? — не поняла Саманта, кладя себе в тарелку яичницу. — Сегодня особенный день?

— Вчера тебя подвез какой-то мальчик. — Улыбка матери стала шире. — Ты с кем-то встречаешься?

Сэмми едва проглотила кусок — такого вопроса она не ожидала.

— Я… нет, — нехотя ответила она. — Это мой одноклассник.

— Прежде я его не видела с тобой, — покачала головой мать. — Вот и подумала. Как его зовут? Вы дружите?

— Мам! — закатила глаза Сэмми. — Какая разница?

Мать пожала плечами.

— Мне интересно, с кем ты общаешься, — сказала она. — Я ведь волнуюсь. И вообще-то думала, что тебе нравится Джаспер…

Саманта не собиралась ничего рассказывать, но неожиданно для самой себя выпалила:

— Его зовут Трэвис Дойл.

Мать приподняла брови.

— Картер Дойл — его отец?

— Наверное, — пожала плечами Сэмми. — Я не знаю, как зовут его отца.

— Хм…

Тереза Уайли отвернулась к окну, прибирая посуду, а Сэмми, чуть подумав, спросила:

— Ты его знаешь?

— Картера? — уточнила мать и покачала головой: — Нет, папа знает. В прошлом году они должны были совершить сделку, но она сорвалась. Подробностей я не знаю, по- моему, папе очень не понравилось с ним работать.

— Неудивительно… — тихо проговорила Саманта. Зная сына, можно было догадаться, какой характер у отца.

Мать, не расслышав ее слов, обернулась с улыбкой:

— По-видимому, у тебя с его сыном проблем нет?

Саманта подавила нервный смешок — ее с Дойлом отношения одна сплошная проблема. Но она не успела ответить, как Тереза нанесла следующий удар, даже не подозревая об этом:

— Кстати, Лиа давно не звонила и не приходила. Как у нее дела?

Тут уж недоговаривать было нельзя.

— Мы больше не общаемся, мам, — тихо сказала Саманта, отложив вилку, а Тереза округлила глаза:

— Что? Почему? Вы поссорились?

— Можно так сказать. — У Сэмми защипало глаза. — Она совершила один поступок, который… нельзя простить.

— О. милая… Мне так жаль, — сочувственно проговорила мать и погладила Сэмми по голове, а та шмыгнула носом. — Это не мое дело, но, может быть, дело в этом мальчике, Трэвисе?

Саманта вздохнула.

— Да, мама, именно в нем, — сказала она. И, хотя мать имела в виду совсем другое, Сэмми сказала правду.

Больше Тереза ничего не спрашивала, но Саманте стало легче, когда она поделилась с мамой. Пусть даже та и не подозревала, в чем истинная причина.

Оказавшись на улице, Сэмми накинула капюшон, стремясь укрыться от холодной мороси. Представив, в какой одуванчик превратятся ее волосы от повышенной влажности, девушка поморщилась.

Она направилась на остановку школьного автобуса, размышляя о том, удастся ли ей встретиться с Джаспером до начала уроков, как вдруг поняла, что друг не позвонил ей накануне. Это показалось Сэмми странным и тревожным — обычно Джас всегда болтал с ней по вечерам. Хотя, возможно, она просто накручивает себя — на фоне последних событий нервы совсем расшалились.

Дождавшись автобуса, она с облегчением вошла в теплый салон и села в самый его конец. Саманте не хотелось ни с кем говорить.

Она вытащила мобильный, намереваясь написать Джасперу и спросить, как у него дела, но внезапно подумала о другом человеке. Сэмми так и не решила, что делать с Трэвисом и их вчерашней ссорой. Возможно, написать стоило ему.

Хотя, что можно было сказать? Извиниться за свои слова? Дойл тоже в долгу не остался. Саманта все еще чувствовала раздражение за то, как он проехался насчет ее умственных способностей. Его отношение к ней оставалось непонятным — она явно была нужна Дойлу, но если при этом он презирает ее и считает дурой, стоило ли с ним связываться?

Так и не придя к окончательному выводу, Саманта добралась до школы. Там ей пришлось поздороваться с Ривер и парой других ребят, но говорить ни с кем не хотелось. Джасперу она тоже не написала, так и не узнав, чем он занят и почему не звонил накануне.

Лиа приготовила вполне ожидаемый сюрприз — Саманта узрела ее на стоянке у автомобиля Эби Блэр, где собралась вся тусовка: сама Эби и ее подружки, несколько парней, включая Зака, но Трэвиса среди них не оказалось.

Сэмми не знала, плохо это или хорошо для нее. Трэвис мог поджидать ее где угодно, и ей до чертиков не хотелось выяснять с ним отношения. Господи, всего несколько дней назад она и подумать не могла ни о чем подобном! И Лиа была ее лучшей подругой…

Подавив огорчение, скрутившее живот, Саманта плотнее запахнула ветровку и зашагала в сторону корпуса. Ей было очень одиноко.

Протянув руку к двери, она почему-то остановилась, глядя на свое отражение. Чуть выше среднего роста, стройная, с длинными каштановыми волосами — симпатичная, пожалуй. Но Джасперу, похоже, не нравилась.

Закусив губу, Сэмми уже собиралась войти внутрь, как вдруг увидела отражение Трэвиса в дверном стекле. Он стоял за ее спиной, шагах в двадцати, опершись спиной о край доски объявлений, и смотрел на нее. Даже с такого расстояния Саманта видела, как холоден его взгляд. 

Несколько мгновений они глядели друг на друга в отражение, затем она резко распахнула дверь и ушла.

До начала урока Сэмми трусливо сидела в туалете, сказав себе, что хочет спокойно подготовиться, но догадывалась, что думает о ней Дойл. Она боялась встречи с ним, и хотя он и сам пока к ней не подходил, старалась избегать такой возможности. Без сомнения, он должен был это понимать.

Войдя, наконец, в класс, Саманта чуть не растерялась. Они ловила взгляды, в большинстве любопытные — их ссора с Лиа и то, как защищал ее Трэвис, не могло остаться незамеченным. Сейчас Сэмми чувствовала себя крайне неуютно, ведь с ними обоими она не общалась.

Заняв место за последней партой, девушка уткнулась в тетрадь, пытаясь не смотреть в сторону двери. Но то и дело поглядывала, ожидая и боясь его прихода.

По закону подлости, их глаза встретились, как только он вошел. Трэвис окинул ее долгим тяжелым взглядом и прошел к своему месту, а Сэмми тут же снова опустила голову. Щеки се пылали, и она никак не могла унять волнение.

Но, мало-помалу, урок начался. Саманта вполуха слушала Беккера, который сегодня казался несколько взвинченным — ха, не он один — а сама украдкой пыталась наблюдать за Трэвисом, благо, сидел он к ней спиной.

По его позе чувствовалось, что он напряжен. Трэвис то и дело барабанил ручкой по столу, не отвечал на реплики друга, когда тот наклонялся и что-то шептал ему. Сэмми всей кожей ощущала напряжение, сконцентрированное вокруг него. Пару раз Дойл залипал в телефон, чем вызвал замечание учителя, но Саманте сообщение от него не приходило.

Ее грызло чувство вины и странного разочарования. Сейчас, когда Трэвис отстранился, ей казалось невероятным, что они общались прежде. Каждый вернулся в свой мир.

Только у обоих он теперь трещат по швам. Сэмми лишилась близкой подруги, а Трэвис… В какой-то миг все обиды вдруг отошли на задний план, и Саманта похолодела от мысли, что именно случилось с Дойлом. Страшная фантасмагория, о которой даже думать не хотелось, и никто из них не знал, как будут обстоять дела дальше.

Что, если это убьет его?

Что, если он убьет кого-то другого?…

И, неизвестно как, но Сэмми могла помочь ему. В голове не укладывалось, почему, как и все остальное, но Саманта знала одно — Дойл никогда не обратился бы за помощью, тем более к ней, не будь он на грани отчаяния.

Все сомнения исчезли. Теперь Сэмми была уверена, что должна ему помочь, и не только ради него, но и ради всех. Как можно подвергнуть риску других? Ведь лес совсем близко и в городе живут люди — ее родители тоже в опасности, как и остальные.

Как же ей поступить? Ответ лежал перед ней в лице сотового телефона — это было самым простым решением. Но, как только Сэмми потянулась к нему, чтобы набрать сообщение, раздался голос Беккера:

— Мистер Дойл, я вас предупреждал. Отдайте мне ваш телефон, немедленно.

У Сэмми все похолодело внутри. Она, вместе с другими учениками наблюдала, как Трэвис протянул мобильный учителю, не произнеся ни слова. Тот демонстративно отключил его и убрал в ящик стола. Конечно, мера наказания для Дойла была незначительной — его родители могли купить ему еще сто телефонов, но, в данный момент, Беккер лишил Саманту средства связи с ним. И унизил Трэвиса перед другими учениками — Сэмми была уверена, что прежде его никогда так не наказывали. Впрочем, он не давал повода до сего момента. 

Оставался только вариант подойти к Дойлу лично. От этой мысли у Сэмми подкашивались ноги, но она понимала, что должна. Иначе все может стать очень плохо.

Оставшуюся часть урока она размышляла над тем, как это сделать. Можно поймать его после занятия, только вот вокруг полно свидетелей. И если Трэвис не захочет с ней говорить, насмехаться над ней будут еще долго. На ланче — то же самое. Оставался вариант пойти в спортзал, только Сэмми не знала, когда у Трэвиса физкультура — раньше ей как-то не приходило в голову интересоваться его расписанием.

От всех этих мыслей кружилась голова, и Саманта нервничала все сильнее. Когда раздался звонок, ее сердце пустилось вскачь, но ей ничего не оставалось, как начать собирать учебники и тетради, наблюдая за Трэвисом через плечо.

Тот ушел почти сразу, чем обрубил возможность догнать его в коридоре. Разумеется, когда Сэмми вышла из класса, его уже не было. Не оказалось Трэвиса и в школьном дворе, а что у него дальше по расписанию, Саманта не знала. Покружив немного у зданий, она нехотя отправилась на следующий урок, твердо намереваясь найти его сразу после.

Но после окончания другого урока Дойла и след простыл. Парня нигде не было видно, Сэмми беспомощно озиралась вокруг и сильно вздрогнула, столкнувшись с Джасом.

Друг удивленно глядел на нее.

— Привет, ты чего такая потерянная? — усмехнулся он.

— Привет, я… Искала кое-кого. — Саманта старалась говорить спокойно, но, судя по выражению лица Джаспера, ей это плохо удавалось.

— Все в порядке? — озабоченно спросил тот. — Ты будто нервничаешь.

— Немного, — призналась Сэмми и глубоко вздохнула. В присутствии Джаса ей стало легче, но тревога не отпускала до конца. — А у тебя как дела? Ты вчера не звонил.

— Да, я… — Джаспер чуть замялся, опустив на мгновение свои серые глаза. — Я был занят. Но ты меня тревожишь, если честно — который день сама не своя. Это из-за Лиа?

Саманта не знала, что ответить, и кивнула, скрипя сердце. Возможно, потом она найдет способ объяснить все Джасу, но не сейчас.

— Слушай, может, сходим в «Игротеку» в субботу? — предложил друг. — Там появилось что-то новенькое. Заодно развеешься.

Субботний вечер с Джаспером? Сэмми хотелось прямо сейчас пойти с ним куда угодно, спрятавшись от проблем за его широкой спиной, но… У нее было другое дело.

— С удовольствием, — улыбнулась она Джасу и буквально растаяла от его ответной улыбки. — Ты сейчас на ланч?

— Да, пойдем? — позвал он, по Сэмми покачала головой:

— Мне нужно кое-что сделать.

— Ладно, тогда до связи, — махнул рукой Джаспер и, снова улыбнувшись, ушел. Саманта проводила его взглядом, глубоко вздохнула и отвернулась.

Ее ждал другой человек. По крайней мере, она на это надеялась.

Однако ни в эту перемену, ни в следующую найти Дойла ей не удалось. В состоянии, близком к отчаянию, Сэмми наткнулась на его приятеля Зака Шеннона. Тот подозрительно взглянул на нее — похоже, понимал, что между ней и ее другом творится нечто странное. Пока Саманта собиралась с духом что-то сказать, Зак прошел мимо, и тут она поняла, что упускать момент нельзя — Шеннон был один.

— Зак! — окликнула она его, и тот тут же обернулся. Сэмми подошла поближе, глядя на него снизу вверх — он был очень высоким, почти два метра ростом. — Ты не знаешь, где Трэвис?

Зак внимательно смотрел на нее своими большими зелеными глазами.

— Знаю, — отозвался он. — Ты его ищешь?

— Ну, раз спрашиваю, — нахмурилась Сэмми. — Так ты мне скажешь?

— На самом деле, я не знаю, — усмехнулся Зак, и Саманта чуть не треснула его по плечу.

— Ясно, спасибо за помощь, — процедила она и отвернулась, но остановилась, услышав его слова:

— Ему вроде стало плохо, он поехал домой. Где он сейчас, я действительно не знаю.

Сэмми быстро обернулась.

— Плохо? — тихо проговорила она. — Как именно?

Зак пожал плечами:

— Температура поднялась и озноб, кажется. Наверное, грипп подхватил. Ты бы позвонила ему и сказала, что волнуешься, — ухмыльнулся парень.

— Каким образом, интересно? Беккер забрал у него телефон, — напомнила Сэмми. По спине бежал холодок от неприятного предчувствия.

— А, точняк. Ну, тогда ничем не могу помочь, разве что подсказать его адрес, — снова многозначительно заулыбался Шеннон, а Сэмми закатила глаза:

— Спасибо, не надо. — И, не удержавшись, добавила: — Ты совсем не волнуешься? Он же твой друг.

— Ну, я же не его мамочка, — рассмеялся Зак. — С ним ничего серьезного. Завтра будет в форме, здоров и красив. Вот увидишь! — подмигнул он.

— Пока. — Саманте надоело слушать его намеки, она повернулась и пошла прочь.

Скрывшись за утлом, она села на скамейку. Тревога вернулась в многократном размере — Трэвиса снова накрыло, без сомнений. Она должна найти его, но где? Он явно не пошел домой в таком состоянии.

Ответ пришел сам собой — на той поляне, куда Трэвис возил ее накануне. Он неспроста показал ей это место, чтобы она знала, как его найти, в случае чего.

— Расчетливый засранец, — пробормотала Сэмми, но ее больше заботило другое — как туда добраться? Пешком было бы довольно долго.

Неожиданно она вспомнила, что Дойл говорил ей — поляна недалеко от его дома. Туда можно доехать на такси, а дальше… Сэмми не представляла, куда идти дальше, но надеялась, что как-то сориентируется.

Только вот адрес… Зак предлагал ей сказать, но она отказалась, а теперь мучилась, как его узнать. Можно было бы сочинить что-то в школьной канцелярии, но выглядело бы это подозрительно. Да и не факт, что ей сказали бы.

— Черт! — простонала Сэмми. Время уходило, а она сидела сложа руки. Похоже, придется снова искать Шеннона.

Однако на сей раз ей повезло больше — Зак снова возник в поле ее зрения, он шел на следующий урок. Но был не один — рядом с ним гордо вышагивала Эби Блэр.

В один миг Саманта оценила ситуацию и поняла, что позвать Зака и спросить адрес Трэвиса в присутствии этой стервы будет худшим решением. А еще поняла, что выбора у нее нет.

— Зак! — крикнула она и будто льдом покрылась от взгляда, которым Эбигейл ее окинула.

Тот вновь ухмыльнулся, но направился к ней, сказав что-то Эби перед тем. Сэмми всей кожей ощущала злость первой школьной красавицы, однако отступать было поздно.

— Ты меня звала? — Зак, благодаря своему росту, загородил ее от Блэр, и Сэмми стало чуть легче.

— Да, я передумала насчет адреса, — проговорила она быстро. — Скажешь?

— Какого адреса? — насмешливо уточнил Шеннон. Сэмми подумала, что когда-нибудь она найдет подходящий момент и врежет ему от души.

— Адрес Трэвиса, Зак. Это твой друг, светленький такой, — съязвила она, не удержавшись, но Зак только рассмеялся.

— Ах, вот ты о чем. Да, помню, красавчик, — продолжал он глумиться, но, поймав угрожающий взгляд Саманты, вскинул руки: — Ладно, ладно, что ты… Мэдисон-Драйв, одиннадцать-девяносто.

— Спасибо, передам от тебя привет, — бросила Сэмми. Она закинула рюкзак на плечо и собралась уйти, а Зак расхохотался:

— Думаю, у вас будет занятие поинтереснее!

Стиснув зубы, Саманта пошла к остановке автобуса, не оглядываясь и твердо намереваясь вломить Трэвису за шуточки его дружка — неспроста Зак проезжался на тему их отношений.

Если, конечно, сумеет его найти.

***

От мысли поехать на автобусе Сэмми отказалась — хоть и вышло бы существенно дешевле, но некогда было разбираться в маршрутах. Поэтому она поймала такси и вскоре уже стояла перед воротами дома Дойлов.

Кованая ограда, мощные ворота, за которыми виделась гравийная дорожка. Она заворачивала метров через десять, скрываясь за высокими деревьями, и Саманта подозревала, что до дома идти довольно далеко.

Силясь подавить дрожь, она нажала кнопку вызова на воротах. Последовало несколько долгих гудков, и Сэмми уже отчаялась дождаться ответа, когда из динамика раздался голос:

— Да, кто это?

Голос был женским и принадлежал, по-видимому, матери Дойла. Хотя, могла ответить и домработница.

— Э-э-э, здравствуйте, — промямлила Сэмми. — Меня зовут Саманта, я — одноклассница Трэвиса и хотела бы поговорить с ним.

— Сожалею, но его нет дома, — услышала она в ответ. Ну, разумеется… — Он еще не вернулся из школы. Может, вы зайдете и подождете его?

Саманта уже собиралась, было, отказаться, но подумала, что все равно не знает дороги к лесу. Возможно, тропа вела с территории вокруг дома, а как иначе она туда попадет?

— Хорошо, спасибо, — сказала она.

Раздался писк, после чего щелкнул электронный замок на воротах, а створки разошлись почти до конца. Видимо, обычно тут проезжали на машинах.

Закинув рюкзак на плечо, девушка прошла внутрь и направилась по дорожке. С каждым шагом ее охватывало все большее волнение — господи, что она делает?? Пришла к Трэвису домой — к Трэвису! Это казалось немыслимым.

Но все, что происходило с ними сейчас, было немыслимым. Сэмми сильно переживала, что не успеет, и с ним случится что-то ужасное, и сама не заметила, как перешла почти на бег.

Дом оказался таким огромным, что у нее перехватило дыхание. Небольшой фонтан перед входом, высокое крыльцо, все блестит и сверкает. Даже не представляя, сколько это все стоит, Сэмми только сейчас осознала, насколько богаты родители Дойла. И, судя по мнению ее отца о Картере Дойле, неспроста.

Чувствуя себя крайне неуютно, Сэмми взбежала по ступенькам и уже собиралась постучать, как дверь открылась.

Ее глазам предстала женщина возрастом как ее мать, но выглядевшая, без сомнений, куда лучше. Ни единой морщинки на ухоженном лице, блестящие волосы уложены в модную прическу, одежда явно дизайнерская. На домработницу она точно не была похожа.

Глаза Трэвис унаследовал от нее — такие же пристальные и глубокие. Но, в отличие от сына, выражение лица миссис Дойл было куда мягче.

Она улыбнулась Саманте и кивнула ей, пропуская:

— Входите, прошу вас.

Сэмми несмело улыбнулась в ответ и вошла в дом, а хозяйка захлопнула за ней дверь. Едва оглядевшись, девушка просто утратила дар речи от царившей в жилище Дойлов роскоши. Одетая в простую куртку и джинсы, она чувствовала себя крайне неуместной. Другой мир…

— Проходите в гостиную, присаживайтесь, — снова пригласила мать Трэвиса. — Хотите чего-нибудь выпить — чай, кофе? Молочный коктейль?

— Спасибо, не нужно… Коктейль? — невольно переспросила Саманта, а миссис Дойл засмеялась:

— Простите, я по привычке — Трэвис их обожает. Саманта, вы сказали, что учитесь с моим сыном в одном классе, но, позвольте спросить, почему вы не в школе? Насколько я знаю, уроки еще не закончились.

Сэмми чуть не вскочила с мягкого дивана, на который успела сесть.

— Я… — она мучительно придумывала, что сказать. — Дело в том, что мы с Трэвисом немного повздорили, и он ушел с последнего урока. Я поехала за ним и очень хотела бы поговорить и извиниться.

Сэмми подумала, что большой беды не будет, если она скажет матери Трэвиса о его прогулах. Та и так о них узнает, рано или поздно. Да и остальное, по сути, было правдой.

— О, вот как? — приподняла брови миссис Дойл. — Что ж, зная Трэвиса, предполагаю, что извиняться следует не только вам, — улыбнулась она, а Сэмми невольно ответила ей тем же. Мать Дойла определенно ей нравилась. Та, между тем, продолжала: — Только не знаю, как вам помочь. Возможно, он поехал куда-то еще… А почему бы вам не позвонить ему?

— Эм… Его номер недоступен, — сказала Саманта.

Миссис Дойл грациозно поднялась с дивана и прошла к столику. Набрав на трубке телефона номер сына, она ждала некоторое время, потом вздохнула:

— Да, вы правы. К сожалению, я понятия не имею, куда он мог пойти… Трэвис редко говорит о том, где бывает и что делает. О вас он тоже ничего не говорил, — виновато улыбнулась она.

— Понимаю… Что ж, тогда я не буду тратить ваше время, миссис Дойл. — Саманта поднялась с дивана, чувствуя, как ее снова бьет дрожь.

— Зовите мне Анна, — отозвалась та. — Может быть, что-то передать ему?

— Нет, спасибо… — Сэмми внезапно задумалась. — Миссис… то есть, Анна — он говорил, что любит гулять в лесу неподалеку от дома. Вы не подскажете, где именно?

— Гулять? — приподняла идеальные брови мать Трэвиса. — Насчет прогулок не могу сказать, но он бегает там по утрам. С территории вокруг дома есть выход к лесу. Если хотите, я могу вас проводить.

— О, это было бы замечательно! — воскликнула Сэмми с таким чувством, что Анна Дойл снова заулыбалась. Ее глаза потеплели, но она ничего не сказала, только кивнула ей идти следом.

Пройдя через заднюю дверь, они вышли в небольшой сад. Небольшой, но сказочно красивый. Сэмми никогда не видела таких изумительных цветов — похоже, не местных.

— У вас очень красиво, — невольно сказала она, оглядываясь по сторонам. Мать Трэвиса улыбнулась:

— Благодарю, Саманта. К сожалению, мои муж и сын не особенно ценят эту красоту — мужчины, что с них взять? — усмехнулась она.

— Мой отец тоже не особенно любит цветы, а вот мама обожает, только комнатные, — внезапно проговорила Сэмми и тут же испуганно взглянула на Анну — возможно, ей вовсе не было интересно, чем увлекаются ее родители. Однако, та, казалось, слушала с интересом:

— О чем я и говорю… Что ж, видимо, не у меня одной такая проблема.

Они с матерью Дойла перебросились еще парой фраз, и Сэмми с каждой минутой чувствовала, что эта женщина нравится ей все больше. Конечно, первому впечатлению доверять не стоило — Дойл не был особенно добрым, а он, все же, ее сын. Но пока Анна казалась Саманте очень приятным человеком.

Миновав сад, они прошли между деревьев и вскоре очутились у ограды, где мать Дойла подвела Саманту к небольшой калитке.

— Дальше вам следует пойти по тропе в сторону леса, она довольно широкая, — сказала Анна. — Только прошу вас, не сходите с тропы — в незнакомом лесу легко заблудиться. И запишите мой номер — если не найдете Трэвиса, возвращайтесь к дому, я вас впущу — до шоссе отсюда довольно далеко.

— О… спасибо большое, — смущенно проговорила Сэмми, а мать Дойла мягко взглянула на нее:

— Надеюсь, вы найдете моего сына и помиритесь с ним.

Анна продиктовала ей номер своего сотового, после чего попросила Саманту сделать ей дозвон, от чего та смутилась еще больше. Оставив ее за оградой, Сэмми думала о том, почему Трэвис так не похож на свою мать.

Тропа действительно оказалась широкой и ясно просматривалась между деревьями. Но, оставшись одна в лесу, Саманта ежилась от чувства тревоги и страха. А что, если она опоздала, и Трэвис уже… превратился?

И она снова один на один с волком?

Дойл не сделает ей ничего плохого — так он обещал. Так Сэмми успокаивала себя, пока шла вглубь леса. Ее обступила тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы и пением птиц, и ей могло бы быть хорошо, если бы не то, что происходило с Трэвисом. Больше всего ей хотелось найти его и убедиться, что все в порядке. Хотя надежды на это было мало.

Саманта дошла до конца тропы, которая терялась в зарослях, но следов Трэвиса не обнаружила. Поляну, которую он ей показывал, она не нашла — видимо, нужно было сойти с тропы, чтобы добраться до нее. Только вот куда идти?

На сей раз телефон Сэмми был при ней, а там — джи-пи-эс и навигатор. Потеряться она не боялась, а потому смело шагнула в чащу, уверенная, что скоро найдет то самое место. Возможно, Трэвиса там не окажется, но больше она ничего не могла сделать.

Однако, чутье подвело Сэмми — она плутала по лесу больше часа, но поляна словно испарилась. Возможно, она была не так близко к дому Трэвиса, как он предполагал.

Саманта начала уставать. Вдобавок, стал накрапывать дождь, а небо потемнело. Вскоре ей будет звонить мать, а она опять не собирается домой. И возвращаться предстояло нескоро — надо было еще найти обратный путь к дому Дойлов. Сэмми подумала, что Трэвис, возможно, уже вернулся, а она тут бегает и ищет его, как дурочка. Впрочем, мать наверняка сказала бы ему о ее приходе, и тот отправился бы на поиски. Хотя, как знать — Трэвис мог и бросить ее тут. После вчерашнего разговора Сэмми не знала, как он относится к ней.

Но смог бы он сам преодолеть свое состояние? Едва ли. А это значит, что Дойл не мог пойти домой. Но где он тогда…

Уже почти отчаявшись, Сэмми присела на поваленное дерево и закрыла лицо руками. Что же ей делать, как найти его?

Словно в ответ на ее немую мольбу, раздался слабый звук. Едва слышный, он шел из зарослей к северу, и очень напоминал человеческий стон.

— Трэвис? — неуверенно позвала Сэмми и тут же крикнула громче: — Трэвис! Где ты?

Ее слова растворились в лесной тишине. Саманта прислушивалась и услышала стон снова — на сей раз, куда отчетливее. Вскочив на ноги, она устремилась в сторону, откуда слышался звук.

Тропы тут не было, и она пробиралась сквозь заросли, цепляясь штанами о кустарник, то и дело увязая в сырой земле. В чаще было ощутимо темнее, и у Сэмми мурашки забегали по коже. Но она упрямо шла вперед, время от времени останавливаясь и прислушиваясь.

В какой-то момент стон раздался совсем недалеко, и Саманта припустила, что было сил. Несколько шагов — и она очутилась на той самой поляне.

И Трэвис был там. Он лежал в одной футболке и джинсах у дерева, где виднелись следы когтей, метался по земле и стонал. Увидев его, особенно в облике человека, Сэмми испытала такое облегчение, что у нее ослабли ноги. Но следом тревога за его состояние захлестнула с головой, и она бросилась к нему.

Едва коснувшись его руки, она вздрогнула — кожа пылала, точно печка. Дойл прерывисто дышал, весь дрожа, и чуть слышно постанывал.

— Трэвис! — окликнула она его, ее саму колотила дрожь. — Ты меня слышишь? Трэвис!

Он не слышал ее. Глаза его были закрыты, а тело содрогалось все сильнее, и Саманта, не зная, как поступить иначе, прижалась к нему, обхватив за плечи. Ее обуревал ужас от того, что происходило с ним, и хотелось только одного — чтобы это прекратилось.

Некоторое время в нем ничего не менялось, а потом Трэвис открыл глаза. Взгляд его глаз, непонимающий, полный боли, ранил Сэмми в самое сердце, и она, сама не понимая, что делает, обхватила его лицо ладонями.

— Трэвис, пожалуйста… Успокойся, — шептала она. — Я здесь… Я помогу тебе! Только смотри на меня…

Это подействовало. Дойл вцепился в нее, словно утопающий в спасателя, а потом прижался к ней, дрожа. Они будто сплелись в едином объятии, пытаясь общими усилиями побороть неведомое зло…

И оно отступало. Постепенно озноб Трэвиса стихал, а сам он стал дышать ровнее. Но не выпускал Саманту из рук, прижавшись лицом к ее плечу. Сэмми уткнулась в его шею, поглаживая парня по спине, и в этот момент поняла, что больше никогда его не оставит. Пока будет ему нужна.

Наконец, Трэвис пришел в себя. Он отстранился и тяжело откинулся на землю. Некоторое время он лежал, глубоко дыша, а потом перевел взгляд на Саманту.

— Что ты здесь делаешь? — хрипло проговорил он. Даже после случившегося его взгляд был холоден, и Сэмми поняла, насколько сильно задела его накануне.

— Пришла к тебе, — тихо сказала она.

— Я тебя не просил. — Трэвис отвел взгляд и уставился в темное небо, словно там показывали что-то интересное.

— Знаю. — Сэмми села рядом, обхватив колени руками. Ей стало так спокойно после того, как его отпустило, что она готова была стерпеть сейчас любые колкости.

— Тогда зачем пришла?

Их взгляды встретились.

— Потому, что должна была. — Сэмми смотрела на Трэвиса. — Я обещала помочь, и я помогу. Сделаю все, что в моих силах, чтобы тебе не было так… трудно.

Дойл отвел взгляд и молчал некоторое время. Потом сказал:

— Ты не обязана мне ничем. Если не хочешь быть здесь, уходи. Я тебя не держу.

— Если бы не хотела — не была бы. — Саманта коснулась его плеча, и Трэвис, чуть вздрогнув, повернул голову к ней. — Трэвис, я… Хотела извиниться. За то, что сказала вчера. Это было необдуманно и обидно.

Дойл слабо усмехнулся:

— Долго ты меня искала, чтобы извиниться?

— Достаточно. — Сэмми вздохнула. — Пришлось обратиться к твоей матери — я не знала, как найти поляну иначе.

Трэвис снова пристально посмотрел на нее.

— И что ты сказала? — вопросил он.

— Правду. Что мы поссорились, и я должна тебя найти.

— Ты изобретательнее, чем я думал, — обронил Дойл, снова отведя глаза. — Не ожидал от тебя такой настойчивости.

— Между прочим, я тоже жду извинений за твои насмешки, — сообщила Сэмми, и он чуть улыбнулся, хотя в его измученном состоянии это выглядело не столь эффектно, как обычно.

— Ладно, извини, — сказал Трэвис, тем не менее. — Я сам вчера немного перегнул. Просто не привык общаться с хорошими девочками, вроде тебя.

— Тогда учись. — Саманта улеглась на траву рядом с ним. Трэвис не пошевелился, но Сэмми чувствовала, что он слегка напрягся.

— Замерзла? — спросил он внезапно, и Сэмми покачала головой:

— Порядок. Ты как сам?

— Не очень. Все болит, как после судорог. — Трэвис криво усмехнулся: — Привыкла видеть меня другим, да?

— Это имеет значение?

— Не знаю.

Повисло молчание, которое вскоре нарушила Саманта:

— Тебе надо вернуть твой телефон. Я не смогу каждый раз прочесывать лес в поисках тебя.

— Я бы пришиб этого придурка Беккера, — сообщил Дойл, — если бы был в состоянии. Но буду, поверь.

— Верю, только не стоит этого делать. Если, конечно, хочешь доучиться.

— А мне это нужно? — проговорил Трэвис. — Может, со мной уже все кончено…

— С ума сошел? — Саманта приподнялась на локте и взглянула ему в лицо. — Не смей говорить такие вещи! Мы справимся, слышишь?

В его голубых глазах можно было утонуть.

— Спасибо, — только и сказал он.

Трэвис еще некоторое время приходил в себя, а Сэмми молча лежала рядом. Она перестала бояться его, сейчас между ними словно протянулась и окрепла та самая незримая нить, которая раньше возникала лишь периодически. Она подумала, что совместные переживания всегда сближают.

Наконец, он стал осторожно подниматься с земли, а Саманта последовала за ним. Трэвис глубоко вздохнул и посмотрел на Сэмми.

— Думаю, пора возвращаться, — сказал он. — Уже довольно поздно, твоя мама будет волноваться. Ты ведь не предупредила ее, куда собралась?

— Не нашла слов для этого, — усмехнулась Сэмми. — И твоя, кстати, тоже — может, позвонишь ей? Хотя быстрее будет дойти до дома.

— Не в таком виде, — покачал головой Трэвис. Его одежда была перепачкана грязью. — Слушай, кажется, они с отцом должны были поехать вечером на благотворительный вечер. Жаль, что нельзя позвонить и проверить.

— Позвони с моего, — предложила Саманта и вытащила телефон из кармана куртки. Трэвис кивнул и набрал номер.

Когда пошли гудки, он неожиданно включил громкую связь.

— Я звоню на домашний номер, и если трубку возьмет мой отец, поговоришь с ним сама, — велел он, а Сэмми вытаращила глаза:

— Что? Зачем?…

Трэвис не ответил. Когда трубку на том конце сняли, у Саманты перехватило дыхание, но голос принадлежал матери Дойла:

— Алло?

Трэвис, казалось, выдохнул от облегчения.

— Мам, это я, — проговорил он, и Анна тут же ответила:

— Трэвис, где ты? Все в порядке?

— Да, я гулял. Скоро вернусь.

— Я волновалась… Заходила твоя подруга, Саманта — я проводила ее к лесу. Она не вернулась и не перезвонила, и я переживаю, что…

— Мы встретились, — перебил ее Трэвис.

— О, слава Богу! Такая милая девочка, — сказала мать Трэвиса, и щеки Сэмми вспыхнули, а на губах Дойла заиграла улыбка. — Она была очень встревожена.

— Сейчас все нормально, — сказал Трэвис, буравя Саманту взглядом, а та не знала, куда деться от смущения.

— Очень рада, сынок. Она показалась мне славной. Хорошо, что вы вместе!

Трэвис кивнул, будто мать могла его видеть.

— Я тоже так считаю, — ответил он.

Сэмми опустила глаза. Сердце стучало в груди с удвоенной скоростью, и она не знала, почему.

— Мы с папой сейчас уезжаем, — сообщила миссис Дойл. — Ты скоро придешь домой?

— Да, скоро. Не волнуйся.

— Хорошо. Звони, если что!

Анна отключилась, а Трэвис вернул телефон Сэмми.

— Значит, волновалась? — спросил он с улыбкой.

Саманта была рада, что в сумерках он не видит ее покрасневшего лица.

— А ты что думал? — буркнула она. — Зак сказал, что тебе стало плохо.

Дойл приподнял брови.

— Ты говорила с Заком? — удивился он. — Далеко же ты продвинулась в своем расследовании, Лягуш.

— Как иначе я могла узнать твой адрес? Между прочим, мне очень не понравились его шуточки на тему наших с тобой отношений! Ты что-то ему говорил?

— Ничего, — покачал головой Дойл и рассмеялся. — Какая ты чувствительная… Что еще, по-твоему, он мог подумать, раз ты проявляешь ко мне интерес? Только то, что мы встречаемся.

— Я не одна его проявляю, — проворчала Сэмми.

— Верно, и это тоже. Так что не кипятись зря.

— Ладно. — Сэмми, и правда, расхотелось ругаться и бить Заку морду. Слишком большим было облегчение, что все обошлось в итоге.

— Пойдем, — позвал Трэвис. — Пока доберемся, родители уедут. Я переоденусь и отвезу тебя домой.

— Я могу доехать на такси, — попыталась возразить Саманта, но Дойл только отмахнулся.

Они шли молча, думая каждый о своем. Сэмми снова слегка оробела, но на сей раз ее смущали собственные чувства. Почему она так волнуется, когда речь заходит об отношениях между ней и Трэвисом? Ведь она любит Джаспера. Знал бы он, что происходит…

Когда показались огни фонарей, горящих на территории Дойлов, она выдохнула. Ей хотелось скорее добраться домой и прийти в себя — слишком много переживаний для одного дня. Очередного дня после.

В доме, и правда, никого не оказалось.

— Домработница сегодня взяла выходной, — сообщил Трэвис, открывая дверь, в ответ на ее невысказанный вопрос, — а шофер повез моих родителей, так что обойдемся без свидетелей.

— Ты шикарно живешь, — обронила Сэмми, снова почувствовав себя не в своей тарелке от окружающей дороговизны, а Трэвис пожал плечами:

— Думаешь, это имеет значение?

Саманта не ответила, не понимая до конца, что он имеет в виду. Трэвис проводил ее в гостиную и усадил на диван.

— Хочешь чего-нибудь? — спросил он. — Может, чай? Ты, похоже, замерзла.

— Нет, — покачала головой Сэмми и невольно улыбнулась: — Твоя мама предложила мне молочный коктейль.

Дойл тоже улыбнулся, только несколько устало.

— Да, она знает, что я его люблю. Пойду наверх, переоденусь. Не сбежишь?

— Нет, — покачала головой Саманта. — Теперь уже точно нет.

Трэвис усмехнулся и, взбежав по лестнице на второй этаж, исчез наверху.

Сэмми действительно устала, а потому умудрилась задремать, пока ждала Дойла. Тот разбудил ее легким прикосновением руки, и, встретившись с ним взглядом, Саманта отчего-то снова смутилась.

— Пойдем, Лягуш. Отвезу твои усталые лапки домой.

Сэмми последовала за ним к его машине. Оказывается, он бросил ее за пару кварталов до дома, а она и не заметила, когда ехала в такси. Пока они шли к машине, Трэвис молчал, но Саманте казалось, он хочет что-то ей сказать.

Так и оказалось — перед тем, как Трэвис открыл дверь, он приостановился и повернулся к ней.

— Саманта, я… Я благодарен за то, что ты пришла сегодня, — сказал он. Его лицо, усталое и все равно красивое, казалось волшебным в полумраке вечера. — Мне жаль, что я втянул тебя в это. Но, боюсь, один я не справлюсь.

— Знаю. — Сэмми несмело улыбнулась. — Все нормально, Трэвис. Правда.

Дойл чуть улыбнулся в ответ.

— Мне, и правда, с тобой повезло, — сказал он.

В дороге они почти не говорили. Сэмми смотрела на деревья, темной стеной проносившиеся мимо, вдыхала свежий воздух из окна, и думала. О том, что с ними происходит. Как все это странно, пугающе и… маняще. Трэвис молчал, но, время от времени, бросал на нее внимательный взгляд.

Когда его машина остановилась возле дома Сэмми, она ощутила странное сожаление. Словно ей не хотелось уходить.

— Трэвис… — Сэмми помялась. — Я хотела сказать — если тебе снова станет плохо, можешь мне позвонить. На домашний номер, раз твой сотовый у Беккера.

— Приедешь ко мне среди ночи, Лягуша? — Его глаза блестели.

— Приеду, если будет нужно, — внешне спокойно сказала Сэмми, хотя ее сердце предательски стучало в груди.

— Буду иметь в виду, если вдруг захочу… — Дойл подмигнул ей. — Пока.

Саманта слегка разозлилась на его тон, но не стала комментировать. Махнув ему рукой, она выбралась наружу. Дойл не уезжал, и ей ничего не оставалось, кроме как пойти в дом.

У двери она оглянулась — он сидел в машине и смотрел ей вслед.