* * *
Хармса и Тима выписали уже вечером, меня на следующий день.
Переезжать в женский корпус не хотелось, ведь я привыкла к парням. Но Меввоурз прав. Даже если я снова надену амулет, ничего не изменится. Друзья будут видеть во мне девушку и относиться соответственно. Так что тихая жизнь в мужской общаге помахала мне ручкой. Как и общий душ.
Хмыкнув, потащилась на пятый этаж, собирать пожитки.
В комнате меня ждала вся компания в полном сборе: хмурый горгул, зубоскалящий фей, печально вздыхающий орк и альфин. Последний учуял меня, когда я еще поднималась по лестнице. После спасения из подземелий он по личной инициативе переехал в апартаменты к Ариану, но постоянно держал со мной ментальную связь. Видно боялся, что его снова похитят.
Скрипнула дверь. Раздался радостный клекот. На меня напрыгнул стокилограммовый комок меха и перьев.
— И я тебя рада видеть! — рассмеялась, пытаясь увильнуть от его «поцелуев».
Пашка уперся передними лапами мне в плечи так, что я едва на ногах устояла, и все норовил лизнуть в лицо коротким неповоротливым языком.
— Злата! Как ты?
— Тебе помочь?
— Ы-ы-ы!
Меня окружили парни. Только теперь в их глазах светилось не просто дружеское участие, но и вполне мужской интерес.
— Спасибо, но помогать пока нечего, — я улыбнулась, немного смущенная таким приемом.
— Ну как «нечего», — не согласился Тим. — Меввоурз же сказал, что ты должна переехать. Мы считаем, что это правильно.
Он глянул на Хармса, точно ища поддержки, и продолжил:
— Вот, решили помочь тебе перенести вещи. Ну и глянуть, все ли там в порядке. В женском корпусе.
— Все ли в порядке? — повторила, удивленно поднимая брови. — Это в каком смысле?
— Ну… — фей немного замялся, — вдруг тебе помощь потребуется. Мебель там передвинуть…
— Коврик выбить, — добавила я, скрывая смешок.
— Ну да! Почему бы и нет?
— Все ясно, — кивнула, понимающе. — Хотите поглазеть на девчонок. Твоя идея?
Тим покраснел, Хармс отвернулся, только Ык продолжал смотреть на меня с умоляющим видом.
— Ладно, — сжалилась над бедолагами. — Помогайте, раз уж взялись.
Как выяснилось сегодня утром, Меввоурз не просто переселил меня на женскую территорию. Он выделил мне элитные апартаменты! А еще мне, как живому воплощению единственного в мире Феникса, наконец-то выдадут обещанный грант, на который скинутся все пять держав, повинных в моем появлении. Так что я теперь заживу, как богиня.
Правда, особой радости не чувствовала. На душе выли волки. Ариан так и не пришел, хотя я до последней минуты ждала его в лазарете. И даже идя в общагу, постоянно оборачивалась, искала глазами его фигуру и белые волосы…
Кажется, я очень тоскливо вздохнула. Потому что Хармс внезапно положил руку мне на плечо и сказал:
— Не грусти, вернется твой принц, никуда не денется.
— Ты знаешь, где он? — я подняла благодарный взгляд.
— Дела у него сейчас. Государственной важности. Правителя-то в Леронии нет, вот сенат и отозвал наследника в срочном порядке.
— Понятно…
Значит, Ари не избегает меня, как я думала. Эта новость немного подняла настроение.
Через полчаса мы, нагруженные моими нехитрыми пожитками и учебными принадлежностями, двинулись в сторону женского корпуса. Впереди выступала я, держа руку на холке альфина. Тот едва не лопался от важности. Топорщил перья на шее и поглядывал вокруг с видом императора всея Алестериума.
В арьергарде следовала вся честная компания, а по дороге к нам еще и Эльвар присоединился. Тоже горя желанием предложить свою помощь.
В этот час на дорожках было много студентов. Они все провожали меня восхищенными взглядами. Но никто, ни один из них, не посмел ко мне подойти.
Глава 21
Как и следовало ожидать, парней дальше холла не пустили. Пришлось попрощаться с ними, горестно вздыхающими и поглядывающими на проходящих девиц, и самой искать новое место жительства.
Оно оказалось просторным и довольно симпатичным. Его не портили даже глупые фестончики на окнах и розовый шелк на стенах. Мебель вычурная, белого цвета, с золотой отделкой казалась произведением искусства. А огромная овальная кровать под шелковым балдахином показалась воплощенной мечтой.
Пашка закурлыкал, глядя на это великолепие.
Я разулась, с наслаждением ступила босыми ногами на пушистый ковер. Не выдержав, затанцевала по комнате, а потом с разбегу запрыгнула на кровать. Подо мной прогнулся упругий матрас, надо мной колыхнулись складки балдахина.
— Обалдеть! — простонала я.
Как же хорошо снова стать девочкой! Я и забыла, что это значит.
Альфин согласно курлыкнул и растянулся на пушистом ковре у камина.
Я повертелась на розовом атласном покрывале, жмурясь от удовольствия, а потом огляделась.
Так, проверим, куда это нас занесло.
Апартаменты состояли из двух спален с ванной комнатой и смежной гостиной. Только одна из них выглядела нежилой, а та, в которую меня вселили, хранила следы поспешного бегства. То тут, то там виднелись предметы, забытые бывшей хозяйкой. То початый флакончик духов на туалетном столике, то одинокая перчатка на кресле, то портрет на комоде…
Я подошла к туалетному столику. Открыла духи, с любопытством понюхала. Знакомый запах. Тяжелый, пряный. Однозначно, я уже встречала его.
А потом глянула на себя в зеркало. Впервые с тех пор, как сняла амулет. И застыла, не в силах отвести глаз от собственного лица.
Это была я и одновременно чужая, незнакомая Злата. С более тонким лицом, более правильными чертами. Рыжие волосы жидкой лавой стекали на грудь. Пухлые губы. Большие глаза…
Мои глаза полыхали огнем. Не веря, нагнулась к самому зеркалу, уперлась лбом в прохладное стекло.
Так и есть. Мои глаза больше не голубые. В них вспыхивали, сверкали и переливались все оттенки золота и багрянца.
Из моих собственных глаз на меня смотрел Феникс…
Коротко выдохнув, сжала щеки руками.
Вот почему парни так удивленно пялились на меня. Видимо, глаза изменились, когда произошло перевоплощение. Там, в подземельях. И они увидели это, когда я сняла кулон.
Отошла от зеркала, покрутилась, внимательно разглядывая себя. Лишний вес давно испарился. Подтянутое сильное тело, плоский живот, прямая спина. Это была я и одновременно не я. Но такой я себе нравилась куда больше, чем прежней.
Правда, придется теперь самой покупать гардероб. Академия больше не будет содержать меня на полном довольстве.
Хмыкнула, представив, как устрою шоппинг по местным лавочкам, и краем глаза зацепила портрет.
Он лежал лицом вниз. Взяла его с комода, глянула и едва не выронила из рук.
На меня смотрела знакомая брюнетка. Та самая, что таскалась за Ари. Так это ее комната?
— Это Инайза Райварес, — сообщил женский голос у меня за плечом.
Я подпрыгнула, разворачиваясь и инстинктивно принимая защитную стойку. В руке вспыхнула Адельвинг.
Передо мной мелькнуло ошарашенное лицо Мариссы. Сирена ойкнула, отшатываясь в сторону, что-то выпало из ее рук и брякнулось на пол.
— Ты?! — уставилась на нее? — Зачем так подкрадываешься?!
— Прости, не хотела…
Перепуганная блондинка присела и начала поспешно собирать в коробку раскатившиеся по полу печенья. Я присоединилась, чувствуя себя неловко. Чуть не убила беднягу.
Оглянулась на Пашку, а тот, гад, снова сбежал. Наверняка к Ариану. И почему я не могу вот так — раз! — и переместиться по щелчку пальцев куда захочу?
— Так что ты тут делаешь? — проворчала, пряча взгляд от Мариссы.
— Вот, сама испекла. Хотела угостить тебя и поздравить с вселением, — смущенно проговорила она, поднимаясь.
Я тоже встала, покрутила в руках последнюю печенюшку и кинула в рот.
— Вкусно. Я бы от чая не отказалась.
— Так идем! На кухне все есть!
— Офигеть, — я с трудом проглотила застрявшую крошку, — тут и кухня имеется?
— Ну да, элитники же не питаются в общей столовой. Им готовит прислуга.
И как я могла забыть? Сама же Ариану готовила…
Марисса провела меня на уютную и функциональную кухню и захлопотала, роясь по шкафчикам, смешивая травы, грея воду на магическом кристалле.
Не спуская с нее глаз, я села за стол. Слишком уж уверенно сирена чувствовала себя, словно была здесь частой гостьей.
Будто прочитав мои мысли, она смущенно улыбнулась:
— Я была прислугой Инайзы целых два года.
— А кем она приходится Фредди?
Вряд ли они с ним однофамильцы.
— Сестра.
— Оп-па…
Вот тебе и семейка. Пока мать окучивает регента, дочь окучивает наследника трона. Отец замышляет мировое господство…
— И куда она делать?
— Сбежала, — Марисса поставила на стол две чашки ароматного чая и села на свободное место. — Как только стало известно про арест ее матери и смерть брата, она собрала вещи и исчезла в неизвестном направлении. Пока ты в лазарете была, здесь сыщики все перерыли и нашли у нее несколько запрещенных снадобий.
— Каких именно?
— Приворотных. Похоже, она пыталась кого-то приворожить.
Кажется, я даже знаю кого.
* * *
Мы неторопливо пили чай и ели печенья. Я слушала болтовню Мариссы, скользила взглядом по кухне, думала об Ариане, о его случайном признании и о том, что нас ждет.
Марисса что-то говорила про будущий бал, про платья. Про то, что девчонки уже записались в салон красоты. Ведь каждая в тайне надеется получить на балу предложение руки и сердца.
А потом я повернулась к окну, и мое горло сжалось от нахлынувших чувств.
Мои апартаменты были на третьем этаже, из кухни отлично просматривался внутренний двор, ограниченный элитными корпусами. Я увидела Ариана, идущего по дорожке. Словно почувствовав мой взгляд, он замедлил ход и начал оглядываться. А потом посмотрел в мою сторону. Его ищущий взгляд скользнул по окнам женского корпуса.
Я отпрянула за занавеску. Глупое сердце забилось, собираясь выскочить из груди. А потом раздался мой голос. Чуть хрипловатый от захлестнувших эмоций.
— Ты что-то говорила про салон красоты? Запиши и меня…
* * *
На следующее утро я по старой памяти пришла в общую столовую. Марисса была уже там, шушукалась о чем-то с девчонками. Но стоило мне войти, как гомон голосов тут же стих, а все глаза уставились на меня.
В абсолютном молчании я прошла между столиками и по-свойски бухнулась за тот, который обычно занимала наша компания.
Хармс, Ык, Тим и Эльвар уставились на меня, раскрыв рты.
— А ты что здесь делаешь? — первым очнулся фей. — Эй, куда!
Я на правах единственной дамы в компании подцепила его галету и сунула в рот.
— Фу, гадость, — прошамкала набитым ртом и выложила на стол коробку с эклерами. — Угощайтесь, сама пекла, правда, пришлось убить на это весь вечер.
Инайза оказалась довольно запасливой. В ее кухне нашлись и яйца, и мука, и тающий во рту сливочный крем. А уж замесить заварное тесто — раз плюнуть. Только с печкой пришлось повозиться, я не сразу сообразила, как ею пользоваться.
Парни продолжали ошарашенно смотреть то на меня, то на коробку с пирожными. Пока из-под стола не вынырнула знакомая змеиная голова. Она разинула впечатляющую пасть и в один присест заглотнула целый эклер!
— Фу! — прикрикнул Хармс и стал фиолетовым до самых корней волос.
— Надо имя ей подобрать. Хорошее, а главное, подходящее, — фыркнула я и милостиво разрешила: — Пусть ест. Тут на всех хватит.
Парни несмело косясь на меня, начали пробовать.
— И как мне ее назвать? — пробурчал горгул.
Я задумалась, наблюдая за чавкающей виреной. Любвеобильная животинка одной головой жевала, второй терлась о ногу Хармса, третьей — виновато заглядывала ему в лицо. Вполне узнаваемый персонаж. Трехголовый.
— Любовь она, — выдала я после минутного раздумья, — Горыновна.
— Горыня, что ль? — хохотнул фей, набивая рот сливочным кремом.
— А почему нет?
Хармс нагнулся, осторожно позвал:
— Горыня? Горынюшка…
Все три головы сделали стойку. Вирена вытянула шеи насколько смогла, а потом, мурча как большая довольная кошка, облобызала его лицо.
— Фу! — крикнул горгул, махая руками. — Фу, Горыня!
Наш столик взорвался хохотом.
Подошла и Марисса. Пару минут наблюдала за нами, потом присоединилась к общей компании. Я заметила, как от ее близости зарделся Эльвар. И решила подлить масла в огонь:
— Эльвар, слышала, ты во время битвы с виренами спас Хармса, — это была чистейшая правда, Хармс сам рассказал. Если бы не мишка, остался бы мой горгул без ноги. — Расскажи, как дело было?
Оборотень замялся, а Марисса чуть стойку не сделала, глядя на него.
— Ну, так ничего особенного я не сделал…
— Ничего себе, «ничего особенного»! — поддернул фей. — Видели бы его в боевой форме! Двухметровый медведь, клыки размером с мой палец! А когти и того больше! Жаль ты не видела, как он рвал вирен на куски, даже их яд был ему нипочем!
В глазах Мариссы мелькнуло что-то сродни благосклонности. И она, уже улыбаясь, спросила:
— А почему вирены не могли тебе навредить?
Да, меня этот вопрос тоже интересует. Учитывая, что мне пришлось вытаскивать принцев с того света после стычки с этими «милыми» созданиями.
— Так это… заговоренный я. В нашем роду всех заговаривает бабка-лесовка от сглаза, от порчи, от ядов всяких и лихих людей.
Эльвар совсем сжался под взглядом сирены. Даже жалко стало беднягу, он же сохнет по ней, а она опять с ним играет. Вон как вывалила грудь на стол, подбородок руками подперла, ресницами хлопает…
Я не выдержала, пнула ее под столом, но Марисса ничего не заметила. Так и ела парня глазами.
Кажется, дело пошло…
* * *
Занятия в академии продолжались в штатном режиме, будто ничего не случилось. Так что парни отправились на пары, а меня магическим вестником вызвали в деканат на дачу показаний. Там вместе с временным проректором ждали и члены чрезвычайной комиссии. От каждой расы по представителю.
В кабинете бывшего ректора было тесно, не протолкнуться. Господа-сановники сначала выслушали мой рассказ, сверяясь с какими-то бумажками, а потом устроили перекрестный допрос. Мучили долго, когда я вывалилась оттуда, выжатая как лимон, на улице был уже вечер.
Голодный желудок урчал. Я же обед пропустила! Хотела, было, рвануть в столовую, но вовремя притормозила. Теперь для меня там бесплатной порции нет. Эх, придется засучивать рукава и готовить себе самой. Благо, денежки есть, Меввоурз выдал, можно не бояться остаться без хлеба.
Поднявшись на свой этаж, чуть не сомлела от аппетитных запахов, плывущих по коридору. Похоже, местные аристократки собирались отужинать.
Парочка девушек прошла мимо меня. Улыбнувшись, поздоровались. Раньше такого за ними не замечалось.
Ах, ну да, я же раньше была Златом Найренасом, недостойным их высочайшего внимания. А теперь я Феникс — живой символ Алестериума.
Следя, чтобы улыбка не превратилась в голодный оскал, толкнула дверь в комнаты и шагнула через порог.
Кажется, этот обалденный запах, вызвавший у меня аномальное слюноотделение, идет из моей кухни…
Пока соображала что к чему, навстречу выпорхнула довольная Марисса в кружевном переднике и с деревянной лопаточкой в руке.
— Ты пришла! Как раз все готово, иди руки мой — и за стол!
Я изумленно уставилась на нее. Потом почувствовала, как сползаю по стенке и уселась на банкетку в прихожей.
— Ты что, готовишь? Для меня?
— А что в этом такого? — она пожала плечами. — Готовила же я для Инайзы, почему для тебя не могу?
— Э-э-э…
— Если ты, конечно, не против? — Марисса заглянула мне в глаза и с надеждой добавила: — Ведь не против же?
Чуть позже, сидя за столом, я все-таки спросила ее:
— А зачем тебе это нужно?
Она опустила ресницы.
— Хочу иметь чуть-чуть больше, чем имеют статусные.
— Кто?
— Статусные. Так называют тех, кто учится за счет казны. Понимаешь? Не хочу постоянно ходить в этой отвратительной форме, спать на застиранных простынях и есть похлебку мамаши Левро. — Марисса подняла взгляд и тихо спросила: — Ты меня осуждаешь?
— Нет… — я растерялась от печальных ноток в ее голосе. — Вовсе нет…
Ее желания были естественными для любой девушки нашего возраста. Хорошо одеваться, вкусно пахнуть, иметь красивые вещи… Мыться не простым мылом, а ароматическим гелем. Почему нет?
Но глядя на нее, я бы никогда не подумала, что Марисса настолько бедна.
— Это все Инайза, — призналась она чуть слышно. — Она разрешала мне донашивать ее вещи. Отдавала остатки духов, косметики…
С каждым словом ее голова опускалась все ниже и ниже, пока, наконец, перед моими глазами не оказалась золотистая макушка. И тогда Марисса замолкла.
А мне стало ее по-настоящему жаль. Не такая она и стерва, как раньше казалось. Скорее, это защитная реакция, чтобы выглядеть не такой ранимой, как есть.
— Знаешь, — произнесла я задумчиво, — тут вторая спальня пустует. Не хочешь переехать ко мне?
— Что ты! — произнесла блондинка подозрительно дрогнувшим голосом. — Я не смогу оплатить проживание. Да и кто пустит меня сюда, русалку без роду и племени?
Меня посетила внезапная мысль.
— А если скажем, что я беру тебя в свиту? Ну сама посуди, я же Феникс, мне положена свита.
Вскинув голову, сирена пару минут хлопала ресницами, не в силах выдать ни слова.
— Д-да… Да! — выдала наконец и полезла ко мне обниматься. — Злата, спасибо тебе! Ты чудо! Ты самая добрая, самая…
— Да обычная я, — отшутилась, — все, хватит меня хвалить, а то зазнаюсь еще.
Не сдержавшись, и сама ее обняла. Девочки, ну такие мы девочки…
Марисса внезапно выпрямилась на стуле и серьезно произнесла:
— И знаешь, я совсем не сержусь на тебя за то, что ты притворялась парнем и водила меня за нос.
— А, так ты уже знаешь? — хмыкнула я.
— Да все знают, что Злат Найренас оказался Фениксом-Златой. Ты представить не можешь, что творится в общаге у парней! Все вспоминают, как с тобой мылись!
Мы глянули друг на друга и расхохотались. На душе стало легко.
В тот же вечер Марисса окончательно перебралась ко мне. Вместе с вещами.
Глава 22
На следующий день прибыл Марциус. Мы как раз выстроились на плацу, послушно отрабатывая удары, когда я услышала голос Тессайна:
— Ниар Марциус! Какая честь…
И тут же обернулась.
Глаза меня не обманывали. Старик ничуть не изменился. Все та же серая хламида и наброшенный на плечи дорожный плащ, все те же седые волосы и куцая борода. И все тот же мудрый, по-отечески добрый взгляд.
— Марциус! — против воли вырвалось у меня.
Я дернулась навстречу магу, но твердый взгляд Тессайна приковал меня к месту.
— Студентка Найренас! Кто вам разрешил отвлекаться?
И в этот момент удар кулака свалил меня наземь.
Кажется, зазевавшись, я пропустила удар моего спарринг-партнера, а сегодня им был Руннар — тот гном, что помог обуздать вирену во дворе Академии.
Голова взорвалась дикой болью, из глаз посыпались звездочки. Небо перевернулось, и я поняла, что лежу на земле, глядя на проплывающие облака.
— Прости, — надо мной склонилось виноватое лицо Руннара. — Я нечаянно…
— Студентка! — прошипел подбежавший Тессайн. — Вот говорил же я Таирсу, что девчонке не место на боевом! Нужно было настаивать, чтобы тебя на целительский перевели!
Опустившись рядом со мной на колени, куратор оттянул мне левое веко, заглянул в глаз, потом покрутил мою голову, показал два пальца и с тревогой в голосе спросил:
— Сколько пальцев видишь?
— Два. А что?
Пострадавшая скула горела огнем, но в целом я чувствовала себя сносно.
Он с облегчением выдохнул и произнес, обращаясь к Руннару:
— Быстро за целителем! Чтобы одна нога здесь, другая — там.
— Не нужен целитель, — это Марциус не спеша подошел. Встал рядом, оперся на посох. С доброй усмешкой посмотрел на меня, распростертую на земле в форме звезды. — Поднимайся, Феникс. Не пристало такой уникальной птице валяться в грязи.
— Но она пострадала, ниар! — возразил куратор. — Нужно, чтобы ее осмотрел целитель.
— Нет, она абсолютно здорова. Все что ей нужно, это объятия старого друга.
Его слова подействовали как ушат ледяной воды. Мое тело спружинило, вскакивая на ноги без участия мозга. А я вдруг поняла, что ничего не болит и вообще никаких последствий удара и падения нет. Там, где минуту назад наливался синяк, сейчас чувствовалось лишь небольшое покалывание.
Марциус обнял меня, я не стерпела, тоже обхватила старика, вдохнула идущий от него запах леса.
— Вот и свиделись, — улыбнулся он в бороду.
— Я так скучала!
Черт, кажется, еще секунда и я не выдержу — разревусь прямо ему в плечо. Прямо перед всей группой!
Давай, Злата, соберись! Нельзя чтобы Тессайн увидел, как я реву. Тогда точно запрет к целителям. А я и так этим утром целый час убила в деканате, доказывая Меввоурзу и всем остальным, почему меня нужно оставить на боевом.
Для них это было неслыханным святотатством. Девчонка на боевом! Но я припугнула, что без регулярных тренировок моя сила станет неуправляемой, и я им тут все разнесу. Это стало единственным аргументом. Правда, я не стала уточнять, что имела в виду Адельвинг. Моя нагината оказалась с огненным характером и поминутно рвалась надрать зад тем, кто присутствовал при ее унижении. То есть, видел, как Лжедейривон приказал уложить ее в схрон.
— А ты изменилась, Злата, стала сильнее. Я чувствую твою мощь, — произнес Марциус, отступая.
Я стояла перед ним, улыбаясь и кусая губы, и чувствуя совершенно дурацкую радость. Словно встретила собственного отца после долгой разлуки.
Он понял мои терзания.
— Ну-ну, — похлопал по спине, — успокойся. Мы теперь часто видеться будем.
— Так вы приняли приглашение заменить ректора? — обрадовалась я.
— Не заменить, а стать ректором, — поправил Марциус и огляделся. — Но пока изучаю этот вопрос. Лжедейривон натворил много бед, в Академии чувствуется упадок, даже уровень магии существенно понизился по сравнению с тем, что был в мои времена. Но я, старый дурак, ничего не заметил. Неарг оказался на три шага впереди.
— Это не ваша вина, — ворчливо заметил Тессайн. — Он всех обдурил. Даже лучшего менталиста Академии ниара Лирраниэля, как, впрочем, и самого Руфуса Дейривона. Мы так и не выяснили, что случилось с нашим ректором, но узнаем, когда поймаем Неарга.
На минуту воцарилась печальная тишина. Тессайн и Марциус молча помянули пропавшего ректора. Его смерть была неоспоримым, доказанным фактом, но ее обстоятельства еще предстояло выяснить.
Я оглянулась. Мои друзья не прервали тренировку, но то и дело оглядывались на нас, особенно Хармс. Он ведь тоже был знаком с Марциусом не понаслышке.
— Сколько осталось до конца занятия? — поинтересовался анимаг у куратора.
— Минут пятнадцать.
Марциус, жмурясь, глянул на солнце, потом на меня.
— Тогда до встречи через пятнадцать минут, Феникс. Буду ждать в парке. Ах, да, — он посмотрел на Хармса и усмехнулся, — и приятеля своего прихвати, у меня для него подарок.
— Студентка, все слышала? — гаркнул Тессайн, едва Марциус неторопливо двинулся к выходу с поля. — На место бегом марш! Отрабатывать защиту.
Пришлось подчиниться. Но думала я теперь совсем о другом. О Марциусе и предстоящей с ним встрече. А еще о том, что за подарок он подготовил для Хармса и почему не упомянул никаких подарков для меня?
* * *
Едва прозвучал сигнал к окончанию занятия, как я пулей сорвалась с места. Ухватила Хармса за руку и потащила за собой. Он едва успел попрощаться с парнями.
Его вирена осталась в общаге под присмотром альфина. Она и сама не стремилась ползать по улицам при свете дня, да и побаивалась людей. А с Пашкой у них сложились удивительно мирные отношения.
Происшествие в катакомбах меня убедило, что это подземное существо, дикое и ужасное, хоть и неразумное, но понимает и реагирует на человеческую речь. Думаю, вирены не глупее собак, их можно дрессировать. Те, что напали на нас в подземельях были подобны охотничьим псам, выведенным чтобы гнать и терзать добычу. А вот их детеныш еще не познал вкуса крови. Так что у Хармса есть все шансы вырастить из Горыни верного друга.
Марциус ждал на скамье под раскидистым деревом. Сидел, сложив руки на набалдашнике трости, подняв лицо к небу и зажмурив глаза. Ни дать ни взять — Гендальф в минуты короткого отдыха.
— Пришли, — хмыкнул, не открывая глаз, стоило нам приблизиться, и только потом посмотрел.
Его теплый взгляд перешел с меня на Хармса.
— Ниар Марциус… — прохрипел горгул от избытка чувств.
— Нир, мой мальчик, просто нир Марциус. Мы же не чужие друг другу. Вон, как ты вымахал, возмужал. Кстати, Злата уже сказала, что у меня для тебя подарок?
Я призналась:
— Еще не успела.
А сама аж стойку сделала. И какой же там Марциус подготовил Хармсу подарок?
— Отца я твоего нашел, парень, — начал он. — И знаешь, что выяснилось? Не насиловал он твою мать, все у них по любви было. Только люди в деревне не одобрили их связи. Когда стало известно, что она понесла, дядя твой поднял селян, горгула того изгнали, пригрозив, что если посмеет вернуться, то твою мать убьют вместе с приплодом. Но он не мог уйти ни с чем и однажды ночью вернулся, чтобы выкрасть ее. К тому времени ты уже должен был появиться на свет.
Я слушала, затаив дыхание. А Хармс с каждым словом старика мрачнел все больше. На его лице перекатывались желваки. Горгул сжал могучие кулаки и почти беззвучно выдал:
— И… что дальше?
— А дальше тебе известно. Мать твоя родами умерла, а горгул, потеряв любимую, от горя едва не уничтожил деревню. Селяне призвали на помощь мага. Он и поймал твоего отца. Селяне долго над ним издевались, пока однажды ночью он не выломал прутья в клетке и не исчез.
— Почему мой отец не забрал меня? — прохрипел Хармс, стискивая кулаки еще сильнее.
— Ему сказали, что ты умер вместе с матерью.
— И он даже не потребовал доказательств?
— Потребовал, — произнес низкий голос у меня за спиной.
Мы с Хармсом оглянулись.
Из тени деревьев на свет шагнул немолодой горгул. Его одежду составляли полотняные штаны и безрукавка. Мощную грудь, вздувшиеся узлами мышц руки и костистое лицо испещряли многочисленные рубцы, каждый толщиной с палец.
— Потребовал, — повторил, глядя посеревшему Хармсу в лицо. — Вот что я получил в ответ.
Незнакомец медленно развернулся, и мы увидели обрубки крыльев у него за спиной.
— Люди бывают очень жестоки, — добавил он ровным голосом. — Тебе ли не знать, сын?
Я тихонько отошла и замерла возле Марциуса. Старик сжал мою руку, делясь толикой уверенности и тепла.
— Оставим этих двоих, — прокряхтел, поднимаясь. — Им есть что обсудить.
Он повел меня прочь от этого места.
Я понимала, что Марциус прав, Хармсу нужно поговорить с отцом без свидетелей. Но все же не выдержала и оглянулась.
Как раз, чтобы услышать, как мой друг спросил:
— Зачем же пришел сейчас?
— Чтобы передать тебе нашу семейную магию. Прими ее в дар, сын. Тогда я умру с чистой совестью и встречусь с твоей матерью в Долине Теней. Она давно меня ждет…
* * *
Вход в женский корпус парням был заказан, а меня теперь к мужской общаге на пушечный выстрел не подпускали. Кто-то особо одаренный вообще жалобу накатал, что я два месяца скрывала свой пол, чтобы подглядывать в душе за невинными юношами.
Понятное дело, Меввоурз оставил эту кляузу без внимания, но встречаться с друзьями мне теперь приходилось на нейтральной территории. В этот раз мы выбрали уютное место в саду за главным корпусом.
На Академию уже опускался вечер, так что Хармс прихватил с собой вирену. Да и Пашка крутился здесь же.
После того, как меня переселили в апартаменты Инайзы, он стал ночевать со мной. Облюбовал коврик перед камином и напрочь отказался съезжать, когда комендантша — суровая гоблинша восьмидесятого размера — заявила, что представителям «яйценосных» вход в храм невинности и красоты запрещен.
Я не сразу поняла, что она имеет в виду. Ведь альфины живородящие…
А потом до меня дошло, что она хотела сказать. Пашка же представитель мужского племени, с весьма красноречивыми доказательствами, которые стыдливо прикрывал длинным хвостом.
В общем, пришлось снова идти на поклон к Меввоурзу. Кажется, последнее время я хожу к нему как на работу. На этот раз там и Марциус был, и остальные деканы.
Я не стала мешать. Попросила Таирса по-быстренькому накарябать мне разрешение на проживание альфина в женском корпусе. Получила бумажку и с чистой совестью отправилась на встречу с друзьями.
Те уже заждались.
Тим, Хармс, Ык — все на месте. Чуть позже Эльвар подошел.
— Где ты был? — напустилась я на горгула. — Почему не вернулся на занятия?
— Декан меня отпустил. Я провел этот день с отцом.
Хармс поднял голову и обвел нас сумрачным взглядом.
— Ничего себе! — присвистнул фей, — Ты отца нашел?
— Нет, скорее он меня. Марциус помог.
Слово за слово, Хармс рассказал об этой встрече. Конечно, подробностей раскрывать не стал, и я не стала о них спрашивать. Да и парни поняли, что есть вещи, которые лучше не ворошить. Но один вопрос меня все-таки мучил.
— Ты сказал, что он искал тебя, чтобы передать семейную магию. Передал?
— Да, — хмурое лицо горгула осветила печальная улыбка, — это был его прощальный дар.
— Как «прощальный»? Разве вы больше не увидитесь?
— Нет. Он сказал, что я уже большой, мне не нужна нянька. А он все эти годы жил лишь с одной мыслью: передать дар и воссоединиться со своей истинной. Магия не давала ему умереть…
Мы все погрустнели. Каждый думал, как же это печально: встретить близкого тебе человека и снова его потерять. Теперь уже навсегда, без малейшей надежды на новую встречу…
А потом встрепенулся Эльвар, разрывая охватившую нас тоску:
— Эй, хватит кукситься. Это был выбор твоего отца, его решение. А ты лучше покажи, что за магию он тебе передал.
Хармс коротко усмехнулся и поднял сжатые кулаки. Его руки вдруг охватили голубоватые искры. Побежали, потрескивая, формируя языки синего пламени. Пламя взвилось на костяшках пальцев, а потом вдруг раздался треск — и между кулаков горгула вспыхнула молния.
Раздался гром. В воздухе запахло озоном, а мне на голову обрушился холодный ливень.
— Гроза! — заорал фей, вскакивая, как ошпаренный. — Хармс, дружище, ты что, вызвал грозу?!
Мы все за ним бросились под защиту густой кроны ближайшего дерева.
— Извините, ребята, силы не рассчитал, — виновато пробасил горгул, спеша вслед за нами.
Но тут его резко тормознул ледяной голос декана Меввоурза:
— Студент Грыхх'Ар? Вижу, ваша пассивная магия перешла в активную стадию? Поздравляю. И жду завтра на дополнительные занятия. Будете учиться контролировать силу.
Пока бедняга хватал ртом воздух, ниар Таирс заблокировал ливень и уничтожил его следы в виде луж и побитой листвы. Как оказалось, гроза была локальной, прошла только над лавкой, где мы сидели.
И я уже думала, что декан сейчас восвояси уберется, когда он вдруг отыскал меня взглядом в тени дерева и все тем же бесстрастным тоном добавил:
— Вас это тоже касается, студентка Найренас. То, что ваш дядя — новый ректор Академии, не значит, что у вас появятся привилегии. Устав един для всех и не подразумевает поблажек.
— Так Марциус согласился? — взвизгнула я и, забыв обо всем, бросилась на шею декану.
Дроу на секунду оторопел. А потом прохрипел:
— Душить преподавателей входит в ваш план?
Но в его глазах не было осуждения, в них плясало веселье.
Глава 23
До церемонии награждения оставалось несколько дней. Если я боялась пристального внимания, то теперь убедилась, что все мои страхи ничто по сравнению с действительностью.
Парни буквально не давали прохода. Да еще какие парни! Каждое утро крыльцо перед женским корпусом оказывалось завалено букетами из самых экзотических цветов. Стук в мою дверь не прекращался до глубокой ночи. Это курьеры носили записки с предложением встретиться, стихи от незнакомцев, воспылавших ко мне внезапной любовью, и даже подарки. В основном дорогие на вид украшения в миниатюрных футлярах.
Понятное дело, я ничего не брала. Письма возвращала не распечатывая, подарки тоже.
Пашка нервничал от того, что в коридоре постоянно топчутся незнакомые лица. Даже начал рычать как заправский пес. А когда меня в очередной раз разбудил настойчивый стук в дверь, я не выдержала и спустила его на горе-курьера.
Им оказалась девчушка с первого курса. С факультета алхимии. Увидев разъяренно клекочущего альфина, она взвизгнула и рухнула в обморок. Пришлось тащить ее в кухню и приводить в чувство стаканом воды.
Туда же приползла и заспанная Марисса. Позевывая, оценила обстановку и сразу же проснулась.
Мне даже делать ничего не пришлось. Сирена выжала их бедняги всю подноготную. Оказалось, что среди элитников завязалась борьба не на жизнь, а на смерть. Как и предполагал Меввоурз, узнав о Фениксе, многие именитые дома Алестериума захотели породниться со мной. Их сыновья, учащиеся в Академии, были лучшим способом это сделать. Но вот незадача: временный проректор издал указ, строго-настрого запрещающий ко мне приближаться. И наложил мобильное заклинание: любого, кто подойдет ко мне ближе, чем на два метра, ждет силовой удар. Не смертельный, но неприятный. Исключение было сделано только для тех, кого я сама хочу видеть рядом с собой.
Но это не остановило парней. Они начали заваливать меня букетами, подарками и стихами. Причем, это уже достигло масштаба соревнования: чей подарок дороже, чей букет изысканнее, чьи стихи гениальнее.
Мужская часть Академии разделилась на несколько лагерей. Каждый лагерь поддерживал своего протеже.
Разель, так звали девушку, назвала нам пятнадцать имен. Пятнадцать парней из лучших семей Алестериума схлестнулись за право назвать меня своей. Брилл, Вэл, Рамиль и Тугон были среди них.
Но имени снежного принца не прозвучало…
К глазам подкатили слезы. Я поспешно выпроводила Разель, пожелала Мариссе спокойной ночи и, вернувшись в свою комнату, рухнула на кровать. Меня трясло от рыданий.
Гадский гад! Пусть он занят государственными делами, но разве у него нет ни минутки, чтобы послать мне весточку? Вот ни за что не поверю!
Чего он ждет? Чего добивается?
«Глупая ты», — раздался в голове голос Адельвинг.
А следом возникла и она сама: симпатичная девушка с резкими чертами лица и огнем вместе глаз и волос. Ее тело так же покрывали языки пламени. Она уселась в кресло напротив кровати, закинула ноги на стол и с совершенно серьезным видом начала подпиливать ногти.
В этот раз Адель явилась ко мне босой, в коротких шелковых шортиках и кружевной маечке. Словно сама только встала с постели или собралась спать.
«И почему это глупая?» — я приподнялась и недовольно уставилась на нее.
«Страдаешь по парню, как какая-то кисейная барышня».
«А ты что предлагаешь? Ворваться с мечом во дворец и потребовать встречи?»
«Почему бы и нет? — заявила она, поднимая на меня глубокомысленный взгляд. — Я бы так и сделала. Тем более, что он уже признался в любви».
«Ой, все! — я рухнула на подушки. — Он принц! Наследник трона. На нем ответственность за все государство. А я… просто Злата, девушка из другого мира. Без роду и племени. Мне просто повезло, что Феникс выбрал меня».
«Вообще-то, первый феникс был королем. Это так, между прочим. И ты не просто так стала его воплощением. Но знаешь, хватит себя жалеть. Ты воин, так иди и возьми то, что считаешь своим».
Я лежала, смотрела в потолок и думала, что Адельвинг права. Завтра же утром потрачусь, закажу магического вестника и отправлю Ариану. А то состарюсь, пока он решится.
«Кстати, — снова заговорила Адель, — ты так и будешь скрывать, что спасла принцев от смерти?»
«Ты о чем?» — встрепенулась я.
«Ой, только не надо делать непонимающий вид. Ты вернула их к жизни там, в подземельях, а потом стерла память, чтобы они не поняли, что ты Феникс. Но теперь-то нет смысла это скрывать. Так почему не вернешь им воспоминания?»
Я нехотя призналась:
«Не хочу, чтобы Ариан чувствовал себя обязанным мне. Да и другие тоже».
«Скромная, да? Лишней славы не хочешь, да? — Адельвинг наклонялась все ближе и ближе, пока не выкрикнула мне в лицо: — Дура ты! Набитая! Ты им почти все силы свои отдала тогда. Сама в обморок грохнулась, а потом сражалась с Неаргом, не зная, сможешь ли победить. А они даже не подозревают об этом!»
Выпрямившись, она окинула меня пылающим взглядом и уже тихо, с жалостью повторила:
«Ну как есть дура!»
А потом испарилась.
Впрочем, она всегда уходит и приходит по-английски.
* * *
После того раза, когда я увидела Ариана в окно, он больше не появлялся. Правда, подослал Брилла сказать, что отбыл по делам государственной важности на неопределенный срок. Речь, как я поняла, шла о поисках Неарга и суде над Алфеей.
Дроу вел себя странно. Путал слова, сбивался и смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни.
Впрочем, не он один. Для многих стало большим сюрпризом, что мальчишка-деревенщина, которому снисходительно покровительствовал наследник престола, оказался девушкой-фениксом.
Я рассталась с Бриллом, погруженная в свои мысли. Вспомнила, что хотела отправить Ариану магического вестника, достала заначку и приобрела оного у нового почтмейстера Академии. Прежний, кстати, тоже сбежал и сейчас находился в розыске.
Зажав в руке заветную золотую бумажку, села на лавочку и пригорюнилась.
О чем же писать? Что сказать Ариану? А адрес какой? «Дворец, наследному принцу»?
Чувствую себя Ванечкой, пишущим письмо «на деревню, дедушке», не хватает еще пожаловаться на селедку, тьфу ты, на Тессайна, что последнее время спуску мне не дает.
Вчера я была полна решимости сражаться за свою любовь, а сейчас в растерянности крутила в руках магический вестник и не знала, что делать.
Ведь по большому счету Ариан мне ничего не обещал…
Не знаю, сколько еще я бы сидела, мучаясь сомнениями, если бы мимо меня не проходила компания расфуфыренных девиц. Я узнала дракониц с факультета артефактики.
— Ты слышала, слышала?! — донеслось до меня.
— Что? О чем ты?
— Сенат поставил ультиматум наследнику трона! На этом балу Ариан Леронийский должен объявить свою пару, иначе потеряет титул кронпринца, и право на трон перейдет следующему по старшинству в клане.
— Его троюродному брату?
— Ну да!
— Но ведь ему всего тридцать лет! Он только летать научился!
— Ну вот, у малыша достаточно времени, чтобы найти свою пару. А у Ари оно закончилось. Ему уже сто двадцать пять… Больше Сенат отсрочек не даст, закон един для всего нашего племени.
— Бедный Ари… Так жаль…
Я сжала в кулаке золотую бумажку, не замечая, что комкаю ее.
Мы ведь проходили это на уроках расологии! Драконы взрослеют в пять раза медленнее людей, живут в десять раз дольше, но если к ста тридцати годам не встретят истинную пару, это верный признак, что не встретят уже никогда.
Обычно, их это не слишком тревожит, они спокойно вступают в браки между собой и рожают детей. Но наследник трона не может связать свою судьбу с обычной драконицей, только с истинной суженой! А она не всегда оказывается из рода драконов. Бывали случаи, когда королевами Леронии становились и феи, и эльфийки, и девушки-воины из расы дроу, а однажды даже нагиня.
Так неужели странное поведение Ари связано с этим? Неужели он встретил суженую и потому так упорно избегает меня?
Мое горло сжалось от захлестнувших эмоций.
Глаза защипало. Я почувствовала, как по щеке покатилась слеза, и решительно ее стерла.
Нет, еще ничего не закончилось! Даже если нам не суждено быть вместе, я хочу, чтобы он узнал о моих чувствах!
Решительно развернув смятый листок, я расправила его на коленке и зашептала послание.
Тихий голос дрожал от чувств. Звуки ложились на бумагу вязью букв, почерк получался неровный, но это было не важно. Я говорила от чистого сердца, то, что чувствую в этот момент. И мне очень хотелось, чтобы Ари тоже это почувствовал.
Выговорившись, свернула послание и прошептала адрес:
— Даадамар, королевский дворец, Его Высочеству Ариану Веррейлису…
Магический вестник вспыхнул золотом и пропал.
* * *
После занятий судьба вновь столкнула меня с Бриллом. Дроу стоял в стороне и ждал, пока попрощаюсь с друзьями, а потом подошел и, глядя в сторону, предложил провести.
У меня глаза полезли на лоб. Решила сначала, что это очередная каверза дроу, но он выглядел смирным, да и опасаться его у меня больше не было причин. Так что я согласилась. Вдруг узнаю что-то новое об Ариане? На письмо он так и не ответил, и мне смертельно не хватало моего ледяного дракона.
Не успели мы дойти до перекрестка, как к нам незаметно присоединился Рамильсинар с веточкой персикового цвета в руках. И откуда только взял ее осенью?
Я, конечно, подарок приняла. Не смогла отказаться от такой красоты. А эльф смиренно добавил, что веточка магически обработанная, будет цвести, пока не увянут его чувства ко мне. То есть вечно.
Меня смутили такие перемены. Кто знает, как реагировать, чтобы не задеть «нежных чувств» эльфийского принца?
Вскоре и Тугон с Вэлиаром появились, словно ждали момента. Причем, оба хвостатых гада все норовили оттеснить эльфа и дроу и обвить меня своей пятой конечностью.
Парни пыхтели, метали друг в друга разъяренные взгляды, но молчали как партизаны и продолжали идти, едва не зажав меня между телами.
В конце концов мне надоел этот цирк и я взбеленилась.
— Хватит! Да что происходит?! — заорала, отпрыгивая от них на безопасное расстояние.
Они замерли, пожирая меня глазами. Причем, глаза у них подозрительно блестели.
Меня охватило нехорошее подозрение:
— Вы, часом, никакого любовного зельечка не хлебнули?
— Нет, — хрипло ответил Брилл. — Это зов крови.
— Че-е-го? — опешила я.
— В тебе наша кровь, — пояснил асур, норовя дотянуться до меня кончиком хвоста и обвить мою ногу. — Она заставляет нас ощущать тебя как истинную пару.
Зарычав, я рукой отбила наглую красную кисточку, что пыталась погладить мой зад.
— Извини, — виновато вздохнул хозяин дерзкого хвоста. — Это инстинкты…
— Что-то раньше ваши инстинкты молчали! — не поверила я.
— Может, потому что ты была парнем? — предположил Рамиль, умильно глядя на меня. — Или потому, что Феникс тогда не вошел в полную силу. А может твой кулон сдерживал голос крови. Кто знает…
— И что теперь делать?
— В идеале, ты должна выбрать одного из нас и признать своим истинным.
— И все? Вот так просто?
— Не совсем, — влез Тугон. — Выберешь одного, обменяешься с ним брачными клятвами, и тяга у всех остальных исчезнет. Но только если твои клятвы будут искренними.
И все четверо вновь начали облизывать меня осоловелыми взглядами, как гигантский чупа-чупс.
Я пригорюнилась. Свита из обезумевших от любви принцев мне ни к чему. Точнее, мне нужен только один принц, но тот, видимо, просто удрал, испугавшись голоса крови.
— Кстати, — проговорила я, желая подтвердить эту теорию, — Ариан тоже чувствует это?
— Кто? — откликнулся Брилл. — Ариан? Еще как…
* * *
Я ждала весточки от Ариана до глубокой ночи, но ее все не было. Марисса напомнила, что завтра занятия отменены, а нас ждет шоппинг и салон красоты. А с утра оказалось, что меня в числе еще нескольких бедолаг отправили на украшение зала.
Делать нечего, наспех позавтракав пончиками с повидлом и попрощавшись с сиреной, я оправилась на отработку повинности. По пути, конечно же, споткнулась о подросшую гору коробок на крыльце. Прыгая на одной ноге, высказала все, что думаю по этому поводу. Услышала о себе пару нелестных замечаний, сказанных шепотом одной кумушкой — другой, оскалилась в ответ на попытки самых наглых ухажеров увязаться за мной и, чувствуя себя бомбой с зажженным фитилем, влетела в зал.
Похоже, влетела достаточно эффектно, потому что шум и гам, царивший в зале, моментально прекратились. И все присутствующие в абсолютной тишине повернулись в мою сторону.
Я увидела четверых принцев, десяток парней и девушек с разных курсов и тех дракониц, что сплетничали об Ариане. Всем этим бедламом заправляла ниара Атунис — преподаватель зельеваренья. Единственная женщина среди магистров магии в Академии.
— Ты горишь, — лаконично заметила она, окидывая меня спокойным взглядом.
Глянула на себя. И правда — горю!
Вдохнула глубоко, пытаясь успокоить бурлящие эмоции. Выдохнула. Кажется, все.
— Концерт окончен, — озвучила мои мысли ниара Атунис, — всё, возвращаемся к делу. Времени в обрез! И помните, магия запрещена! Для вас это хороший урок проверить, чего вы стоите без своих сил!
Без магии?! А, ну теперь понятно, почему у всех старшекурсников такие кислые лица. Особенно у элитников. Они ж не привыкли работать ручками.
Атунис поставила меня в пару к Вэлу, кхур бы его побрал! Этот любвеобильный гад так и норовил обвить меня своим хвостом, причем, чем больше я рычала и огрызалась, тем больше ему это нравилось. А потом и остальные принцы стали крутиться возле меня, делая вид, что помогают, но на самом деле ужасно мешали и раздражали. Я всеми силами старалась сдерживать огненный нрав, пока не пришлось лезть на стремянку, чтобы повесить цветные шары под потолок.
Я уже была на самом верху, прикрепляла шарики к крючкам, когда стремянка подо мной зашаталась.
Оказалось, внизу идет потасовка. Четверо принцев пытались решить, кому же держать стремянку, и не придумали ничего лучше, как только выяснить это с помощью кулаков!
— Эй, вы что там творите?! — крикнула я, цепляясь за шаткую основу.
Но меня никто не услышал. Атунис куда-то пропала, видимо вышла, а принцы были слишком заняты выяснением отношений.
Вот Рамиль получил сильный тычок хвостом от Тугона, налетел спиной на стремянку, и она покачнулась.
Я завизжала, чувствуя, как опора уходит у меня из-под ног.
Стремянка грохнулась на пол, я вслед за ней. Только ветер коротко свистнул в ушах.
В полете успела зажмуриться, смиряясь с тем, что сейчас встречусь с полом…
Но судьбоносная встреча не состоялась.
Меня поймали сильные руки. В нос ударил знакомый аромат морозной свежести, от которого кожа покрылась мурашками, а в груди разлилось тепло.
— Ариан! — выдохнула я в полном ступоре.
И, подчиняясь порыву, оплела руками шею моего любимого дракона.
— Что здесь происходит? — раздался над головой его властный голос. А потом жаркое дыхание опалило мою щеку: — Я знаю, что ты сделала, Огонек. Все знаю!
Парни что-то бубнили в свое оправдание, а я притихла в его руках.
— Знаешь… о чем?
Это он про мою записку?
Не нужно было ее писать! Так глупо…
— О том, что ты сделала в катакомбах. Спасибо, что спасла меня и всех нас.
— Адельвинг! — простонала я, понимая, что он имеет в виду. — Все разболтала?
— Она поступила правильно, я должен был это узнать. Спасибо тебе! Ты уже второй раз спасла мою жизнь, это дорого стоит!
Мне не хотелось, чтобы он меня отпускал. Но Ари поставил меня на пол и разжал руки. Я почувствовала себя замерзшей и одинокой.
Так странно, он же ледяной дракон, его стихия — морозы, а я чувствую в его объятиях тепло и уют.
— Прости, не могу остаться надолго, — проговорил он, глядя на меня с сожалением. А затем улыбнулся: — И так сбежал тайком, использовав портал для экстренной эвакуации королевской семьи. Теперь получу за это от сенаторов.
Он отступил, за его спиной засиял обратный портал, сквозь который просвечивали дворцовые покои.
— Но мы же еще увидимся? — вырвалось у меня против воли.
Я боялась, что он уйдет навсегда!
— Конечно, Огонек! — Ариан улыбался, когда сияние поглотило его. — Только дождись! Осталось совсем немного!
Портал исчез вместе с принцем моей мечты. Я осталась стоять посреди притихшего зала, а в голове рефреном повторялись его слова: «Только дождись… дождись… дождись…»
Да я готова ждать целую вечность! Но желательно, чтобы эта вечность закончилась как можно быстрее!
Глава 24
Эта нежданная встреча согрела мое сердце. Я повеселела и уже не реагировала так остро на попытки принцев заслужить мое внимание. Просто не замечала их.
Ари назвал меня Огоньком! Он дал мне прозвище!
Эта мысль вызывала неконтролируемое желание улыбаться.
Я бабочкой порхала по залу, пока ниара Атунис не посчитала, что он достаточно подготовлен к приему коронованных гостей. Вернулась в апартаменты запыхавшаяся, но довольная. Там уже ждала Марисса с готовым обедом. У нее для меня был сюрприз: магический каталог бальных платьев от лучшего кутюрье столицы.
— Ну, ты же можешь себе это позволить! — хитро улыбнулась она, глядя, как мои глаза становятся все шире и шире от цен.
А цены были не слабые. С тремя нулями как минимум.
Я прикинула свои финансы. Ну что ж, Марисса права: на одно платье у меня точно хватит, а еще к нему нужно белье, чулки, туфли, веер, сумочка и палантин.
— И украшения! — добавила сирена, видя, как я шевелю губами и загибаю пальцы.
— А это обязательно?
— Еще как! Ты же хочешь блистать, как положено Фениксу, или хочешь, чтобы эти дурынды с артефактики выглядели привлекательнее тебя?
— Боюсь, денег на все не хватит, — призналась, вздохнув. — Грант не резиновый.
Марисса тоже вздохнула.
«А как насчет этого?» — внезапно откликнулась Адельвинг.
И перед нами на столе возникла небольшая шкатулка с искусной резьбой.
— Ой, что это?! — сирена аж подскочила.
— Эм-м-м…
Знать бы самой…
Хмурясь, я откинула крышку шкатулки и замерла, позабыв, что нужно дышать. Там, на подушечке из белоснежного бархата, кровавыми каплями горели рубины, оправленные в белое золото. Изящное ожерелье, браслет и серьги в виде капелек. Все элегантное, не кричащее и в то же время невероятно роскошное.
— Это… это откуда? — выдавила, не веря своим глазам.
— Красота-то какая! — восхищенно ахнула Марисса.
«А ты глянь, — лаконично заметила Адельвинг, появляясь на подлокотнике свободного кресла. — Там должна быть записка».
Марисса, похоже, ее не увидела. Я же полезла в шкатулку.
Записка и в самом деле была. Не магический вестник, что исчезает, едва послание прочитано адресатом. А настоящая, написанная идеальным почерком на плотной глянцевой бумаге с голубыми морозными узорами.
— Самой огненной, — зачитала я вслух, чувствуя, как срывается голос, — самой смелой и бескорыстной. Пусть эти рубины померкнут в сиянии твоей красоты. Ариан.
У меня перехватило дыхание. Нащупала рукой стакан с соком и залпом осушила его.
Ариан прислал мне подарок… Точнее, передал через Адельвинг. Но вправе ли я принять его? Это так неожиданно…
Что, если это плата за спасение жизни — и ничего больше?
«Ну, так ты наденешь украшения или нет? — буркнула Адель. — Давай! Я уже хочу посмотреть!»
— Так неловко…
— Ты что! — замахала руками Марисса, догадавшись о моих сомнениях. — Принц дал понять, что ты ему небезразлична! Если отправишь подарок назад, то обидишь его! Твой отказ будет означать, что ты равнодушна к его ухаживаниям!
Я колебалась, а руки дрожали от желания примерить все это великолепие. В конце концов, девчонки уговорили.
— Платье нужно подобрать в тон рубинам, — напутствовала сирена, пока я застегивала ожерелье на шее.
От него шло тепло. Значит, это не просто золото и рубины, а магические артефакты. Скорее всего с защитным эффектом.
— Красное? — предложила я.
— Нет, что ты, красное категорически нельзя! Ты же и так вся пылаешь! Нужен контраст!
Она открыла магический каталог. На каждой странице было по платью и полный набор аксессуаров к нему. Стоило ткнуть пальцем в наряд, как его фантом тут же появлялся перед тобой в полный рост. Можно даже примерить.
— Ничего себе, прогресс! — впечатлилась я.
«А то! — хмыкнула Адельвинг, вместе с нами изучая каталог. — Или думала, что у нас тут унылое средневековье?»
«Ой, — смутилась я. — Точно, ты же знаешь, что я попаданка».
«Я все о тебе знаю. Как же иначе? Я твоя боевая подруга, твое оружие и часть тебя. Вот, бери это, не прогадаешь!»
Огненный палец ткнул в страницу, и перед нами в лучах света возникло платье из белоснежного шелка, затканного серебром.
— Слишком открытое, — засомневалась я. — И слишком знакомое… Где-то я его уже видела
«Тебе это кажется, — фыркнула Адель. — Ниар Теориль гарантирует, что все его наряды шьются в единственном экземпляре!»
Может она и права, но я однозначно видела это платье! Только где и на ком?
— Сначала примерь! — встряла Марисса.
— Оно идеальное! — выдохнули обе, одна вслух, вторая у меня в голове, когда я встала в круг света, и фантом платья оказался на мне.
Передо мной тут же возник мой эфемерный двойник — вроде отражения в зеркале, только трехмерный.
— Ух ты! — восхищенно выдала я.
Магия каталога не просто надела на меня это платье!
Мой двойник медленно поворачивался, давая себя рассмотреть. Роскошное платье, на плечах — невесомое кружево, в одной руке атласный клатч, в другой — резной веер.
Огненные волосы были уложены на макушке в виде полураскрывшейся розы. И в этой розе поблескивали крошечные бриллианты в виде капель росы.
— Это презент, — прошептала Марисса. Она, как и я, смотрела раскрыв рот. — При покупке платья с полным комплектом аксессуаров, шпильки с бриллиантовой росой идут в подарок.
— Надо подумать…
Соблазн был слишком велик! Я чувствовала, что теряю волю, а воображение уже рисовало меня в этом наряде, с Арианом под руку…
«Ну?! — Адель грозно уперла руки в бока. — Будешь брать?»
— Да! — выдохнула я, перестав бороться с собой. — Беру!
И вспомнила, где видела это платье. Во сне. В том самом сне, где хотела поцеловать Ариана!
Так значит, то был не сон? Я видела будущее?
«Скоро узнаем», — хмыкнула моя огненная половина и исчезла.
— Ты будешь самой красивой! — защебетала Марисса, подрываясь с места. — Парни глаза об тебя сломают, я гарантирую! А после награждения у нас еще запись в салон ниары Данэ! Нас ждут маникюр и прическа!
* * *
Награждение осталось в памяти пышной, но смазанной картиной. Больше всего запомнился огромный зал с куполообразным лепным потолком и резными колоннами. Пышная королевская процессия, что двигалась через него по красной дорожке, расстеленной от входа до кафедры. И Марциус в алой мантии главы Академии.
Я когда увидела его, даже глазам своим не поверила. В этом величественном и дышащем силой маге ничего не осталось от старика, что скромно жил в чаще леса.
Впрочем, мы с парнями тоже выглядели не хуже. Меввоурз приказал нам выстроиться в шеренгу справа от кафедры. Мы стояли в полном академическом облачении, даже перевязи пришлось надеть по такому случаю и вложить в ножны ученические клинки. Не боевое оружие, оно строго запрещено там, где находятся члены королевской семьи, а символическое — олицетворение нашей готовности обнажить мечи во славу короля.
Даже Пашка тут был. Возлежал в позе сфинкса рядом со мной и с гордым видом поглядывал в зал, заполненный студентами и гостями. Весь его вид говорил: смотрите, неучи, вот кто главный герой!
Горыню, больше для ее безопасности, чем всех остальных, Хармс запер в общаге. Ни к чему ей лишние стрессы. Еще разволнуется, увидев такую толпу, решит, что ее дорого Хармушу обидеть хотят. А она у нас девушка нервная, ее лучше не злить.
Я поглядывала в зал, чувствуя, как от бесцельного стояния затекают ноги, и с тоской вспоминала великолепное платье, что ждет меня на кровати. Хотелось перемотать время вперед, пропустить награждение, которое мне совсем ни к чему, и оказаться на балу с Арианом.
Я все думала о его признании там, в подземельях. Вырвалось ли оно под давлением обстоятельств? Не пожалел ли он потом об этих словах? Думала о письме, что я ему написала. И о нашей последней встрече, когда он поймал меня, летящую со стремянки.
Сердце замирало всякий раз, когда я вспоминала об этом. О том, как он смотрел на меня, сжимая в своих руках. И его тихое «Огонек», и это «дождись»…
Каждый миг ожидания как острый клинок, если сердце рвется к любимому…
Но вот зазвучали фанфары, отрывая меня от раздумий, распахнулись двойные двери, и я своими глазами увидела правителей Алестериума.
Даже принцы в этот момент вытянулись по стойке смирно, что уж сказать обо всех остальных! Зал поднялся в едином порыве, приветствуя королей.
Вместо короля Леронии шел временный глава от сената. Ариан стоял рядом с нами, серьезный и строгий, в форме пятого курса своего факультета — мундире серо-стального цвета с алыми нашивками.
На краткий миг мы встретились взглядами — и меня затопило тепло. Скрывая безумную радость, рвущуюся наружу, я поспешно отвела взгляд.
В этот момент процессия поравнялась с нами, замедлилась, и я невольно засмотрелась на короля фей.
Это был небольшого роста хрупкий, изящный мужчина в короне из дубовых листьев. Привлекательный и светловолосый, в легкой тунике, узких лосинах зеленого цвета и мягких сапожках. Он двигался с грацией танцора, а за его спиной трепетали полупрозрачные радужные крылья. Такие, как у стрекоз, только сотканные из высшей магии Алестериума.
Я в восхищении уставилась на это чудо и не сразу сообразила, что лицо короля уж больно кого-то напоминает…
Эти глаза, этот нос, очертания подбородка…
Скосила глаза на Тима. Тот стоял слева от меня и, как Хармс и Эльвар, таращился на процессию в полном восторге. Его сходство с королем фей было очевидным, хотя…
Я присмотрелась к двум пажам, что следовали за королем. Может, все феи похожи между собой?
А потом мои мысли перепрыгнули на королеву дроу, что с царственным видом прошла мимо меня, обдавая изысканным ароматом. Высокая, с идеально прямой спиной, с гордым профилем. Она напомнила мне Снежную королеву из старого мультика. Такая же хладнокровная и неприступная, в таком же строгом, закрытом платье с высоким воротником. Похоже, Бриллу было в кого пойти.
Я глазами поискала его. Стоит, на лице застыла бесстрастная маска, в глазах — пустота. Понятно, хочет матери показать, что достоин быть ее сыном.
Наконец, процессия завернула к расставленным креслам, и все короли (включая королеву) заняли предложенные места. Это стало сигналом к тому, чтобы зал тоже сел, а мы, наконец-то, немного расслабились.
Потом звучало много речей, коротких и длинных, пышных и не очень. Нас поздравляли, хвалили, награждали. Мне от каждого королевского Дома досталось по артефакту, которые я решила рассмотреть подробнее, как только представится случай. От застывшей на лице улыбки уже болели щеки, а я все продолжала улыбаться и кивать как болванчик, каждый раз, как кто-то упоминал мое имя.
Впрочем, Хармсу, как я поняла, было не лучше. Бедняга испытывал неловкость, попав под такое внимание. Но и ему подарки достались. Даже грант на полное обучение.
Я послала ему ободряющий взгляд, когда бедняга в полной растерянности взглянул на меня.
Эльвару достался доспех, увеличивающий вдвое физическую силу. Брилл получил магические клинки, способные развоплощать нежить, Вэл — огненную плеть, Рамиль — плод Шаорана и право посадить говорящее дерево в эльфийском королевском саду.
Ариану глава сената преподнес ледяной меч — реликвию, обладающую удивительной силой. Я видела, как они обменялись говорящими взглядами, а потом глава чуть заметно кивнул.
Но главный подарок получил наш Тимоха. Я и представить не могла, что ему так повезет!
Король фей подарил ему крылья — высшую награду, какая только есть в королевстве фей! Не такие большие и радужные, как у него самого, но яркие, сильные и вполне способные поднять в воздух одного лопающегося от гордости первокурсника.
— Носи их с честью, — произнес король, кладя изящную руку на плечо Тима. — Ты заслужил.
В тот момент они стояли так близко, что их схожесть бросалась в глаза. Кажется, мой друг говорил, что крылья для фей это признак королевской крови. Кто знает, а может…
Нет, не стоит даже думать об этом! Не стоит лезть в семейные тайны королей и выяснять их секреты. Если Тим пожелает, сам расскажет свою историю.
* * *
Эти три часа показались мне бесконечными. И вот, наконец, когда все закончилось, а наши венценосные гости ушли, забрав своих сыновей, я первой рванула из зала. Тем более что у дверей уже пританцовывала Марисса, показывая на часы. У нас ведь запись к ниаре Данэ, а время-то утекает! До бала осталось всего — ничего!
— Переодеться успею? — запыхавшись, спросила сирену.
Но та смотрела куда-то мимо меня и улыбалась.
Я оглянулась. Похоже, Марисса глаз не сводит с Эльвара. А это уже что-то новенькое.
Не замечая меня, она приосанилась, поправила платье в области бюста и направилась к парню. Тот чуть сгорбился, удивленный ее внезапным вниманием.
— Привет, — услышала я мурчащий голос блондинки.
— Привет, — промычал оборотень, переминаясь с ноги на ногу.
А потом случилось невероятное. Улыбаясь, Марисса поправила ему воротник и спросила:
— Не хочешь пригласить меня на бал?
Глаза Эльвара едва не выпали из орбит. Он побледнел, потом покраснел, потом сменил окрас еще пару раз туда и обратно. Я уж думала, он вообще в обморок грохнется. Ага, наш почти двухметровый медведь — и лежит на полу.
Но он с собой справился и даже смог прохрипеть одно слово:
— Х-хочу.
— Тогда надень лавандовый смокинг, он будет отлично смотреться с моим платьем.
Развернувшись, Марисса походкой императрицы поплыла в мою сторону. На ее лице играла улыбка, а в глазах светился триумф.
За ее спиной Эльвар в полном трансе почесывал репу.
— Э-э-э… а что такое лавандовый смокинг и где его взять?
Тим хлопнул его по плечу:
— Не ссы, бро, найдем тебе смокинг. Вот увидишь, все будет в ажуре.
Я с трудом сдержала приступ веселья: нахватался моих словечек! Но все-таки толкнула Мариссу вбок:
— Что ты задумала? Где он найдет этот смокинг? До бала всего пять часов!
Она взглянула на меня из-под золотистых ресниц и с потрясающей убежденностью произнесла:
— Если он действительно хочет быть со мной, то найдет. Перевернет весь Даадамар, но найдет. Вот увидишь.
Глава 25
Ариан прислал мне записку. Как раз, когда мы с Мариссой уже закончили последние приготовления к балу и собрались выходить.
Принц писал, что приехал бы за мной на золоченой карете, если бы бал проходил во дворце. Но раз уж в Академии запрещено передвигаться на любом другом транспорте, кроме собственных ног, то он просто ждет меня у крыльца.
У меня перехватило дыхание. Я осторожно выглянула в окно. Ариан действительно был внизу. Стоял напротив крыльца, небрежно прислонившись к дереву, и поглядывал на коробки с моими «подарками». Там же топтались еще несколько ухажеров, дожидаясь неизвестно чего.
Все принцы в сборе. Легки на помине…
Не знаю, о чем Ариан думал в тот момент, но почувствовав мой взгляд, поднял голову. На его лице блуждало странное выражение. Он словно переживал и сердился.
Неужели ревнует?
Отшатнувшись, чтобы принц не увидел меня, я спряталась за занавеску.
— Я не выйду к нему! — прошептала, сделав большие глаза.
— Почему? — удивилась Марисса.
— Я стесняюсь! Это платье… — оглядела свои обнаженные плечи и руки. — Да я в нем как голая!
— Ну, ты придумала! Это же бальное платье! К тому же никто не заставляет тебя выходить именно так. К платью полагается палантин, набросишь на плечи… А-а-а! — вдруг догадалась подруга и хитро заулыбалась. — Что-то мне подсказывает, что дело не в этом!
Я промолчала. Уж Марисса в любовных интригах понимает больше меня.
За сиреной зашли подруги. Они сгрудились в прихожей, не решаясь пройти дальше, и с любопытством поглядывали на меня. Я же заметалась по комнате, думая, как проскочить мимо Ариана так, чтобы он не заметил? И мимо остальных принцев тоже…
Но, похоже, он понял мои сомнения. Потому что прилетела вторая записка: «Я видел тебя в окно. Выходи. Хватит прятаться».
Мое лицо вспыхнуло жаром.
Делать нечего. Повздыхав, набросила на плечи кружевной палантин, сунула клатч под мышку и поплелась к дверям.
— Удачи! — напутствовала Марисса.
— Спасибо, она мне пригодится.
Чувствуя себя Золушкой, я спустилась на первый этаж.
Мимо спешили студентки с разных курсов, разодетые в бальные платья, сверкающие украшениями, поражающие сложностью прически и макияжа…
Они весело щебетали, обгоняли меня, оборачивались изумленно. Кое-кто улыбался, махал рукой, кое-кто, задрав нос, спешил пройти мимо.
Чем ближе становились входные двери, тем острее хотелось развернуться и броситься прочь. Подальше от навязчивого внимания парней, которым вдруг кровь из носу понадобилась моя благосклонность. Подальше от любопытных взглядов девиц…
«Даже не думай об этом! — прикрикнула Адельвинг. — Ты же Феникс! Где твоя храбрость?»
Сама удивляюсь…
Там, в подземельях, готова была сражаться до смерти с опасным врагом, готова была тащить друзей на себе, лишь бы спасти. А сейчас…
Сейчас мои ноги дрожат и сердце замирает от волнения.
«Знаешь что, подруга, давай, соберись! Некогда мне с тобой нянчиться!»
Невидимый кулак треснул меня по спине, между лопаток, заставляя выпрямиться.
«Ай, ты чего дерешься?!» — мысленно возмутилась я.
«Или ты открываешь сейчас эту курхову дверь, или я с тобой триста лет разговаривать не буду!» — пригрозила Адель.
«Ну знаешь! Я столько не проживу».
«Проживешь, куда денешься. Ну?!»
Я закрыла глаза и прислушалась.
Ариан стоял там, с другой стороны, положив руку на двери. Я чувствовала его. Его волнение, нетерпение, желание увидеть меня и досаду на то, что рядом ошиваются конкуренты.
Через плотное деревянное полотно меня теплыми волнами прошивали его эмоции. Он не скрывал своих чувств, не стыдился их. Он хотел, чтобы я о них знала.
Это стало последней каплей.
Я открыла глаза, набрала побольше воздуха в грудь и решительно толкнула двери наружу…
* * *
Бальный зал встретил нас переливами эльфийских свирелей, веселым смехом и звоном бокалов. Я немного замешкалась на пороге, оглядываясь вокруг, но Ариан не дал растеряться. Обнял, положив мне руку на талию, и увлек за собой.
В зале собралась почти вся академия, включая преподавателей. За широким столом с напитками и закусками восседал сам декан Меввоурз. Увидев нас, подмигнул, чем ввел меня в ступор. Не ожидала я от такого степенного дроу подобного поведения. А затем залихватским жестом плеснул в широкий бокал искрящийся пунш и протянул мне:
— Пей, Феникс, сегодня твой день.
Они с Арианом обменялись говорящими взглядами.
— О чем это он? — поинтересовалась я, делая глоток.
Пунш оказался в меру сладким, в меру шипучим.
— Да кто его знает, — отмахнулся Ариан.
Я смаковала напиток и поглядывала в зал. Заметила Хармса, Ыка и Тима. Горгул и орк топтались возле колонны, бросая на девушек тоскливые взгляды. А вот фей не терял времени даром. Вокруг него уже собралась толпа восхищенных поклонниц, норовящих пощупать прозрачные крылышки.
— Твой друг точно не пропадет, — хмыкнул Ари.
— Ага, — поддакнула я. — Похоже, у Тима внутри фонтан оптимизма. Ты не против, если я к ним подойду?
— Нет, но следующий танец мой.
Отсалютовав ему бокалом, я направилась к друзьям. Затылок жег взгляд Ариана, но я твердо приказала себе не оборачиваться и не опускать голову.
«Правильно! — поддержала Адель. Полыхающая фигура появилась рядом со мной, но, как обычно, никто, кроме меня, ее не увидел. — С парнями только так и нужно. Чуть расслабишься — а тебя уже записали в список сокровищ и спрятали в сейф!»
Я с трудом сдержалась, чтобы не фыркнуть. Знала бы она, как мне хочется стать сокровищем одного ледяного дракона!
Друзья отметили мое появление восторженными возгласами. Только Хармс, набычившись, продолжал подпирать колонну.
— Эй, ты чего? — удивилась я, а потом проследила за его взглядом.
Мой друг тайком поглядывал на молоденькую горгулью, которая сидела одна за столиком и не спускала с танцующих пар восхищенного взгляда. Я ее не узнала, ни разу не сталкивалась с ней в Академии. Да и выглядела она слишком юной, чтобы учиться с нами.
— Нравится? — подскочивший Тим толкнул Хармса в бок. Видимо, тоже заметил его внимание.
Горгул поспешно отвел взгляд. Но от фея просто так не отделаешься, мы давно это знали.
— Это Рийда, — подмигнул он. — Младшая сестренка Шимана с третьего курса. В следующем году собирается поступать, а пока просто с братом на бал пришла. Бедняжку никто даже на танец не пригласил, так и просидит весь праздник в одиночестве.
— А как же ее пустили? — удивилась я.
— Так это же Осенний бал. В этот день ворота Академии открыты для всех, кто идет сюда с чистым сердцем.
Тим хотел добавить что-то еще, но вдруг сменилась мелодия. Зазвучал эльфийский трехдольный энлель, похожий на вальс. Хармс отлип от колонны и, смущенно кашлянув в кулак, направился к незнакомке.
— Ух ты! — выдала я.
— Ты обещала мне танец, Огонек, — прозвучал у меня над ухом искушающий голос.
Ариан обхватил мою талию и потянул в круг танцующих. Я едва успела поставить бокал на ближайший столик.
— Давно мечтал сделать это, — шепнул снежный принц, прижимая меня к себе.
— Что именно? Лишить меня выпивки?
Я почувствовала, как мои щеки зарделись.
— Потанцевать с тобой.
— Боюсь, из меня ужасный танцор — призналась, ловя его улыбку. — Я не умею танцевать от слова совсем. Петь, кстати, тоже.
— Тебе и не нужно. Просто расслабься, позволь мне вести. Вот увидишь, это проще, чем кажется.
Я кивнула и постаралась избавиться от напряжения, что сковало мое тело. Это оказалось не так-то легко, но Ари был прав, стоило мне лишь довериться ему, как мои ноги перестали путаться между собой, а тело наполнила небывалая легкость. Я словно стала пушинкой, танцующей на ветру.
Мы кружили по залу под звуки эльфийского вальса. Принц не сводил с меня сияющих глаз. А у меня в ушах шумело от его близости, его запаха, от желания прижаться ближе к нему, почувствовать каждый изгиб его тела и вкус его губ.
Кажется, я сейчас не выдержу и сама потащу его в темный угол… Так, Злата, срочно приди в себя!
С трудом оторвав взгляд от губ Ариана, заставила себя перенести внимание танцующие пары. Заметила Эльвара с Мариссой. Надо же, она оказалась права. Наш медведь совершил невозможное ради своей любви: нашел лавандовый смокинг за несколько часов до бала! Даже думать боюсь, во сколько ему обошлось это геройство.
Зато теперь он цветет и пахнет.
Многострадальный Эльвар держал свою партнершу так, словно она была дорогущей хрустальной вазой, а он боялся ее сломать. На его лице застыло выражение неземного блаженства, зато все тело бугрилось мускулами от напряжения. Их не мог скрыть даже смокинг, чей цвет тон в тон совпадал с платьем Мариссы.
Сама же блондинка, ничуть не стесняясь, повисла на мишке. Оплела руками его шею, точно виноградная лоза, прильнула к нему, едва не мурлыча. Они составляли прекрасную пару — крупный двухметровый медведь и хрупкая тоненькая блондинка в пене лавандовых кружев.
Надеюсь, сердце сирены оттаяло. Эльвар заслужил свое счастье…
Но вот мелодия стихла, чтобы тут же смениться другой, более медленной. Танец закончился, пары направились к столикам и диванам, что стояли вдоль стен, а возле нас с Арианом собралась небольшая толпа.
Брилл, Рамиль, Вэл и Тугон — все были здесь. Пока мы танцевали, они подпирали стенку и смаковали пунш декана Меввоурза. А теперь, видимо, решили потребовать от меня свою долю внимания.
— Ари, дай и нам потанцевать со Златой, — озвучил Рамиль то, что у других было на лбу написано аршинными буквами. — Не все же тебе!
Ариан сдвинул брови. Я с замиранием сердца ждала, что он скажет: отступит, предложив решать мне самой, или озвучит свой выбор.
У меня внутри все дрожало, тело натянулось, словно струна. Я почувствовала, как Ариан чуть сжал мои пальцы. А потом сквозь шум в голове услышала его твердый голос:
— Вы мои друзья и побратимы. За любого из вас я готов отдать жизнь. Но не Злату. Простите, но драконы не делятся суженой.
Наверное, он сказал это слишком громко. Потому что в зале повисла звенящая тишина. Смолкла музыка, танцующие остановились. Сотни глаз обратились к нам.
Меня охватило смущение. Слишком много внимания к моей скромной персоне. Захотелось провалиться сквозь землю.
Словно почувствовав мое состояние, Ариан мягко добавил:
— Я давно собирался это сказать. Но ждал подходящего случая.
— И… теперь этот случай настал? — выдохнула я, поднимая к нему лицо.
В глазах ледяного дракона не осталось ни капли льда. Меня затопил бескрайний океан всепоглощающей нежности, искренней заботы, пылкой страсти и безусловной преданности. В тот момент я поняла, что слова не важны. Все мысли и чувства моего снежного принца светились в его глазах.
А потом он сказал с непоколебимой уверенностью:
— Да, этот случай настал.
Ариан развернул меня, словно в танце, лицом к толпе. Поднял вверх мою руку. И я поняла, что вокруг нас образовалось пустое пространство.
Сквозь шум в ушах до меня долетел голос принца. Спокойный и уверенный.
— Мои друзья и подданные! Сегодня я представляю вам владычицу моего сердца. Мою суженую. Злату Найренас.
От волнения у меня перед глазами все потемнело. Я не могла поверить, что слышу эти слова.
— Злата? — Ариан мягко коснулся моего подбородка. — Посмотри на меня.
Черт! Кажется, я зажмурилась и не заметила этого!
Распахнула ресницы и утонула в голубых глазах принца. Вокруг нас летали снежинки. Откуда они здесь взялись? Маленькие, пушистые, их становилось все больше с каждым ударом сердца. Они собирались в кольцо, внутри которого стояли мы с Арианом.
Мой принц весь искрился. Искрились его волосы, брови, ресницы, искрилось серебряное шитье на камзоле. Вокруг нас вилась настоящая вьюга, но я не чувствовала холода. И меня охватило странное чувство…
Это все уже было. Во сне.
Снежный вихрь взметнулся, отрезая нас от остального зала, даря чувство уединения. Ариан взял мои руки в свои. Я забыла, что нужно дышать.
А он произнес:
— Провидец сказал, что моя суженая придет из другого мира, но я не верил, думал, что обречен на вечное одиночество… И не надеялся, что когда-нибудь смогу полюбить…
— Ари…
— Ты станешь моей женой?
Мое сердце взорвалось бешеным ритмом, словно птица, мечтающая вырваться из клетки и улететь.
— А как же моя учеба?
Его лицо осветила улыбка.
— Королева Леронии не может быть неучем. Я согласен ждать до выпускного, но ни секундой дольше. Так что ты ответишь?
У меня был один ответ. Только «да» — и никак иначе.
Ариан склонился ко мне. Его лицо оказалось так близко, что я увидела белые искры на дне его глаз.
А потом… потом его губы коснулись моих, и весь мир перестал существовать.
Эпилог
Два месяца спустя
Мы с Арианом стояли на балконе, тесно прижавшись друг к другу. С высоты главной башни королевского дворца весь Даадамар был виден, как на ладони. Принц обнимал меня, я склонила голову ему на плечо, и мы вдвоем следили за кульбитами, что выделывал Пашка в воздухе перед нами.
На самом деле Паштет старался не ради нас. Вокруг него кружила маленькая самочка альфина. Ну как, маленькая, если мой питомец размером напоминал «кукурузник», то она была всего на четверть меньше. Как он уговорил ее выйти из Запретного леса, для меня осталось загадкой. Но наблюдать за ними было одновременно и трогательно, и смешно. К тому же, теперь я точно знала, куда он пропадает все время.
С тех пор, как принц сделал мне предложение, прошло два месяца. Целых шестьдесят дней, наполненных его близостью и любовью.
Ариан учил меня сражаться разным оружием, управлять многими видами магии, а еще летать. С ним я по-настоящему узнала, что такое радость полета.
Когда мы оба сбрасывали человеческую оболочку, принимали свою истинную сущность и поднимались к небу, чувствуя, как воздух свистит в ушах — это были лучшие мгновения. Почти такие же неповторимые, как те, что мы проводили наедине, закрывшись от всех в его спальне.
Сегодня же был особенный день. Наконец-то закончился официальный траур по регенту, и Сенат назначил дату коронации. А еще Верховный королевский суд вынес приговор Алфее Райварес и некоторым другим пособникам Неарга.
Конечно, поймали еще не всех. Но мы с Ари не сомневались — все, кто имел отношение к смерти его родных, рано или поздно получат по заслугам. Если не королевский суд, то сама жизнь накажет их, таков закон мироздания.
Самого Неарга пока не обнаружили. Но мы верили, что ему тоже не избежать правосудия. Куда бы он ни отправился, где бы ни пытался укрыться — возмездие настигнет его в самый неожиданный момент.
— Придворные швеи уже готовят парный наряд для нас на коронацию, — пробормотал Ариан мне в макушку.
Его голос вывел меня из задумчивости.
— Парный? Зачем?
— Таковы правила хорошего тона, — принц усмехнулся. — Ты же моя невеста, даже твоя одежда должна подчеркивать это, особенно, на официальных торжествах.
— Мне столько всего еще нужно узнать…
— Узнаешь, я помогу. Кстати, сейчас у нас по расписанию как раз урок этикета.
Я издала дурашливый стон:
— Опять этикет! Может быть, полетаем?
И, встав на цыпочки, подарила ему умоляющий взгляд.
— Нет, на этот раз никаких «полетаем», — пожурил Ариан, плохо скрывая смех. Он усилием воли пытался придать себе вид строгого учителя, но его губы так и норовили расползтись в улыбку. — Сначала — дело, потом развлечение.
— Вот так всегда! — вздохнула я как можно несчастнее. — Никакого сочувствия к бедному маленькому, слабенькому Фениксу!
— Это кто здесь маленький и слабенький? — не выдержав, Ариан расхохотался.
Потом подхватил меня на руки и закружил.
К нам подлетел Паштет, что-то забавно курлыкнул, щелкнул клювом и отправился обхаживать подружку.
— Предатель! — крикнула я, хотя сама из последних сил держалась, чтобы не рассмеяться.
— Видишь, даже он согласен со мной, — принц легонько щелкнул меня по носу.
— Ладно-ладно, — я потерла пострадавший орган. — Вы мне оба за это ответите. Ишь, спелись!
— Готов отвечать хоть сейчас, — Ари хитро прищурился и окинул меня жадным взглядом. — Но сначала — уроки!
Нас отвлек странный шум. Мы едва успели оглянуться, как двери на балкон с грохотом распахнулись, а нам под ноги выкатился клубок из тел.
— Хармс? Тим? А вы тут чего? — опешила я.
— Ы-ы-ы! — сообщил орк, забегая последним.
Бедняга запнулся о ногу горгула, покачнулся и рухнул сверху. Тим сумел увернуться от падающей горы, а вот Хармс оказался придавлен тушей «просветленного».
Но это было не все. Следом за этой троицей на пороге возникли и четверо принцев.
После нашей помолвки они уже не облизывали меня сальными взглядами, голос крови пропал, как и сказал Тугон, но Ари все равно поглядывал на них косо.
Вот и сейчас он задвинул меня себе за спину, а потом ледяным тоном спросил:
— Кто мне объяснит, что здесь происходит?
— Неарг! — одновременно выдохнули нежданные гости. — Его обнаружили!
— Где?!
— На Западных Кряжах! Он собирает армию горных троллей и гоблинов, и уже объявил нам войну!
Мы с Арианом переглянулись. В его глазах я увидела целую бурю эмоций. Драконья часть принца рвалась в бой, хотела вновь ощутить запах и вкус сражения. Но человеческая половина желала остаться со мной. И он не знал, кому подчиниться.
Все замерли, ожидая, что же он скажет. А он смотрел на меня.
Мой любимый прежде всего дракон. Битвы у них в крови. Он останется, если я захочу, но… хочу ли я именно этого?
Мое сердце подсказало ответ.
Улыбнувшись Ариану, я положила руку ему на плечо:
— Готовься к бою, наследник. Твой долг спасти трон и Леронию.
— А ты? — он с благодарностью сжал мои пальцы.
— Я буду рядом с тобой.
Я же твой Феникс, Ари! Мой долг — защищать твою жизнь.
КОНЕЦ