Глава 12

Марциус шагнул в кабинет, а мне пришлось силком тянуть за собой упирающегося Паштета. Мой питомец все норовил ухватить птицу за хвост.

— Марциус, старина! Сколько лет, сколько зим! — Из-за стола нам навстречу поднялся мужчина в красной мантии. — И не признал тебя сразу!

Я во все глаза уставилась на ректора магической академии. В книжках они всегда были писаными красавцами, в которых непременно влюблялись романтичные барышни. Но этот вряд ли подходил на роль героя-любовника для юной студентки.

Он был далеко не молод, хоть и не так стар, как Марциус. Высокий, широкоплечий, но с уже наметившимся брюшком. С резкими чертами лица и проседью в черных густых волосах, которые были заплетены в аккуратную косу. Навскидку ему можно было дать лет сорок пять, но кто их знает, этих магических существ! Интересно, что он за маг?

— Надо сказать, весьма удивлен. Какими судьбами в нашу обитель?

Похоже, ректор был рад неожиданному визиту. Одно смущало меня: даже когда он улыбался, я чувствовала исходящую от него давящую энергетику. Такую тяжелую, что с трудом сдерживала желание спрятаться за дверью. Похоже, этот приятель не так уж и прост.

— А ты все такой же, Руфус, совсем не изменился.

— Льстец! — заулыбался хозяин кабинета. — Уже прошла пара веков с нашей последней встречи. Время никого не щадит.

Марциус, соглашаясь, с усмешкой погладил бороду.

— Ну, чем обязан такому визиту? — поинтересовался ректор, оглядывая меня.

Внезапно его колючий взгляд перешел на альфина и застыл.

Я мысленно ахнула: он его видит? Не может быть!

Но ректор хмурился, вглядываясь в пустое пространство у моих ног.

— Вот, привел к тебе в академию своего племянника, — ответил Марциус, усаживаясь в свободное кресло так легко, будто последние пару веков только этим и занимался. — Знакомься, Злат Найренас.

Ого, у меня, оказывается, и фамилия есть! А что, моя родная уже не подходит?

Поймала предупреждающий взгляд анимага и скромно потупилась. Ну, ему лучше знать. Я же все-таки его племянник.

— Злат, это царь и бог всея академия, сильнейший менталист за последние сотни лет — Руфус Фабрициус Дейривон.

— Для студентов ниар Дейривон, — поправил ректор, отводя глаза от альфина.

И слегка прищурился, впиваясь взглядом в мое лицо.

Возникло чувство, что он осторожно ощупывает меня.

Что-то едва различимое прошлось по коже лица и шеи, проникло под одежду и вызвало нервную дрожь во всем теле. Ощущение не из приятных. Будто мохнатый паук забрался за шиворот, щекочет лапками, перебирает, ползет. И вытрясти не можешь, потому как выглядеть это будет со стороны глупо. Жуть какая-то!

Паук остановился, как и темный взгляд мага, прощупывающего мою сущность.

Не зная, что делать, я с мольбой посмотрела на Марциуса. Но тот спокойно сидел и наблюдал за своим знакомым. Будто чего-то ждал.

Что у них за отношения такие?

Между тем Дейривон слегка повел одной бровью, и я почувствовала, как странные ощущения пропали. На их место пришло едва сдерживаемое желание проверить, не настоящий ли паук разгуливал только что под рубахой.

— Ты хорошо скрыл ее суть от посторонних взглядов, — произнес ректор, занимая свое кресло. — Думаю, в Алестериуме найдется не так много магов, чтобы увидеть ее.

Я же осталась стоять посреди кабинета, неловко переминаясь с ноги на ноги и теребя Паштета за холку вспотевшими пальцами.

— И кстати, — добавил Дейривон, щелкнув пальцами, — можешь не прятать фамильяра. Я чувствую его присутствие. Кто это?

Паштет тут же проявился во всей красе. Захлестнул мою ногу хвостом, прижался к бедру и продемонстрировал когти.

Дейривон оценил нашу композицию и заметил преувеличенно будничным тоном:

— Ручной альфин? Интересно…

— Теперь понимаешь? — заговорил Марциус. — Да, я постарался, но я не всесильный. К тому же горгульи тоже почувствовали иллюзию. Пропустили только потому, что не обнаружили в мыслях Златы никакой крамолы.

Ах, так вот, почему каменные монстры пропустили меня? Значит, они не просто поверхностные мысли читают, а видят гораздо глубже! Самую суть!

— Но ведь речь не только о том, что ты спрятал девушку под личиной мальчишки? — Дейривон подался к Марциусу, ловя его взгляд. — Что ты задумал?

Тот вздохнул с напускным смирением:

— От тебя ничего не скроешь.

— Особенно Феникса. Думаешь, я не почувствовал? Марц! Да от нее за милю магией жизни фонит! Даже альфин ее чувствует, потому и привязался! Ему ведь и недели нет, а вон какой вымахал и готов ее защищать! Удивляюсь, как вам вообще удалось добраться сюда целыми и невредимыми. Ты хоть представляешь, что начнется, если в Леронии узнают, что Феникс возродился? Да что там Лерония, весь Алестериум на уши встанет! Королевские семьи передерутся за право присвоить…

— Вот поэтому она здесь! — перебил анимаг с неожиданной твердостью.

Дейривон замолчал так резко, будто захлебнулся словами. И вновь уставился на меня.

— Феникс избрал ее, и не нам судить, почему и зачем. Ты сам видишь, что девочка обладает магией, — продолжил Марциус. — У нее огромный потенциал, но она не умеет контролировать свои силы. Суть Феникса проявляется интуитивно, с каждым днем все больше и больше. Если мы не научим Злату управлять магией, то в конце концов магия будет управлять ею. Чтобы этого не случилось, чтобы она могла противостоять всем желающим использовать ее дар, девочка должна освоить нужные знания.

С минуту я и Дейривон играли в гляделки. Причем я старалась смотреть невинно и даже с мольбой. Боялась, что он передумает брать меня в академию. Или еще хуже — сообщит тем самым королевским семьям. Даже представлять не хочу, что будет потом. Марциус мне доходчиво объяснил еще в самом начале, что ничего хорошего.

Даже Паштет, чувствуя важность момента, вздыбил перышки на загривке.

Наконец, ректор выдохнул и откинулся на спинку кресла. Взял со стола стальное перо, покрутил, а потом хмуро сказал:

— Так, а теперь рассказывайте все с самого начала. Какой такой катаклизм приключился и кто призвал Вечного Феникса?

* * *

В кабинете ректора мы пробыли не долго. Весь рассказ о моих мытарствах занял десять минут, поскольку Марциус не вдавался в подробности. Но вот имена счастливцев-вызыванцев назвал. И мне стоило большого труда сохранить печальную физиономию, пока моя душа злорадствовала и веселилась, глядя на то, как меняется лицо Дейривона. Ниар ректор, наверное, и в страшном сне представить не мог, на что способны его подопечные.

— Убью! — выдохнул он с таким вдохновением, что даже Паштет поджал хвост. — В карцер! Всех! На хлеб и воду!

— Тише, Руфус, не кипятись, — урезонил его Марциус. — Поздно уже парней наказывать. Теперь нужно Злату от них защитить, а не то, не ровен час, и в самом деле решат замести следы, жизни ее лишить. Феникс этого не простит, может навсегда наш мир покинуть.

— Ты прав. — Ректор вытер побагровевшее лицо кружевным платочком и призадумался. — Но все равно, Феникса нельзя призвать просто так, по щелчку пальцев. Нужны пять стихий и пять амулетов, символизирующих эти стихии. Амулеты, насколько мне известно, еще с прошлого призыва хранились в сокровищницах королевских Домов. И я сомневаюсь, что кто-то из правителей добровольно отдал амулеты своим чадам. Эти поганцы их выкрали! Как и перо Феникса. Святой Алестериум! И это творится в моей академии! Я должен обо всем доложить!

Он со стоном вцепился в собственные волосы.

— Ну, это тебе решать. Только помоги Злате. Ты же можешь, я знаю.

Дейривон бросил на меня тяжелый взгляд. Видимо, считает меня причиной всех своих бед, прошлых и будущих.

Что ж, я его понимаю, даже сочувствую. Принцы и правда заслужили хорошую трепку. Мало того, что выдернули меня из моего уютного маленького мирка, так еще ограбили собственные сокровищницы!

Я вспомнила те красные камни, что светились по углам пентаграммы. Еще тогда они показались мне странными. Значит, это и были символы стихий?

Пять принцев — пять стихий.

Кроме Ариана и дроу я других и вспомнить-то не могла. Слишком скоротечным оказалось наше знакомство, а продолжать его нет у меня никакого желания.

Вроде был наг, а еще красноволосый парень с вертлявым хвостом и точеными рожками. И, если не ошибаюсь, эльф. Полный набор из любовного фэнтези. Но кто из них кто?

Я уже догадалась, что магия Ариана как-то связана со льдом и морозом, а у дроу? Брилл, кажется так его зовут…

При случайной встрече на постоялом дворе я почувствовала в нем нечто темное, холодное и непостижимое для человеческого разума. Словно внутри этого парня зияла сквозная дыра в бесконечность.

Нет, в нем не было зла. Но спеси хоть отбавляй. И я только обрадуюсь, если ниар ректор настучит на него куда следует. А нечего маленьких обижать!

— Что ж, — обронил Дейривон, поднимаясь. — Есть у меня кое-что для нее.

Я сидела на краешке стула, сложив ручки на коленях и потупив очи, как и положено пай-девочке. Паштет пристроился рядом, всем своим видом показывая, что он очень воспитанный альфин. Еще чуть-чуть — и хвостиком завиляет.

Окинув нас сумрачным взглядом, ректор подошел к дальней стене. Несколько минут он возился там, закрыв обзор широкой спиной. Я услышала, как что-то щелкнуло, потом зашипело. Потом снова раздался щелчок, и ректор неспешным шагом вернулся к нам. Только теперь он нес в руках небольшую шкатулку.

Поставив ее на край стола, Дейривон проговорил:

— Эта штука стоит целого состояния. Она единственная в своем роде. Когда-то ее создал сам Феникс, вернее, одно из его воплощений. Носи осторожно и береги. С ней никто из ныне живущих не сможет увидеть истинную тебя. Суть Феникса будет надежно скрыта, пока ты сама не научишься ее контролировать. А вот иллюзию Марциуса я немного подправлю. Сделаю универсальной, чтобы не только на вид, но даже на ощупь ты казалась парнем. Только знаешь что…

Он замолчал и неодобрительно уставился на мою грудь. Потом вынес вердикт:

— Здесь никакая иллюзия не поможет. Грудь придется перетянуть, если не хочешь при случайном контакте выдать себя.

— К-каком контакте?

У меня аж руки вспотели, когда я представила, что за контакт такой может быть, чтобы мою грудь кто-то щупал.

— Тренировочном, например. Ты же на боевой пришла поступать, я не ошибся? А там, знаешь ли, одни парни, и все приемы отрабатывают в спарринге.

Теперь уже я задумалась. Перспективка вырисовывалась так себе, и в самом деле грудь придется перетянуть, пока мой четвертый размер не ввел кого-нибудь в ступор.

Между тем, Дейривон положил ладонь мне на голову и что-то беззвучно прошептал. Закончив, открыл шкатулку и достал оттуда круглый кулон на тонкой цепочке. Я нагнула голову, и он застегнул его мне на шее. Золотистый камень лег как раз между грудей.

Я машинально сжала его, пальцы прошлись по гладкому камню в золотой оправе, похожему по структуре на янтарь. Он имел форму солнца с расходящимися в разные стороны лучами. Прикоснувшись к нему, я почувствовала покой.

— Документы можете оставить здесь, — ректор устало рухнул в кресло, — я сам передам их приемной комиссии.

В ответ на это Марциус жестом фокусника выложил на стол пухлую папку. Откуда он ее достал? Из-под полы, что ли?

— Даже не сомневаюсь, что ты тут как следует помагичил, — хмыкнул Дейривон, просматривая документы.

Потом придвинул к себе стопку бумаги и начал что-то быстро писать размашистым почерком. Причем писал он самой настоящей перьевой ручкой, только чернильницы на столе я не заметила.

— Никто не усомнится в их подлинности, — заверил старик. — Даже ты.

Дейривон закончил писать и приложил к нижней части листа печатку, которая сверкала у него на безымянном пальце. Взвился дымок. Ректор удовлетворенно оглядел дело рук своих, потом обернулся ко мне и протянул листок, уже свернувшийся рулончиком.

— Что ж, Злат Найренас. Приветствую тебя в стенах Королевской академии магических искусств. Держи приказ о твоем зачислении. Пойдешь к коменданту, скажешь, что я велел выдать тебе апартаменты под номером семь на втором этаже в корпусе «Б». Это мужской элитный корпус, но если поселить тебя в женский, то вся конспирация станет бессмысленна.

Увидев, что я покраснела, он добавил:

— Не переживай, соседей у тебя не будет. Апартаменты рассчитаны на двоих: две спальни, две ванные, общая гостиная. Но в этом году они пустуют. Близнецы Эсканар отказались продолжать учебу.

Две спальни? Так это просто находка! Но что насчет платы?

— Ниар ректор, — проговорила, вкладывая в голос все свое смирение и послушание, — боюсь, мой дядя не так богат, чтобы…

— Об оплате не беспокойся. Мы с Марциусом как-нибудь сами договоримся. По старой дружбе.

— Грант ей на обучение выдашь? — хитро прищурился анимаг.

— Почему бы и нет, — Дейривон в ответ широко улыбнулся.

Эх! Наглеть так наглеть.

— А можно еще одну просьбу?

Обычно таким голосом я просила липовый больничный у нашей медички, когда нужно было картошку копать. Огород у нас большой, шестьдесят пять соток, за один день не управишься. Но Алла Львовна была женщиной доброй, душевной и за шоколадку входила в мое положение.

Эх, как давно это было…

— Слушаю.

Дейривон если и удивился, то виду не показал, а вот Марциус поднял брови. Но, думаю, он догадался, о чем я собиралась просить.

— Я поступаю не одна, а с другом. Если апартаменты на двоих… можно поселить нас вместе?

С Хармсом мне будет гораздо спокойнее. А то, что он парень… Так и я теперь не совсем девушка, как-нибудь уживемся.

— Друг, говоришь…

Ректор подался ко мне. Его взгляд как острое шило уперся мне в лоб.

Неприятное ощущение. Это он так мысли читает?

— Хм… — Менталист откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы домиком. — И в самом деле друг. Ну, смотри, — погрозил пальцем. — Разврат в стенах академии я не потерплю. Драки запрещены, несанкционированное использование магии запрещено, личные отношения между студентами, как и между студентами и преподавателями, запрещены. Поблажки только истинным парам. Нарушение правил ведет к исключению из академии без права восстановления. Все поняла?

— Да, ниар ректор, — смиренный кивок.

— Тогда вперед.

Что-то он слишком щедрый. Как бы это не вышло мне боком.

Откинув последнюю мысль, я сбивчиво поблагодарила, и мы с Паштетом направились к дверям.

— Ах да, — голос ректора остановил меня на пороге, — альфин может остаться. Спасибо, что спросила об этом.

Черт! Вот об этом я как раз и забыла…

Обернулась, мямля извинения. Но Дейривон отмахнулся:

— Топай уже. И да, вступительные тесты пройдешь на общих началах, я хочу знать, на что ты способна.