Глава 15

Добрые люди подсказали дорогу к общежитию. Территория академии казалась огромной, мы едва не заблудились, проплутав лишние полчаса среди высоких строений готического вида. И вот, наконец, добрели.

Хармс открыл тяжелую дверь и пропустил меня вперед. Пашка невидимой тенью прошмыгнул мимо меня.

Как мы и думали, в последний день поступления комендант находился на своем посту.

Нас встретил маленький кабинет, заставленный тяжелыми стеллажами. В дальнем углу стоял массивный стол, заваленный стопками книг. Над ним горела связка желтоватых шариков, освещая склоненную седую голову.

Видимо, комендант что-то читал на рабочем месте.

— Добрый день! — вежливо улыбнулась я.

Хармс посчитал улыбку лишней, да и не с его оскалом это делать. Тем более что он так и ходил в маске.

Комендант, расу которого я затруднилась сразу определить, поднял голову и уставился на нас одним глазом сквозь толстую линзу монокля. Из-за этого его глаз казался огромным, живущим отдельно от лица.

Оглядев нашу неказистую одежду, он счел нас не стоящими его внимания. Напыщенное лицо начальника участка говорило, что он слишком занят, чтобы отвлекаться по пустякам.

— Слушаю, — сухо произнес он и вернулся к своим делам.

Крупная голова с мясистым носом, короткая шея и бочкообразное, крепко сбитое тело под зеленым суконным камзолом говорили в пользу гномьих корней. Но в то же время в нем чувствовалась большая примесь человеческой крови.

— Нас направил к вам ниар ректор. Он сказал выделить нам апартаменты под номером семь, находящиеся на втором этаже в корпусе «Б», — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно тверже.

Полугном еще раз осмотрел нас с ног до головы и ядовито заметил:

— А золото на ваше содержание не сказал выдать?

— Нет, но…

— Мест нет. — Он уткнулся в бумаги.

Я растерялась.

— Послушайте, вы, наверное, неправильно поняли…

Комендант удосужился недовольно на меня посмотреть.

— Это вы послушайте, уважаемый нир! — он начал злиться. — Думаете, если знаете, как зовут ректора, то можете требовать лучшие апартаменты? Это вам не проходной двор. Вы тут через одного представляетесь то от имени ректора, то от самого бургомистра. Ишь, умные нашлись! — последнее важный начальник общежития уже бормотал себе под нос.

Он взял в руки стопку пыльных гроссбухов и подвинул к себе, уходя в работу. На той удлиненной тетради, которая лежала сверху, стояла надпись, написанная крупным размашистым почерком: «Инвентаризация». Полугном стал поочередно открывать книги и делать в них короткие записи.

— Но это правда! — воскликнула я, изо всех сил пытаясь не чихнуть. — Вот приказ о моем зачислении, подписанный рукой ректора!

Достав свиток, положила его перед комендантом.

Тот вновь смерил меня внимательным взглядом сквозь монокль. И даже не тронул мои документы.

— У меня все бумаги подписаны его рукой, что-то новое можете сказать?

Воцарилось молчание. Комендант многозначительно забарабанил короткими пальцами по столу.

Он явно чего-то ждал. Но чего? Чтобы ему дали на «лапу»? Но у меня и гроша ломаного в кармане нет!

— Нет? — уточнил он на всякий случай, хотя видно было, что с нас можно взять только анализы. — Тогда прошу не тратить мое время впустую.

И прямо перед моим носом громко захлопнул раскрытую книгу, в которой, я уверена, имелись записи о свободных комнатах.

Взвилось облачко пыли. Я не удержалась и чихнула.

Комендант поднялся, видимо собираясь собственноручно выставить нас за двери. Но в этот момент с грозным рыком проявился альфин.

Недолго думая, он поставил передние лапы на стол и щелкнул клювом. Да так громко, что комендант с опаской отпрянул в сторону. Монокль выпал из его глаза и повис на шнурке.

— Х-хорошая птичка, — чуть заикаясь выдавил он.

— Пашка, фу, — одернула я питомца. Нам только нападения на должностное лицо не хватало!

— Ваш фамильяр? — тон полугнома изменился. В нем скользнули странные нотки, неприятно царапнувшие слух.

— Да, — пророкотал Хармс, нависая над ним. — Так что насчет комнат?

Чуть подрагивающими руками комендант вернул монокль на место. Посмотрел на альфина, которого я придерживала за холку, на меня, потом на Хармса, что стоял за моим плечом угрожающей тенью, снова на альфина, и по его лицу расплылась подобострастная улыбка:

— Ах, комнаты. Да-да, я вспомнил. Есть у меня кое-что, как раз для таких уважаемых ниров, как вы! Подождите минутку!

Он суетливо выдвинул ящик стола. Все так же улыбаясь, выложил на стол перед нами два ключа с деревянными номерками и с преувеличенной любезностью произнес:

— Ваши ключи. Отправляйтесь на склад, это прямо по коридору, третья железная дверь. Представите кастеляну ваши номерки, и он выдаст все необходимое для проживания.

Мы с Хармсом взяли по ключу. Я повертела свой номерок. Простая деревянная медалька размером с крупную монету. С одной стороны выжжены цифры, с другой непонятный знак.

Меня царапнуло подозрение. Что-то все слишком уж просто. Только что комендант утверждал, что мест нет, а теперь они появились?

— Что это означает? — на всякий случай спросила у коменданта, указывая на закорючку.

Полугном тут же осклабился:

— Проживание за счет королевской казны. Все для таких решительных и уважаемых ниров, как вы.

Неприятное чувство усилилось, но тут вновь зарычал Паштет, и мое внимание перекинулось на него. Альфин взъерошил перья на загривке, растопырил подросшие крылья и, косясь в сторону полугнома, издавал грозные звуки.

Нужно уходить отсюда скорее, пока мой питомец не сделал какой-нибудь глупости, о которой мы долго будем жалеть.

Я оттащила его от стола. Но альфин продолжал рычать. Его тело в моих руках было напряжено и готово к прыжку.

— Что-то еще? — уточнил комендант, опасливо сползая под стол.

Теперь оттуда торчала только его голова.

— Нет, спасибо, — заверила я и кивнула Хармсу на двери.

Мы поспешили убраться из гномьего логова.

Едва захлопнулась дверь, как Пашка расслабился. Я выдохнула и сползла по стеночке, а этот подхалим курлыкнул и мягко боднул меня в плечо.

— Ну вот что ты творишь? — устало попеняла ему. — Нельзя рычать на всех, кто тебе не нравится.

— Мне он тоже не понравился, — угрюмо заметил Хармс.

— Он, может, вообще никому не нравится! Но это не значит, что мы должны на него рычать или угрожать.

Судя по глазам моих приятелей, они не согласились со мной и остались каждый при своем мнении.

— Ладно, — вздохнула, поднимаясь, — пошли искать кастеляна. Времени у нас уже нет.

Долго искать не пришлось. Пройдя двадцать метров по коридору, мы обнаружили первую железную дверь. Еще через десять шагов обнаружились вторая и третья. Первые две были наглухо закрыты, а вот в третьей светилось окошко, как в регистратуре нашей городской поликлиники, и к нему стояла очередь из пяти парней.

В основном люди — я прикинула по внешнему виду — или полукровки с небольшой примесью другой расы. Не знаю как, но у меня получалось определять это навскидку. Наверное, очередная способность, которой наградил меня Феникс.

Вон у одного из коротких курчавых волос торчат крошечные рожки, а колени под широкими парусиновыми штанами выгнуты назад, да еще вместо ботинок копытца торчат. Сразу ясно, фавн или сатир.

Рядом с ним амбалоподобный бугай, будто вытесанный из камня. Тяжелые надбровные дуги, выступающая вперед челюсть с клыками. Кожа нежного зелено-коричневого оттенка, волосы цветом и видом похожи на мох… Горный тролль?

Все они были довольно скромно, но добротно одеты. Завидев нас, удивленно покосились на Пашку. Но если кто-то из них и хотел о чем-то спросить, то, наткнувшись на угрюмый взгляд горгула, сразу передумал.

Только тролль обменялся с ним говорящими взглядами, повел могучими плечами и демонстративно похрустел костяшками пальцев. Мол, ты силен, брат, уважаю, но вобью в землю по самую шею и даже имени не спрошу.

Мы пристроились в конец очереди. Как раз за троллем. Я по сравнению с ним выглядела как задохлик, даже Пашка, не отстающий от меня ни на шаг, не придал мне уверенности.

Вытянув шею, заглянула в начало очереди. Там уже кто-то отходил от заветного окошечка, унося в руках стопку белья.

Надо же, здесь и белье за королевский счет выдают? Приятная новость. У меня самой нет ничего, кроме пары портков на смену. Но все равно, расслабляться не стоит. Как только выберемся в город, сразу начну работу искать.

Только какую работу? Я ведь, по сути, не умею ничего, что могло бы здесь пригодиться…

Может, в харчевню какую, посуду мыть да полы подметать? И Хармса туда же, вышибалой пристроить. Будет у нас семейный подряд.

От последней мысли прыснула в кулак и тут же получила уничижающий взгляд из окошка склада.

Незаметно подошла наша очередь. Тролль отошел, открывая обзор, и на меня из квадратной амбразуры уставился кастелян. Сухой, как кузнечик, с длинным вытянутым лицом и скорбно опущенными уголками губ.

— Ваш номерок, — проскрипел недовольным тоном.

Я поспешно выложила оба: и мой, и горгуши, чтобы меньше в очереди стоять.

Кастелян глянул на цифры, на загогулину с другой стороны и исчез. Вернулся через минуту с таким же унылым лицом. Но я смотрела не на него, а на две увесистые стопки белья, плывшими по воздуху следом за ним. По его знаку они бухнулись передо мной. В самом низу темнело сложенное в несколько раз шерстяное одеяло, над ним — три рядка серого казенного белья. А на самом верху, как вишенка на торте, лежал туго набитый мешок размером с мой школьный рюкзак.

— Э-э-э… — я растерянно уставилась на этот мешок, — а что там?

— Ваша форма, нир студент. Еще вопросы?

— Но… но нам должны были выдать другое…

Вот хоть убейте меня, не поверю, что в элитных апартаментах студенты спят на таких простынях.

— Другое вы можете купить за свой счет в ближайшей лавке, — отрезал кастелян, окинув меня неприязненным взглядом. — Радуйтесь, что наш регент настолько добр, что выделяет средства на ваше содержание. За границей и этого нет, вот и лезут к нам… всякие, — прошипел он уже тише в спину уходящему троллю.

Мы с Хармсом переглянулись.

Делать нечего. Не начинать же скандал, тем более что за нами уже нетерпеливо переминались несколько человек. Да и кастелян ни при чем, он ведь подневольный работник, по номеркам выдает.

— А куда идти, не подскажете?

— Дальше по коридору и налево. По лестнице на пятый этаж.

— Пятый?

— Пятый, пятый. Очередь не задерживайте, проходите.

Кажется, ректор говорил про второй…

Хотя я могу ошибаться. В голове после встречи с принцами полная каша. Сначала один, потом другой — все мозги мне вытрясли, монархи недоделанные. И ведь даже сдачи не дашь! «А не то тебя — раз-два! — и в тюрьму!»[1]

Мы сгребли свое бельишко и потащились в указанном направлении. От всей этой беготни у меня уже ноги болели.

И тут, в мире магии, одни бюрократы и взяточники. Нигде от них спасу нет.

— Пожалуешься ректору? — мой друг кивнул в сторону комендантского кабинета.

— На что? На старую простынь? — тихонько шепнула в ответ.

— Ну, как знаешь.

По пути мы нагнали и обогнали тролля, потом еще одного парня, который стоял в очереди перед нами. Лестница встретила запахом свежей извести и белыми стенами, на которых кто-то креативный уже оставил автограф. Я прочитала надпись как «оставь надежду всяк сюда входящий». И в очередной раз порадовалась, что мне не придется учить чужой язык с нуля.

* * *

Узкие проходы, неудобные высокие ступеньки, стоптанные сотнями ног. Чугунные перила. Вместо ламп под потолком все те же тускло светящиеся шары… Экономят на освещении?

Не такая лестница должна вести в элитные апартаменты. Ох, не такая!

Мимо нас деловито сновали студенты в одинаковой суконной форме, отличавшейся только цветом, и такие же, как мы, растерянные новички со стопками казенного белья. Лестница была узкой, поэтому приходилось тесниться, едва не задевая плечом шершавую стену, чтобы пропустить тех, кто спускался или обгонял нас.

Пашка еще в коридоре стал невидимым и куда-то исчез. Я не-ощущала его присутствия, и это меня беспокоило. А Хармс шел впереди, как ледокол, широкой грудью расчищая дорогу. Он порывался забрать и мою стопку, но я не дала. Слишком странно это будет выглядеть: один парень другому вещи несет. Не слуга же он мне.

Да и вообще, ни к чему это, чтобы он за мной ухаживал и на что-то надеялся. Неправильно это.

Наконец, пятый этаж. Длинный коридор, вдоль которого кучкуются парни. По обе стороны ряды одинаковых коричневых дверей с номерками.

Я еще раз посмотрела на свой.

Семь «Б», как и говорил ректор. А вот и дверь с криво выведенной семеркой. Медный номерок с нее, похоже, кто-то украл.

Ладно, сейчас узнаем, куда нелегкая нас занесла.

Придерживая белье коленом и одной рукой, свободной вставила ключ в замочную скважину. Но дверь оказалась не заперта. Она легко поддалась от толчка и со скрипом открылась.

Перед нами предстала комната средних размеров, с большим окном. Все ее убранство составляли два сдвинутых вместе стола и четыре солдатских кровати. На двух из них матрасы были скатаны в тяжелый рулон, оголив панцирную сетку. На третьей сидел знакомый фей и, уткнувшись в книгу, что-то читал. При нашем появлении он вскинул голову.

А вот с четвертой раздавался могучий храп, от которого дребезжали стекла в окне.

Я уставилась на белое мускулистое тело в одном исподнем, издавшее эти громовые звуки. Широкую мощную грудь без единого волоса украшало ожерелье из крупных клыков и камешков. Ниже твердые мышцы пресса уходили за край… трусов? Нет, скорее коротких панталон, из-под которых торчали мосластые ноги.

Но главное, лицо спящего было скрыто учебником с глубокомысленным названием «Перечень и основные характеристики тотемных животных». Похоже, перечень был таким длинным, что утомил…

Я еще пыталась осознать, что видят мои глаза и слышат уши, когда парень в трусах внезапно проснулся и сел. Он смахнул с лица книгу. Она рухнула на пол со звуком взорвавшейся бомбы. Да так, что от неожиданности я даже подпрыгнула.

— Злат? — удивился фей, узнав меня.

А я смотрела на парня в трусах и чувствовала, как шевелятся волосы на затылке.

Это был орк. Самый натуральный. С кольцом в носу.

Огромная гора мышц без малейшего проблеска интеллекта во взгляде.

— Ы? — философски выдал он, поднимаясь.

Из моих рук выпали все пожитки.

— Приплыли…