Глава 17

Спеша за Тимом и Хармсом, я все не могла отделаться от неприятного чувства.

«Это не вам решать, а тому, кто вас выберет».

Что Тим хотел этим сказать?

Нас обгоняли другие студенты. Видимо, тоже боялись ужин пропустить.

Я уже открыла рот, чтобы задать вопрос, как тут из соседнего коридора вырулила компания орков. Особей пять. Все рослые, мускулистые, в одних портках. Зато у каждого широченная грудь была украшена дикарскими ожерельями из клыков в несколько рядов.

У каждого выбритые виски и затылок, а остаток волос зачесан вверх и замотан на макушке жгутом, из которого торчат перья и свисают камешки на кожаных шнурках. Но главное, лица у всех неуловимо похожие. Нет, не братья-близнецы, но очень близкие родичи. Тяжелая челюсть, широкий нос, скошенный лоб, по-эльфийски острые уши, выпирающие клыки.

И у всех одинаковое выражение на лице. Не столько угрожающее, сколько предупреждающее: со мной шутки плохи.

Пока я глазела, уронив челюсть, от этой компании отделилось знакомое лицо.

Ык. Я узнала его по кольцу в носу. Широко улыбаясь и расставив руки, он двинулся в нашу сторону.

— Ы-ы-ы! — выдало это чудо и сграбастало фея в горячие объятия.

— Тише, Ык, ты меня раздавишь! — прохрипел бедняга куда-то в район орочьего пупка.

— Еда-а!

— Да. Ык, мы тоже идем на ужин, — Тим пытался утихомирить любвеобильность орка, похлопывая его по рукам.

Эта парочка выглядела так нелепо — двухметровый громила, держащий в объятиях мелкого худого парнишку, — что я с трудом сдержала рвущийся смех.

Оказавшись на свободе, Тим сверкнул глазами и поправил мятый сюртук.

— Помнишь Злата и Хармса? Это наши соседи по комнате.

— Ы? — Ык повернуся к нам.

Сначала осмотрел Хармса, но тот его, видимо, не заинтересовал. Потом уставился на меня. Налице орка появились признаки усиленной мыслительной деятельности.

Сдерживая нервозность, я еще шире улыбнулась ему:

— Привет, Ык.

— Гы-ы!

Его губы растянулись в блаженную улыбку, больше похожую на оскал питекантропа. Расставив руки, он пошел на меня.

Первой мыслью было — бежать! Глаза заметались, отыскивая пути отступления. Если эта махина схватит меня, вся моя маскировка провалится! Я ведь так и не перетянула грудь. Негде было и некогда!

Но тут Хармс коротко шагнул вперед, закрывая меня от Ыка, а тот, не меняя выражения на лице и не сбавляя скорости, прошел мимо и… рухнул на колени перед Пашкой!

— Гы-ы-ы! — радостно улыбаясь, тот бухнулся лбом об пол. Да так, что я всерьез испугалась за сохранность его черепушки.

Потом схватил альфина за лапу, приложил к своему лбу и что-то забормотал.

— Что он делает? — я растерялась.

— Молится, — Тим спокойно пожал плечами.

— Молится?!

Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. У Пашки тоже чуть клюв не отпал от удивления, а глаза стали в два раза больше.

— Да, это у них обычное дело: тотемизм, духи предков… Ты что, орков никогда не встречал?

— Э-э-э… — слегка подвисла, осознавая услышанное, — нет, а что?

— Откуда же ты такой взялся? То фей не видел, то орков.

— А я… я в лесу жил! — быстро нашлась. — Так получилось, что мало интересовался другими расами.

— Все с тобой ясно. Ну вот, познакомься. В оркской религии альфин — один из богов. А тут, получается, божество спустилось на землю и явилось ему, смертному.

Вроде принял мои объяснения. Лишних вопросов задавать не стал — и ладно. Хорошо, что я еще по дороге в столицу прочитала учебник по расам. Хоть орка от тролля могу отличить, а то вообще выглядела бы не от мира сего.

Я осмотрелась. Но другие орки не спешили к нам подходить и бить поклоны Паштету. Они молча топали в сторону выхода, лишь иногда бросая в нашу сторону благоговейные взгляды.

— А они чего не подходят? — шепнула Тиму. — Стесняются?

— Нет, им нельзя. Они же простые воины, а он — сын шамана, считай, сам шаман. Аргахак — просветленный.

Я закатила глаза.

— Только этого нам не хватало.

* * *

В столовую мы вошли целой компашкой и заняли один из свободных столов, рассчитанный на шесть персон. Нас было четверо, альфин — пятый. Его я оставила сторожить наши места, а сами мы встали в очередь, предварительно взяв пустые деревянные подносы. Они горкой возвышались на столике недалеко от выдачи.

В миски с двумя отделениями трольчиха (или троллиха) плюхала жидкую кашу серого цвета, на вид абсолютно несъедобную, клала тушеные овощи и ломоть хлеба. Ее помощник, паренек лет шестнадцати, наливал в железные кружки горячий компот, от которого исходил аромат лесных ягод.

У меня от этого запаха рот наполнился слюной. Но пришлось очередь отстоять, чтобы получить свой ужин.

Альфин исправно нес свою службу — никому и в голову не пришло занять наши места. Он развалился на лавке в излюбленной позе сфинкса, только голову положил на стол, и сыто оглядывал зал из-под ленивого прищура.

Я поставила себе мысленную галочку: узнать, когда и где этот маленький разбойник наелся? И кто стал его ужином?

Хармс занял место напротив меня и навис над тарелкой: как есть у всех на виду? Если в таверне его увидели и забыли, то тут придется есть каждый день. Да, бедолага, с таким комплексом и с голоду помереть недолго. С маской на лице не протолкнешь еду в рот.

— Снимай, говорю! — прошипела ему, начиная злиться.

Хармс хотел выйти с подносом из столовой, но я успела схватить его за руку и вернуть на место. Он, как послушный и преданный пес, сел.

— Тут полно полукровок, им что, тоже выйти, чтобы не смущать нас своим видом? А у Ыка клыки торчат побольше, чем у тебя. И смотри, он ведь не прячется!

Какое там прячется! Ык, судя по всему, очень гордился своими клыками и ежеминутно их демонстрировал. Особенно девушкам.

Я выжидательно смотрела на Хармса. Под моим настойчивым взглядом он медленно стянул маску вниз. Сидел, опустив голову, а потом молча стал есть. Я видела, как он напряжен, не смотрит вокруг, словно боится увидеть презрение в глазах окружающих, уткнулся в свою миску.

— Что это с ним? — удивился фей.

Ык тоже заинтересованно глянул, потому как услышал изумленные нотки в голосе друга. Орк даже перестал усиленно работать ложкой и чавкать.

Я дернула плечами, глядя на Хармса.

— Старые привычки так просто не изжить.

Тот хоть и продолжал комплексовать, но ел.

Мне здешняя пища показалась пресной, но сытной, а большего от нее и не требовалось. Особенно понравился компот из красных ягод: сладкий, ароматный. Его я с наслаждением потягивала, слушая фея. И откуда он местные порядки знает? Когда успел со всеми перезнакомиться? Прямо ходячая всезнающая энциклопедия.

Мимоходом расспросила о принцах. Как и думала, они живут в «элитарке», куда простым смертным путь заказан. Отдельный корпус, отдельный вход. Охрана. Все лучшее для будущих монархов.

И «боги» едят отдельно от таких, как мы.

Последний момент порадовал: меньше будем сталкиваться.

Освоившись, я начала разглядывать контингент, сидевший в столовой. В основном это были парни, но через два столика от нас расположилась группа девушек. Среди них я заметила ту блондинку, прислуживающую девице Ариана. Стоило мне взглянуть на нее, совершенно случайно, как она тут же поймала мой взгляд. Заулыбалась как старому знакомому, махнула рукой.

Я поспешила втянуть голову в плечи и спрятаться за широкой фигурой Хармуши.

Вот это попандос! Мне только внимания со стороны девушек не хватало. А те, смеясь, уже перешептывались за столом, едва не тыча в меня пальцами. Явно перемывали мне кости.

Тим быстро просек, что к чему, и тоже заулыбался. Да так, что мне захотелось сползти под стол от стыда. Знал бы он, чему так радуется!

— А я и не разглядел, какой ты красавчик! — голос фея звенел от смеха.

— Тим, я тебя умоляю, не надо издеваться над бедным сельским парнем, — попыталась призвать к совести друга. — Я ее вообще второй раз в жизни вижу!

— Тем более. Увидел один раз — и уже успел покорить сердце юной сирены.

Я удивленно вскинула взгляд. А ведь и правда, еще тогда, при встрече, я почувствовала в девушке водную стихию, только не придала этому значения. Не до этого было.

— С ними лучше не связываться, — предостерег Тим, внезапно становясь серьезным. — Вмиг заморочат голову, влюбят, а потом безжалостно бросят. Увлечение у них такое, сердца разбивать. А говорят, есть и такие, кто эти самые сердца коллекционируют, — голос фея стал ниже.

— Это как? — я тоже невольно понизила голос и даже подалась ближе к нему, чтобы ничего не пропустить.

— А так. Влюбленные по уши глупцы сами вырывают его из груди и замертво падают к ногам прекрасной сирены с еще пульсирующим сердцем в руке.

Ужасы какие! Местные байки? Ну, нам такое не грозит.

Ой! Зря я это подумала.

Девица вдруг поднялась из-за стола и направилась к нашей компашке, не сводя с меня сияющих глаз. И чем ближе она подходила, тем больше я чувствовала дискомфорт в районе затылка. Кто-то сверлил меня пристальным взглядом. И этот кто-то был очень зол.

Взгляд стал очень назойливым. Я не выдержала и обернулась.

Прямо за мной сидела пара парней брутальной наружности. Один из них смотрел на меня так, будто мысленно уже забивал гвозди в крышку моего гроба.

А это еще кто такой? Ревнивый ухажер?

Сирена приближалась, соблазнительно покачивая бедрами. Без своей хозяйки и Ариана она стала куда раскованнее! А я присохла мягким местом к стулу, не в силах укрыться от надвигающегося шторма.

Тим откровенно глумился надо мной, тихо посмеиваясь, но при этом сохранял постную мину.

— Привет. — Сирена без приглашения села на свободное место и стеснительно кашлянула в кулачок. — Меня зовут Марисса, я со второго курса. Мы уже однажды встречались, — улыбнулась она.

А сама глазищами так и стреляет, так и притягивает, как лодку на буксире, в которой не повезло оказаться незадачливому рыбаку. Совсем не скромница. В глазах бушующая стихия пляшет. Истинная дочь моря.

Только тут нежданчик: парень, то бишь я, на деле девица, как и сама сирена! Ей со мной ничего не светит.

Я молча скрестила руки на груди. Мое нежелание говорить было очевидным, но Марисса не собиралась сдаваться. В ожидании ответа она покусывала пухлые губы. Потом поняла, что я не собираюсь ей помогать, и сделала еще одну попытку для сближения.

— Ты не хочешь со мной разговаривать из-за того, что случилось днем? Понимаю… На самом деле Ариан не так плох, как хочет казаться. Он самый благородный, умный и воспитанный дракон в академии.

В общем, из самых-самых, мы это уже все поняли. Угу.

— Ну, так и шла бы к нему, — вмешался Тим, давясь от смеха.

Марисса стрельнула в него глазами и вновь уставилась на меня. Облизнула губы. Произнесла с придыханием:

— Давай сделаем вид, что прошлой встречи не было. Привет, меня зовут Марисса. А тебя?

Хармс продолжал есть, не поднимая глаз, только Ык, замерев, зачарованно слушает голос сирены, но ей он абсолютно безразличен. Ее горящий взгляд направлен на меня.

Я все так же молчу с каменным выражением на лице.

Наконец в глазах сирены вспыхивают предупреждающие огни маяка, еще чуть-чуть — и лодка разобьется об острые подводные рифы. Но Марисса справляется с гневом, в ее глазах вновь царит безоблачный штиль.

Она наклоняется ближе, еще ближе. Почти ложится грудью на стол.

У Ыка со стуком падает челюсть.

Что сказать, достоинства у Мариссы что надо. Мне даже тоскливо стало на миг. Вспомнила, что придется грудь перевязать.

Сирена демонстрирует свою самую пленительную улыбку:

— Такая тихая погода, почему бы нам немного не погулять после ужина?

Очарование момента нарушает Ык громкой отрыжкой.

Мариссу тут же сдувает с лавки. Тим тихо стонет, упав головой на стол. Из его глаз брызжут слезы. Хармс продолжает не реагировать, сидит, уткнувшись в тарелку. Я мысленно сползаю под стол.

Один Ык непонимающе вертит головой и обиженно заявляет:

— Ы?

Занавес.