Глава 1

Лале

Ненавижу.

Как же я все это ненавижу. Правила. Законы. Принципы. Улыбающиеся лица.

Они думают, что пришли на праздник. Свадьба ведь. Такие счастливые.

Тети с обеих сторон все говорят и говорят, а я мечтаю остаться одной. И когда они, наконец, отступают, потому что никах уже через несколько минут начнется, затем выходят из комнаты невесты. Как только двери закрываются, я спешу к сестре, которая, улыбаясь, расправляет цветы в букете.

— Сани, Сани…

— Что такое?

Я помню, как она выходила замуж за Анвара. И ее не волновало, что она будет второй женой. Она уже была влюблена в своего мужа. Как я могла быть такой глупой? Я сама говорила ей что это прекрасно и неважно, что она вторая. Сама же и первой быть не хочу, потому что люблю другого.

Она поворачивается, и ее восьмимесячный живот кажется особенно большим.

— Ты что нервничаешь?

Сестра улыбается, абсолютно не понимая, что стоит за этим волнением. За ненавистью к традициям и вынужденным браком стоит не что иное, как страх.

— Сани, у меня вопрос. Что бывает по традиции, если невеста оказывается не девственницей?

— О, Всевышний, даже не говори о таком вслух. Это большой грех и позор. Лале, это ужасно.

— Я знаю, знаю. Мне просто интересно. Ты слышала о таком?

— Конечно, слышала, но это редкий случай. Я была маленькой, когда в небольшом городке, где-то севернее нас такое случилось. Девушку выгнали утром из дома супруга с позором, а потом родные забили ее камнями на виду у всех.

Мое сердце перестало биться, а руки вспотели.

— Ты чего? Это было давно очень. И такие маленькие города и деревни славятся своими традициями, а нас считают отступниками. Мы ведь даже традицию окровавленных простыней давно изъяли из обычаев. Так что успокойся.

Как я могла успокоиться?

Я почти не спала этой ночью и многие ночи до, как пришел мой отец и сказал, что заключил договор на брак с Хасаном Алиб на свадьбу с Ленуром.

Я ненавижу все происходящее, но сделать ничего тоже не могу.

— Что с тобой, сестренка? — Сания погладила меня по плечу, и я повернула голову.

Она была ко мне добра. Даже когда я была с ней несправедлива. Даже сейчас она, так сильно любя меня, не представляет, что стоит за моим вопросом.

— Все будет хорошо. Ленур — хороший человек. Вы оба молоды и на одной волне, Лале.

— Плевать мне, насколько он хороший. Ты не понимаешь…

Я встала на ноги и стала ходить по комнате, сотрясаясь от страха. От безвыходности. Нужно было что-то сделать до свадьбы, а я трусливо ненавидела происходящее день за днем. Что я могу сделать сейчас?

— Сани, — повернулась к ней. — Я люблю другого, я не хочу замуж за этого Ленура.

— Что? Кого? — сестра поднялась и быстро подошла ко мне, взяв за руки. — Лале…

— Мы любим друг друга. Понимаешь?

Ее глаза становятся больше от понимания.

— Лале, что ты сделала? — руки сестры начинают трястись, когда она берет мое лицо в свои ладони, а голос все тише. — Прошу, скажи, что ты не…

— Я правда его люблю, Сани. Как ты любишь своего мужа, я люблю его… И я была с ним.

— Кто… кто этот мужчина? — шепот с таким надрывом, что мне самой становится больно, а слезы стекают по щекам, портя макияж.

— Ты знаешь кто он, — опускаю голову, и она закрывает рот руками, чтобы не закричать.

— Тот… тот русский? Тот…

— Мы любим…

— У него ж… — она перебивает меня, но не успевает договорить, потому что, громко улюлюкая входят женщины, и свадебная церемония начинается.

Я улыбаюсь ей сквозь слезы и говорю одними губами, что все будет хорошо. Но какой из вариантов может быть этим самым «хорошо»? Что меня забьют камнями после публичного позора или что просто приведут в дом отца с клеймом шлюхи?

Вся свадьба длится несколько часов. Мы с Ленуром сидим за главным столом. Торжество такое же пышное, как было у сестры. Не удивительно, ведь ее муж и мой — братья.

Я помню, как думала в день ее свадьбы, что хочу такую же свадьбу. Чтобы весь город говорил о ней и долго помнил.

И что в итоге? Вот она моя свадьба. Мое дорогое платье, изысканные украшения, которые подарил мне муж, и множество гостей, родственников. А я хочу быть где угодно, но только не здесь. В руках моего любимого, а не… Поворачиваю голову и смотрю на человека, которого мне предстоит назвать мужем и ненавижу. Как он счастлив ненавижу, как улыбается и касается моей руки ненавижу.

Мама в слезах от счастья. Отец жмет руку отцу моего мужа, а теперь уже свекру. Зарема — мать моего мужа, называет меня второй дочерью и благословит Всевышнего, что оба ее сына отныне будут счастливы. И никто не думает о том, что я несчастна. Никто не считает мои слезы, что вытекают из моих глаз и разбиваются о мое красивое платье.

Только Сания.

Она неотрывно смотрит на меня и плачет.

Анвар, как заботливый супруг спрашивает в чем дело, но в итоге лишь опекает, потому что она не скажет ему правды. Правда, которая может разрушить не только меня, но и брак моей сестры. Потому что такой позор ляжет на них в том числе.

Я помню, когда Сания хотела развода с Анваром, но отступила из-за того, что позор покроет всю нашу семью. Я не понимала ее мыслей и говорила: «Ну же, сестра, разводись». А в итоге понимаю, что боюсь навлечь на ее семью беду своим поступком, которого не исправить.

А ведь я просто полюбила.

Ленур снова касается пальцев на моей правой руке, и я вздрагиваю, а он склоняется к моему уху и шепчет:

— Ты очень красивая.

Я молча остаюсь сидеть на месте, постоянно думая о том, что мне делать дальше.

Даже избежав участи сегодня, я разгневаю своего мужа завтра. Итог будет один и тот же. Так какая разница, когда быть гнилью семьи и поводом для слухов? Никакой. Значит, это случится сегодня.

Когда приходит время нам с Ленуром уходить, Сания прорывается вперед и обняв спрашивает, что я буду делать.

— Приму свою судьбу. Одно его прикосновение уже разрушит меня. Что будет дальше неважно.

— Лале…

Но гости подходят, и у нас не остается времени сказать больше ни слова.

Я снова улыбаюсь и опускаю голову, как подобает традициям. Ленур берет меня за руку и ведет в спальню, петляя по коридорам дома Алиб, на второй этаж и вот мы уже одни.

Я останавливаюсь в центре комнаты, рассматривая украшения на кровати и цветы на полу. Свечи зажжены и дрожат, отбрасывая тени, как я сейчас.

«Всевышний, пусть он убьет меня здесь и сейчас. Пусть тень позора не падет на мою сестру, Санию. Она не виновата в моих ошибках», — как только я заканчиваю молитву, передо мной останавливается муж.

— Посмотри на меня, Лале.

Я поднимаю голову, потому что он выше меня. Он не плохой. Он не урод. Но он не тот, кого я люблю, поэтому нет никаких чувств, лишь мерзкое послевкусие во рту.

— Я клянусь, что буду очень нежным с тобой. Клянусь, что все наши ночи будут полны любви. Доверься мне.

Чего мне стоит мое терпение?

Искусанных губ и щек. Сжатых до боли кулаков и впившихся в нежную кожу ногтей. Чего мне будет стоить итог этой ночи?

Платье медленно скользит по моим плечам, и я предстаю перед чужим для меня мужчиной в одном белье.

Он раздевается сам, не забывая меня целовать, а после кладет на нежнейшие простыни и накрывает своим телом.

Наверное, я разрушилась изнутри уже в тот момент, как ответила «согласна», на вопрос хазрата.

Ленур снова что-то шепчет мне на ухо, что-то обещает и клянется, а через секунду, вскочив с кровати, смотрит на меня с презрением и долей потрясения.

Вот и все клятвы о любви.

— Ты… ты…

— Что? — сажусь на постели и прикрываюсь простыней. — Люблю другого? Да. Отдалась другому? Да. Я не хотела этой свадьбы. И не хотела тебя видеть своим мужем.

Я вижу, как сжимаются руки в кулаки, и принимаю судьбу, потому что ничего уже не исправить.