Глава 16

Некоторое время спустя

Лале

Я шла по коридорам колледжа, когда ко мне подошли одногруппницы.

— Так это правда, — хмыкнула Эда.

— Ты о чем? — спросила, едва желая проявлять интерес.

— Что твой муж настолько ревнив, что заставил тебя носить платок. Мой брат учился с Ленуром и всегда говорил о нем, как о ветреном парне. Никогда бы не подумала, что он настоит на платке.

— Похоже, ты ошиблась, — безразлично пожала плечами.

Мне не очень нравилось, что она так говорила о Ленуре, словно они были близкими людьми и она вообще имела право, так о нем размышлять.

Последняя неделя отдыха прошла быстро. Возвращение в колледж было и желанным, и в то же время нет.

Смирение с ситуацией, с тем, что произошло в день моего отъезда из России, прошло гладко.

С Санией и ее сыном было все в порядке, и это все что я хотела знать.

Ленур мне не звонил. И он не написал мне о сестре. Ничего не рассказал. Я его даже не винила ни в чем.

Правда, я разозлилась, когда поняла, что он сделал это намеренно. Я даже хотела пойти и сказать о разводе свекрови, но кровь быстро перестала бурлить. Это была последняя вспышка гнева, которую я себе позволила. Я поставила запрет на эмоции, подобные гневу, злости. На их место пришло рациональное мышление.

И все же однажды мы с ним говорили. Я проходила через главную гостиную, когда Зарема говорила с сыном, и она, конечно, позвала меня.

Мы поздоровались и в основном молчали. Благо свекровь решила, что все дело в скованности, и не стала вынуждать долго сидеть рядом. Поэтому я быстро ушла, сказав, что мы с мужем еще наговоримся позже.

У Ленура тоже начались занятия. В целом, жизнь постепенно устаканилась. Одно оставалось неизвестным — что будет дальше? С нами, вместе взятыми, и с каждым по отдельности.

Спесь была сбита с меня окончательно.

Я во всем помогала свекрови. Занималась домом, как того следует «хорошей» невестке. Теперь я планировала хорошо учиться.

И вот наступила учеба. Слух о том, что я хожу в платке, быстро распространился по группе и знакомым девчонкам, так как некоторых из них я видела, когда ходила с мамой мужа по магазинам.

— Что с тобой? — спросила неугомонная, толкая плечом. — Будто съела лимон.

— Может, и съела.

— Эда, чего пристала к Лале? — одернул ее кто-то из девочек.

— Будто вам неинтересно, почему она так изменилась. Неужели замужество так влияет на всех? В таком случае я откажусь от свадьбы, когда папа заговорит о ней.

Мне стало смешно.

Она говорила так, словно имела право на слово.

Ее отец славился своей репутацией. Одно то, что он взял вторую жену в виде восемнадцатилетней девушки, говорило о том, что он не гнушается правилами. А если учесть то, что у него цветущий бизнес, он не побрезгует и свадьбы дочери с партнером ради расширения власти. Так поступают и будут поступать всегда. Никто не любит так сильно традиции, как те, кто желает иметь большое количество связей и денег.

Мы все фыркнули на ее слова и больше не говорили ни о чем, что связано со мной.

Когда я направлялась домой, мне позвонила Сания.

С ней я избегала долгих разговоров, и зачастую это были звонки, когда рядом наша свекровь.

Сейчас я была поймана, словно она знала, что я одна.

— Алло?

— Это правда ты или тень моей сестры?

— Это я, привет, — слабо улыбнулась.

— Привет. Я надеюсь, что рядом нет Заремы, служанки или еще кого-то, кто мог бы нам помешать.

— Нет, — на этот раз, мой голос был еще тише.

Чувство вины не проходило до сих пор.

— Итак, тогда ты сможешь мне ответить на вопрос. Что происходит, Лале?

Я представила взгляд сестры, как если бы она сидела напротив.

— В каком смысле?

— Ты избегаешь меня. И не надо отнекиваться. Я не дура.

— Ты не дура.

— Я слушаю.

— Все в порядке. Тебе показалось.

— Я не дура.

— Я так не говорила.

— Твой ответ сказал, только что.

Вздохнув, я остановилась у забора дома и села на лавочку не входя.

— Прости.

— Не могу, пока ты не назовешь причину.

— Ты была права во всем. Я эгоистка. Я плохая сестра, жена, дочь… Я столько натворила, что просто не заслуживаю даже твоей доброты.

— А ты что бог? Или мы все стали вдруг идеальными без единого греха за пазухой?

— Брось. Не нужно ни жалости, ни попытки меня защищать.

— Я не защищаю. И мне тебя не жаль. Тем более теперь, когда ты все поняла. А ты поняла, как я вижу, и горжусь тобой. Лале, не нужно себя продолжать винить. Это не поможет никому. И это не искупит вину. Да и… — она вздохнула. — Послушай. Продолжать наказывать себя — это не искупление. Учти свои ошибки, вынеси свой урок и живи с уже проделанной работой над собой. Твой муж не развелся с тобой, ты живешь в доме свекрови, у тебя есть все, чтобы стать счастливой. Просто позволь себе это. Даже мой Анвар позволил себе стать счастливым, а он этого боялся. Но он поборол этот страх. Ты должна поступить так же, сестра.

— Это очень сложно.

— Это возможно. Не ломай себя. Ты не станешь из-за этого лучше, если будешь сломленной, Лале, и не изменишь прошлого. Оставайся собой, просто помни о том, что ты не одна. И что все осталось в прошлом.

Я хотела верить в ее слова.

— И не смей оставлять меня одну. Я твоя сестра и люблю тебя, слышишь?

— Извини. Больше не буду, обещаю. Как ты и малыш?

— Скоро мы с ним встретимся. Вчера Анита и Динара подготовили сумки в роддом. Анвар внес вторую плату в клинику, как указано в договоре. Живот уже опустился и становится все тяжелее, думаю, ты слышишь по моему дыханию это. В общем, я рада, что скоро увижу своего сына с нами, потому что он внутри меня немного засиделся.

Я рассмеялась.

— Ты дома?

— Да. Но я на коротком звонке с врачом. Мне не разрешают ходить, стоять, скоро и есть за меня будут.

Я снова улыбнулась.

— Пришли фото.

Она завозилась буквально на пару секунд.

— Сделано. Это Анвар сфотографировал утром. Мы делаем такие фото каждый день.

— Потом посмотрю, — вздохнув, мои плечи опустились. — Я бы хотела быть с тобой рядом.

Сания задумалась, прежде чем ответить.

— Может быть, попросить Анвара поговорить с Ленуром? Он не откажет беременной невестке, я надавлю на жалость и поплачу, все ради тебя.

— Нет. Не стоит. Мама уже летит к тебе. Ты будешь не одна. Я не хочу…

От одной мысли, что она это сделает, мне становится больно и тошно от себя самой.

— Мы приедем, как только сын станет покрепче, и долго-долго будем вместе.

— Из-за меня и свекрови не будет рядом с тобой.

— Прекращай уже, сестра. Мы тысячу раз созвонимся по видеосвязи.

— Знаю.

— Сания, кушать, — донесся до меня голос Аниты.

— Мне пора. Звони, пожалуйста.

— Обещаю. Я тебя люблю, сестренка.

— А я тебя.

Убрав телефон в карман, я встала со скамьи и быстро вошла во двор родителей Ленура.

Когда я оказалась внутри самого дома, то услышала голос свекрови.

— А вот и она, сынок. Сейчас подожди, — Зарема быстрым шагом и широко улыбаясь направилась ко мне. — Это Ленур, сказал, ты говорила по телефону, а он звонил. Распереживался.

Она подмигнула и вручила свой телефон, так же быстро уходя.

— Алло?

— Ты продолжаешь бунтовать? — его голос был строгим и почти рычащим.

— Что? Нет. Я говорила с Санией… должно быть что-то с приложением, раз мне не было уведомления, что ты звонил.

— Да ну? Правда?

— Да.

— Твою правду я делю порой даже не на два, а на десять. Вот какой толк от твоей правды, жена.

— Послушай, — я попыталась его успокоить, потому что последнее, что я хотела это разводить скандал, а если не верит, то я все равно в проигрыше. — Я…

— Какого черта ты так долго возвращалась с учебы? Это уже второй вопрос.

— Ленур, я вернулась как обычно. Села на лавочку и говорила с сестрой.

— Тебя проще перевести на домашнее обучение, чем заставить делать все правильно. Чтобы больше этого не было, слышишь?

— Хорошо, — отрешенно согласилась, не раздумывая даже.

— Ты сказала… Хм… — видимо, он недоумевал, а я просто хотела пойти к себе. — Я все сказал, — резко закончил, и на этом он сбросил вызов.

Пройдя в гостиную, где Зарема занималась вышивкой, я опустила телефон на столик и собиралась уйти.

— Он ревнивый очень. Я всегда знала, что когда Ленур полюбит, то он будет любить без остатка.

Я улыбнулась и кивнула.

— Конечно.

— Спускайся ко мне, как отдохнешь. Я вышиваю для Сании скатерть.

— Только переоденусь.

— Нет-нет, отдохни, поешь, можешь поспать, а потом приходи. Не раньше.

— Хорошо, — снова улыбнулась ей и побрела в комнату.

Была ли права мать моего мужа, говоря о любви? Он презирает и ненавидит меня всем своим нутром.

Но зачем же терпит тогда? Сании не угрожает ничего, и его брату тоже.

Неужели он и правда что-то чувствует?

Эта мысль меня почему-то испугала.