Эпилог

— Мои руки, — со стоном вытягиваю их вперед и иду искать Ленура.

— В чем дело? — он встречает меня в коридоре нашей квартиры и наклоняет голову набок, рассматривая меня, идущую как зомби. Я вижу озорные нотки в его глазах.

— Мои руки, — повторяю жалобно.

— Что с ними?

— Они больше никогда не смогут пошевелиться.

— Правда? — он хмурится и задумавшись, делает ко мне шаг. — То есть если я сейчас проведу по твоим ребрам пальцами, то… — тянет их, и я тут же отпрыгиваю с визгом, пряча несчастные бока.

— Только посмей.

— О, кажется, твои руки починились сами собой. Я великий лекарь, — сжимает кулаки и выбрасывает их вверх. — Помнишь ту статью?

— Об обманщиках, вытаскивающих камни из живота. Да, я помню и согласна, что это ты.

— Я имел в виду другую, — подхватывает меня резко и несется к кровати.

Мы падаем на шикарный матрас и весело смеемся.

Поиск квартиры был ужасным. Рынок настолько огромный и дорогой, что мне хотелось уговорить мужа на комнату в общежитии. Однако он сказал, что против, и, более того, был весьма убедителен, когда предположил, что его отец прилетит первым же рейсом и заберет нас обоих оттуда.

Ладно! Я тоже не хотела в общежитие. Но видя цены, мне становилось дурно.

И все же, мы нашли двухкомнатную квартиру. Близко к университету, где уже учится Ленур, и близко к сестре. И если честно, я до сих пор не знаю, как нам повезло с ней. Деньги на покупку мы использовали свадебные, отцовские и часть от Анвара. Все это мы приняли с оговоркой, что мы их вернем. С мужем я была согласна. Правда, свекор отказался категорически. А вот семье моей сестры мы все равно вернем. Даже если нам придется открыть счет на имя Мунира.

Конечно, ушло больше месяца на поиски, и все это время мы жили у Сании и Анвара. Но мы это сделали и сегодня переезжали. Мои руки болели из-за того, что я повесила всю нашу одежду в идеальную гардеробную. Она была золотым призом.

Я все думала о площади и размышляла, куда делись пять квадратов, если квартира двухкомнатная. Оказывается, их использовали предыдущие владельцы с умом, перестроив огромную спальню.

— Ты действительно устала? — он посмотрел на меня самыми грустными глазами, и я улыбнулась.

— Не очень сильно. Но руки ноют. Сейчас полежу, и все пройдет.

Нам не хотелось растягивать с переездом, и было принято решение в эту субботу сделать это быстро. Однако перевезли быстро только вещи и купленную частично мебель.

Переезд, это ужасно. Но я не помню, чтобы была более счастливой за последние дни.

Смотря в глаза Ленура, я вспоминаю те моменты, когда спадали оковы страха, смущения. Моменты, когда я могла быть собой. Как бы ни звучало странно, но поиски квартиры нас сблизили. Как такое возможно? Я не имею понятия.

Но эти блуждания по городу. Осмотры вариантов. Разочарования. Посиделки до поздней ночи перед ноутбуком в обнимку или вообще развалившись друг на друге. Они были очень близкими — эти вечера. Тогда-то я и смогла перебороть в себе неуверенность.

Без слов о любви и большой привязанности я открывала для себя своего мужа по маленькому кусочку, как это делал со мной он. В итоге мы сложили свой пазл.

Я не могу сказать, что нас ждет только понимание и счастье. Характер у нас, у обоих упрямый. И пока не было откровенных столкновений, я думаю, проблемы нам еще светят. Но… Всевышний, мы все начали неправильно. Мы были ужасными друг с другом вначале. Особенно я. И в итоге мы сейчас лежим в нашей кровати и верим в нас. Довольные, улыбчивые и определенно счастливые.

Ленур поднимает руку и проводит пальцами по лицу, убирая мешающие волосы в сторону и за ухо. Следит за каждым своим движением. Я чувствую, как поднимается и опускается его грудная клетка, потому что он положил меня на себя и крепко прижимает.

Мои же глаза прослеживают путь его красивых веснушек. Каждый раз, я могу найти какой-то новый рисунок. Словно я рисую по звездам, только они рассыпаны по его переносице и частично под глазами. Их не так много, и они не яркие. Но мне нравятся.

Наконец, его губы начинают двигаться.

— Можем закончить завтра, — он говорит сдавленно, продолжая водить пальцами по моему лицу и шее, спускаясь к плечам и возвращаясь обратно.

— Не хочу в понедельник провожать тебя на учебу, ища что-то сломя голову.

— Тогда возьмем перерыв. Мы, итак, много сделали.

— Хорошо.

Не пошевелившись, мы продолжаем лежать в том же положении, пока я не сдвигаюсь чуть вперед, чтобы коснуться его губ своими. Но, прежде чем нам это удалось сделать, Ленур сказал прямо в мой приоткрытый рот, приблизившись достаточно близко:

— Я люблю тебя, Лале… — а мой ответ поглотил поцелуй.

* * *

— Ничего? — слышу голос Сании за дверью моей ванной.

Сегодня она приехала ко мне в гости с Муниром и оставит допоздна, чтобы сходить на свидание с мужем, побыть наедине. Конечно, у них есть Анита и на подхвате Динара, но, я скучала по племяннику, и мы с мужем были от него без ума. Тут же я задалась и вопросом о том, не пригласить ли Ленура на свидание?

После ее вопроса я слышу невнятный звук, поглощенный писком семимесячного сорванца, и все же грустно, но улыбаюсь.

Разочарованно мою руки и выхожу.

— Ничего, — подтверждаю ее слова.

— Вы все равно решили не торопиться, — Сани обнимает меня и ведет к детскому коврику, где сидит ее сын и мучает игрушки, судя по тому, как они бьются друг об друга.

— Но я все равно… — обрываю себя на полуслове. — Не знаю, я все равно ожидала другого результата.

Мне не нравилось думать о прошлом, но возможно я все еще боялась того условия, которое мне предъявил Ленур, вернувшись с учебы. Может быть, поэтому я хотела забеременеть скорее. Или же просто хотела стать мамой, а его сделать папой.

— Понимаю. Еще случится. Мы о нем даже не мечтали, когда я узнала о беременности, — ее взгляд, как всегда, мягкий и ласковый, останавливается на малыше.

Я люблю видеть ее любовь к сыну. Мне нравится питать себя этими чувствами. С тех пор как сестра стала мамой, я только и делаю, что слежу за ней. Мне хочется понимать эти чувства. Хочется знать, как не допустить ошибки, пусть и понимаю, что ошибки — это то, что нас сопровождает на пути.

Мы проводим с ней какое-то время. Затем ближе к четырем Сания уезжает домой, чтобы выглядеть совершенно для Анвара, а я остаюсь со списком правил, который она оставила мне и самым лучшим в мире ребенком.

Ленур находит нас с ним на коврике спустя полчаса, как от нас уехала сестра.

— Привет, а я уже решил, что попал не в ту квартиру.

— Привет, — он подходит ближе и оставляет на моих губах поцелуй, а Мунир ухает на живот и пытается ползти к своему дяде.

Он по-прежнему любит его больше всех, после Сании и Анвара, разумеется.

— Руки, — предупреждаю его.

Этот урок я усвоила давно. Поэтому подхватив ребенка, иду следом, так как начался судорожный крик, когда Ленур не взял его.

— Тетя Лале не худший вариант, не так ли, малыш?

Но он меня не услышал, все, что отражалось волнами от стен ванной, был крик.

Ленур высушив руки, быстро забирает Мунира, и мгновенная тишина заставляет мои уши звенеть.

— Ладно, — поднимаю руки вверх, — я сдаюсь. Люби его. А я пойду полежу.

— Лале, — муж смеется и следует за мной. Мунир повторяет за ним и начинает хохотать.

Мы ложимся на постель все вместе. Поэтому племянник принимается вставать на колени и пытаться перелезать через наши тела.

— Как прошла учеба?

— Отлично. Мне очень нравится и университет, и программа.

— Это хорошо.

— А ты начала слушать уроки?

— Конечно. Раз уж мы тут задержимся, примерно на всю жизнь, то я пойду по стопам моей сестры.

— Умница, — протягивает руку и касается моего виска, а второй придерживает племянника.

— Боже, он вообще не сидит на месте, — пораженно говорю я. — Это ведь так прекрасно — лежать, — начинаю зевать, растянувшись на спине, а Мунир резко сует в мой рот пальцы, схватив за челюсть, и хохочет до красноты.

Неделю спустя я все-таки пригласила Ленура на официальное свидание.

— А чем этот поход в ресторан или кафе, отличается от наших предыдущих? — он спросил, недоумевая, потому что я заявила, что первая зову его на свидание.

— Те предыдущие разы, был просто поход поесть. А я сказала: «Ленур, я приглашаю тебя на свидание».

— И чем это отличается от этого: «Лале, пойдем прогуляемся сегодня вечером, поедим в ресторане?» — поднимает брови.

— Ты серьезно?

— Вроде как да.

Закатываю глаза и беру сумочку, уходя к двери, а он продолжает застегивать джинсы.

— Погоди, так, выходит, моя жена сегодня за все платит? Я очень голоден, чтобы ты знала.

По рекомендации сестры я не могла отказаться и не прийти сюда.

«Ресторан был хорошим и кормили вкусно», — так сказала она, когда приехала с Анваром за Муниром в тот вечер. Если это возможно, она выглядела еще более влюбленной в своего мужа, чем раньше.

Возможно, она добавила что-то еще, но я уже для себя все решила.

Припарковавшись у вполне красивого заведения, мы входим и мне в нос тут же бьет запах.

— Боже, почему тут так воняет? — шепотом спрашиваю мужа, идя к своему заказанному столику.

— Разве? Я ничего не чувствую.

— Ты серьезно?

— Да. Тут приятно пахнет. Цветами, кажется.

Проглотив свой комментарий, решаю дать этому ресторану шанс.

Мой выбор пал на куриную грудку под медово-горчичным соусом. Ленур взял телятину.

И стоило мне попробовать свое блюдо, я вскочила и понеслась в туалет, затем на выход.

Ленур в это время расплачивался за ужин, к которому мы не прикоснулись.

Он нашел меня на улице, вдыхающей прохладный осенний воздух.

— Что с тобой?

— Вот чем там воняло. Курицей. Она у них протухла.

— Лале, если бы протухла курица, это почувствовали бы все, кто там сидел и ужинал. Ты понимаешь?

— Я туда не вернусь, — твердо заявляю.

— Я уже понял. Попросил, чтобы завернули с собой.

— Нет, — прикрикиваю даже. — Я не прикоснусь к этой еде.

— Тогда я заберу обе порции и съем сам.

— А потом мы поедем промывать тебе желудок? Готов?

— Лале, — он, как и некоторое время назад, закатывает глаза и, обхватив за талию, ведет к машине. — Давай, поедем в другое место.

— Лучше пиццу поедим. Овощную.

— Ты меня хочешь убить, жена?

— Нет, ты мне живой нужен. Я тебя спасаю. Потом спасибо скажешь.

Отсутствие критических дней стало смущать. Поэтому я напросилась на ужин к сестре вместе с Ленуром на следующий день после неудачного похода в ресторан. Заодно очень хотелось сказать ей огромное «спасибо» за рекомендацию.

Сания встретила нас с улыбкой. А Анвар с сыном на руках, который тут же переместился на руки Ленура.

— А со мной поздороваться?

Он даже не позволил поцеловать его в щеку, так сильно прилип к моему мужу.

— Муни-муни, ты разбиваешь тете сердце, так и знай.

Отсмеявшись, мы садимся за стол. Анита начинает накрывать. Я попросила, чтобы сегодня была баранина. Потому что воспоминания были слишком свежи.

— Как вам ресторан? Мы с Анваром…

— Он был отвратителен, Сани, — даже не дав договорить.

— Что? Как это?

— Там воняло и было несвежее мясо.

Сания с ужасом отпивает воды и переводит взгляд на Ленура.

— Я не… Я в шоке. Простите, пожалуйста. Просто, когда мы ходили…

— Было все отлично, — продолжает мысль жены Анвар. — Вы пожаловались?

— Ну, очевидно, за неделю все стало хуже. Нет, мы просто ушли.

Я, негодуя, машу головой, тоже отпивая из бокала, а они оба смотрят на Ленура.

— Что? — поворачиваю голову.

— Ну, у меня мнение другое, — он поджимает улыбающиеся губы.

— Какое?

— Там вообще не воняло. И я бы точно понял, что там тухлятину подают.

Мои уши и щеки вспыхнули.

— Он еще и блюдо свое хотел забрать, — фыркаю на него. — Сегодня ты бы пил рисовую воду, а не ужинал в доме брата.

— Лале… — пытается со мной поспорить, но его перебивает Сания.

— Лале, пойдем со мной на пару минут?

— Конечно.

Встаем и направляемся в уборную на первом этаже.

— В чем дело? — смотрю на нее с опаской. Мало ли чем она хочет поделиться.

— Твои критические дни не пришли?

— Ох, хорошо ты вспомнила. Я хотела записаться к врачу. А мой русский пока еще плох. Ленура беспокоить не хочу, сама понимаешь, пока еще ничего не ясно. Может, просто сбой.

— Отлично. Потому что, ты, кажется, обязана посетить гинеколога.

— Да, меня тоже не устраивает это. Начинаю переживать.

— Лале, — улыбка сестры становится неожиданной для ситуации, в которой мы обсуждаем мое здоровье.

— Что?

— Я сейчас поднимусь наверх и кое-что принесу, постой тут.

— Ладно, — соглашаюсь и облокачиваюсь на стенку.

Сестра возвращается быстро и протягивает мне…

— Зачем?

— Проверь.

— Хорошо.

— Ты ведь больше тесты не делала?

— Нет, а зачем? Тот показал отрицательный результат, вот я и ждала прихода, а когда они не пришли, решила сходить к врачу.

— Поняла. Давай, я за дверью.

Не скажу, что делала тест и не мечтала о том, чтобы он был положительным. Однако я очень крепко держала себя в руках, чтобы не срываться в эту самую надежду.

Сани вошла внутрь и вместе со мной смотрела на тестовую полоску. Она была первой, кто заметил намек на вторую бордовую линию.

— Ты это видишь?

— Что? Нет… Где я должна видеть? — суета начала набирать обороты.

Сания визжала и тыкала пальцем, а я нервничала и психовала. У меня потели руки, а горло пересохло.

— Ну вот же, — она снова тычет на белую часть.

— Ты загораживаешь головой, — толкаю плечом под ее веселый смех. — Подожди. Дай на свет поднесу.

И только когда я взяла ее удобней в руку. Подошла к лампе и посмотрела снова, я увидела уже довольно яркую вторую линию.

— Ты беременна, а тогда просто было очень рано для результата на тесте.

Ее руки обвили мои плечи, но я не пошевелилась. Пока что.

— О господи, так я… Ты уверена? Может еще один сделать? — слова вылетали из моего рта потоком.

— Лале, — Сания весело рассмеялась и обняла, когда я повернулась к ней лицом. — Поздравляю. Возьми тест и иди в комнату здесь на этаже. Я позову твоего мужа.

— Сани, стой, — я взяла ее за руку и остановила.

Ее красивые глаза посмотрели на меня, ожидая, что я скажу.

А сказать мне хотелось много.

— Прости, что была плохой сестрой долгое время. И спасибо, что верила в меня и мой брак.

Ее глаза стали блестеть.

— Я люблю тебя. И плохой сестрой ты никогда не была. Возможно, немного раздражающей и упрямой, да. Но не плохой.

Сквозь пелену слез я отпустила ее из своих крепких объятий и отправилась в комнату ждать Ленура.

Он вошел быстро. На его лице было нарисовано беспокойство так же ярко, как сегодня днем светило солнце.

— В чем дело?

— Ты же сильно-сильно меня любишь?

— Да. Что случилось? — медленно приближается, с опаской.

— И дело не в том, что я буду беременна и подарю тебе наследника, чтобы не брать вторую жену?

— Лале, я же сказал, это все в прошлом, — его крепкие пальцы обхватили моё лицо. — Ты не должна об этом больше думать.

— Но я должна спросить. Прошу, скажи.

— Я тебя люблю сильно-сильно. И с ребенком или без я вторую жену брать не собираюсь.

— Фух, — вздыхаю и сажусь на кровать. — Вот.

Протягиваю ему тест, который он рассматривает с интересом.

— Это положительный результат?

— Ага. Я беременна.

Поднимаю глаза на мужа и вижу, как он, хмурясь, воспринимает важную информацию.

— Так. Ты позвала меня сказать, что мы станем родителями. Но перед этим устроила допрос. Зачем?

— Ты обещал меня поддразнивать и задирать, но с задачей не справился, мне пришлось… — договорить я не успела, потому что на меня обрушился ураган щекотки, и я смеялась так долго. А потом он меня целовал. Я целовала его. Мы обнимали друг друга и никак не могли поверить, что скоро нас станет трое.

Их сыну полгода

Ленур

Поглаживая по спине Лале, прижавшейся ко мне всем телом, смотрю телевизор. Она задремала, потому что у Адама выдалась плохая ночь. У него лезет зуб, и потому он ужасно неспокойный.

Я только вернулся с учебы и взял на себя время ухаживать за сыном, дав ей отдохнуть. Оставалось только надеяться, что он поспит подольше.

Стиральная машинка отключилась, и попытка выбраться из объятий моей жены провалилась. Она лишь сильнее меня обхватила руками и ногами. Ее нос уперся в основание моей шеи, и она засопела.

Я любил ее. Так сильно, что порой боялся этой любви. А она в ответ любила меня.

Я даже не думал, что все в итоге будет так. Мы здесь. В России, втроем. Счастливые больше чем когда-либо. Но это было самым лучшим нашим временем.

У нас подрастал прекрасный сын, в которого мы были безоговорочно влюблены. Совсем недавно мы отправили домой наших родителей и наслаждались уединением.

Повернув голову, я прижался губами ко лбу жены и продолжил смотреть телевизор. Но радионяня неожиданно дала о себе знать, и крик Адама разбудил Лале.

— Лежи, я с ним справлюсь.

— Нет, все в порядке. Он, вероятно, захочет покушать.

Она была такой милой и слегка помятой, когда оторвалась от моего плеча. Лале в принципе очень изменилась с момента, как он родился. Что-то навсегда было утеряно, но приобретено в итоге гораздо больше.

Мы оба поднялись с кровати и пошли в гостиную, где оставили кроватку.

Сын сидел на матрасе и тер заплаканные глаза.

— В чем дело, малыш? — спросила Лале самым нежным своим голосом и потянулась к нему.

Однако он резко закричал и потянулся ко мне.

— О… серьезно? — она жалобно заговорила, состроив расстроенное лицо. — Адам, ты разбиваешь мамочке сердце, как это делал задолго до тебя твой старший двоюродный брат. Не делай этого, милый.

— Он просто по мне соскучился. И кушать не хочет. Иди отдохни.

— Я даже не знаю, радоваться мне этому или нет.

— Радуйся. Я тебя скоро разбужу, — подмигиваю, и жена тут же сбега́ет.

Адам грызет игрушку и смотрит на дверь, где только что скрылась Лале. Затем начинает громко плакать и тянуть в ту сторону руки.

Я вхожу в комнату. Лале тут же поднимает голову.

— Что случилось?

Адам сильнее вырывается с моих рук.

— Кажется, он все же хочет к мамочке.

— Ох, ты мое солнышко. Иди скорее ко мне.

Счастливый, сын оказывается в ее объятиях, а я смотрю на них и… не могу даже пошевелиться. Порой такое бывает. Тебе хочется просто смотреть и любить.

— Иди к нам, — Лале протягивает руку, и я тут же опускаюсь к ним на кровать, следуя за своей женой и семьей. Всегда и во всем.