Глава 8. Вещий фильм

Захар Бойков не любил просыпаться и делал это только от необходимости или опасности. Но поскольку друзья вокруг него весело болтали, он позволил себе продолжать дремать. Потом все-таки не выдержал и, когда Вера оказалась совсем рядом, схватил ее за руку и потянул на себя.

– Раздели со мной раскладушку, моя боевая Амазонка. Почему вы даже в выходные не дрыхнете до обеда? Бесите.

Вера руку выдернуть не смогла, но перегруппировалась и просто уселась на него сверху, чтобы возмущаться:

– Уже почти десять! Куда еще спать? И хватит уже меня постоянно тискать! Почему ты Ника не тискаешь?

Базука открыл один глаз и посмотрел на рыжего, стоявшего всего в метре от них.

– И правда, почему я Ника не тискаю? – повторил он вопрос. – Может, потому что не он визжал на всю округу: «Не трогай его!». Я всю жизнь ждал принца на белом коне, Вер, за которым можно чувствовать себя как за каменной стеной. Ты криком и ножом отвоевала это место. Да не дергайся, а то ты мне желудок в пол провалишь. Чертова раскладушка!

Но Вера на этот раз была непоколебима – то есть начала еще и прыгать на нем, чтобы руку наконец-то отпустил.

– О, так уже лучше, – болезненным стоном отреагировал уже не спящий. – Только возьми десятью сантиметрами в сторону зюйд-веста, ты не там скачешь.

– Отпусти, сказала!

Что-то в ее тоне заставило Захара посерьезнеть и посмотреть на девушку прямо – убедиться, что сегодня она действительно пребывает в плохом настроении.

– У тебя ничего не случилось, Вер? Я же просто прикалываюсь.

– Ничего не случилось, – она неожиданно быстро успокоилась и отчего-то покраснела. – Просто все эти шутливые заигрывания мне претят.

– Боишься заново влюбиться? – он не удержался от подколки.

– Нет, конечно, – она нервно сдула светлую прядь со лба. – Но мне на самом деле снова нравится Андрей, разум восторжествовал, и все такое. И по этой причине мне не хочется, чтобы он был свидетелем подобных шуток. Есть в тебе хоть какая-то дружеская поддержка? О! – она вдруг сбилась с грозного тона: – Андрей, ты уже приехал?

Поняв, что ее признание услышал тот, кому слышать было не положено, Вера не особенно смутилась и даже помахала свободной рукой. Зато Короленко как-то резко вдохнул – хоть и промолчал, смог не улыбнуться, но его грудь колесом Базука заметил. Он выпустил руку девушки, спихнул ее с себя и прокомментировал:

– Ну надо же, распетушился-то как! Чему радуешься, павлин? У нее ж все чувства на неделю-другую. Мне ли не знать?

Андрей, уловив каплю сопернического раздражения, решил не акцентировать на этом внимание и задал первый пришедший на ум вопрос:

– Вера, что тебе сегодня снилось? Ничего запоминающегося?

Она вдруг разозлилась и запыхтела похлеще, чем недавно:

– Не запомнила! Чего вы пристали?! Давайте лучше важное обсудим. Машина некромантская так перед складом и стоит, а где сам он – мы понятия не имеем!

Она вышла мимо него из кабинета, чтобы и с Женькой этот вопрос обсудить. Туда же направились остальные. Базука только задержался рядом с обескураженным Андреем, чтобы прошептать:

– Видал? В твоем случае и пяти минут не прошло. Так что закупоривай хвост обратно, не для тебя наша ясновидящая второй размер отращивает.

– Да я и не надеялся…

– Ну-ну, – Захар закрыл опостылевшую тему.

Весну он обожал – он всегда весной чувствовал себя озорным и счастливым зайцем, влюбленным в жизнь и в каждую особь женского пола. Веру он вообще не обожал, считал ее смешной и нелепой, годной только для смертельных опасностей и планирования самоубийственных тактик. Но это правило работает только до тех пор, пока Вера не втюрилась в какого-нибудь идиота, типа Короленко. Нет, Базуке не жалко, конечно, но просто так неправильно: она же такими признаниями его совсем недавно заливала, детскую психику пошатнула – такие травмы не наносятся только затем, чтобы про них забыть. Ему Вера на фиг не нужна, но пусть Вера лучше не проверяет его характер ревностью или чувством соперничества. Азарт способен сделать из Захара Бойкова всесильного монстра, которому плевать на чувства и интересы других людей.

Но запахи весны можно отложить на потом, новый враг – действительно важнее. Он спросил у Женьки:

– Ну что, ты пробил по номерам, чья это тачка?

– Пробил по номерам? – умник усмехнулся. – Кто-нибудь, сотрите из его памяти тупые американские боевики! Захар, никто мне доступ к реальному имени не даст. Или у тебя в загашнике есть база ГИБДД?

Базука занял крайний стул за большим столом, где все уже разместились.

– Серьезно, это начинает меня утомлять. В смысле, в любой команде обязательно имеется хакер, это же закон жанра! Хотя… опять взято из американских боевиков. Ладно, гуру, продолжай. Где нам найти хакера?

Женька подпер щеку кулаком и задумался.

– Можно двигаться и в этом направлении, ты прав. Нанять какого-то специалиста или купить эту самую базу на даркнете, но есть ли смысл? Машина может не принадлежать тому чуваку вообще!

– Или может быть украдена, – добавил Андрей. – Тогда к нашим проблемам добавится еще и угнанная тачка. Но других зацепок у нас вообще нет! Так с чего же начинать?

К столу наклонилась и Вера:

– А что нам даст его имя? Имя ничего не скажет ни о его нахождении, ни о его мотивах. Ну, назовем его Вася Пупкин. Дальше-то что?

Никто не знал, потому Николай попросил:

– Захар, перескажи снова, что Надя говорила от его лица.

Базука терпеливо повторил каждое слово, которое запомнил, хоть и делал это уже неоднократно – он понимал, что эта рутина необходима для мозгового штурма. И закончил выводами:

– Если бы вы разом не озверели, то мы наверняка узнали бы больше. Скорее всего, он наблюдает за нами уже давно, мы бы и не заметили, если бы не сон Веры. И ему нужна именно моя способность – возможно, для какой-то конкретной цели. Заинтересованность его настолько велика, что он меня подставляет и загоняет в угол, чтобы у меня не осталось права отказаться. И еще – он может воскрешать мертвых и каким-то образом ими управлять. То есть нам не надо искать его – сам придет: еще разок поговорить или хотя бы машину забрать. Тут кладбище неподалеку, ждем вестников. Или он может управлять только теми, кого прикончил сам?

– Без понятия, – Вера вздохнула. – Но если так, то впереди будут еще жертвы… Как бы его поймать, как бы сдать в полицию и тебя оправдать? Ты же и из универа пропал с концами. Отчислят!

– Вот уж потеря потерь, – Бойков скосил на нее взгляд. – Вер, соберись. Перестань решать проблему, которой нет. Действительно считаешь, что сейчас меня диплом интересует? Или вообще когда-то интересовал.

– Нет, Захар. Это от бессилия. Ведь не только ты страдаешь. Наш враг – это уже не какой-то бандит, с теми было попроще. И что, мы будем просто сидеть и ждать нового известия? Может, следует хоть как-то подготовиться? Бóльшую часть времени ты здесь вообще один!

Ему была приятна ее тревога, но и промолчать не получилось:

– Ты бы о своем потенциальном возлюбленном так заботилась!

Как раз возлюбленный и вставил серьезно, без грамма сомнений:

– Он не один, Вер. Я тоже переберусь на склад. Заодно научусь стрелять. Возможно, мое присутствие станет нашим главным козырем, если некромант не будет этого ожидать.

– Два козыря! – воскликнул Ник. – Я тоже перееду. Мы что же, три раскладушки не найдем, раз уж такое дело?

– Четыре, – вздохнул Женька. – Некрасиво будет мне остаться в стороне, не по-мужски получается. Только маме это как-нибудь придется объяснить, иначе она и здесь начнет следить за моим режимом дня и приемом витаминов.

Последнее предложение как раз прозвучало очень не по-мужски, но никто смеяться не стал. Вера только закусила губу и впервые за все время почувствовала себя лишней. Ей надо тоже по-мужски или можно продолжать по-девчачьи? Возможная атака ходячих мертвецов ее пугала до чертиков, и по сравнению с парнями она самая физически слабая. Но если она будет отстраняться от команды, то со временем они могут догадаться, что она самый бесполезный элемент, без которого можно и в дальнейшем обходиться. Что с ее нелепых предсказаний взять? Только какие-то мелочи. Пока Вера размышляла, за нее решил Женька:

– Тебе лучше ночевать дома, там ты будешь спать спокойнее и подальше от Андрея, в присутствии которого точно никаких предсказаний не приснится. Не будем исключать, что именно в твоих снах найдется подсказка.

Все закивали, соглашаясь. Вера не стала спорить.

В конце дня она позвала Андрея на улицу, чтобы с ним поговорить. Ей было неудобно поднимать такую тему, но она осознавала необходимость – речь идет о более важных вещах, чем ее смущение.

– Андрей, – она сразу начала с главного, – мы с тобой можем изобразить, что у нас серьезные отношения?

– Изобразить? – он такому повороту после утреннего признания очень удивился. – Зачем же изображать?

– Да, – она не уловила его разочарования, отвела взгляд, но говорила уверенно: – Сейчас объясню. Кажется, я снова видела вещий сон. И теперь очень важно, чтобы мы с тобой считались парой. Если откажешься – я не обижусь, попрошу Женьку или Ника. Просто твоя кандидатура выглядит реалистичнее.

– Вообще тебя не понимаю, – он нахмурился. – Зачем изображать? Методом исключения понимаю, для кого, но зачем? Что тебе приснилось?

– Любовь, – как-то емко, но очень непонятно пояснила Вера. – Настоящая любовь, взаимная, без этого его идиотского сарказма и прочего. Мы с ним были на каком-то празднике… вроде бы танцевали и так смотрели друг на друга, что говорить ничего не надо было. А потом что-то произошло – нападение или выстрел, огонь или взрыв, я не поняла. И он закрыл меня собой, а потом умер. Так запросто и без сомнений это сделал, как будто к тому моменту уже такие вещи не осмысливал… Понимаешь?

– Примерно, – Андрей отступил. – Захар погибнет? Когда?

– Не представляю! – Вера дернула рукой. – Но теперь я с ним ни на какие праздники не хожу, это факт! Ну и, конечно, не буду с ним. Но я думаю, это должно произойти очень нескоро. Я не представляю Захара, влюбленного в меня всерьез, для подобного ему надо все сознание разрушить и заново построить.

– А себя, в него влюбленную, ты представляешь? – Андрею не нравилось услышанное со всех сторон, но его чувства по сравнению с главной мыслью были неважны, потому он старался разобраться.

– Не представляю, – неуверенно ответила Вера. – То есть страсть к нему прошла, в ней вообще было больше адреналина, чем реальной привязанности. Он мне просто нравится, но клянусь собой, что я больше не думаю о нем каждую минуту и не погрязаю в мечтах! Поверь, сейчас я очень откровенна. Потому-то и предполагаю, что это произойдет когда-нибудь в далеком будущем, когда и мое сознание с нуля перестроится. Или мы с ним оба шизанёмся. Вернее, не произойдет, потому что я предупреждена и этого не допущу.

– Считаешь, что если что-то сделать иначе, то предсказание не сбудется? – Андрей наклонил голову, задумываясь над этим сложным вопросом.

– Наверное. Но попытаться обязательно стоит. Видишь ли, до вчерашнего дня я была бы счастлива, если бы Базука в меня втюрился – вот бы я оторвалась! И самооценку подняла бы знатно. Но моя самооценка не идет в сравнение с его жизнью, такое я даже не взвешиваю. Ты поддержишь? Тогда остальным лучше вообще не знать.

– Разумеется, поддержу, – Андрей тоже не взвешивал. – Но я заметил несостыковку. До сих пор все твои предсказания показывались коротко, буквально вспышкой или кадром, да еще и с какими-то размытыми смыслами или ассоциативными рядами. Здесь же буквально целая история. Почти фильм с антуражем, деталями и эмоциями. Но он закончился смертью твоего друга, а такие кошмары легко запоминаются.

Вере эта мысль в голову не пришла, потому она радостно подпрыгнула и выдохнула с облегчением:

– Действительно! Детальная фантастика, ведь меня саму такая возможность удивила! Тогда это просто сон?

Андрей вздохнул и поцокал языком.

– Скорее всего. Но наверняка мы знать не можем. Потому давай сделаем так, чтобы вы с Захаром в той точке не оказались, если ты не против.

– О, я точно не против, Андрей. Спасибо!

– За что? За то, что я тоже готов спасать того же самого друга? Кстати говоря, что бы он постоянно ни молол, но он уважает всех нас и только потому будет учитывать наши чувства и интересы.

Вера уже испытала некоторую легкость, и приподнявшееся настроение добавило ей веселости. Она подмигнула.

– Он же всех нас бесит.

– Бесит. Потому если и погибнет, то от нашей руки, иначе никакой сатисфакции, – Андрей подмигнул ей тоже. – Даже в самом обычном сне.

Их встретил Николай:

– А чего вы там шушукаетесь?

Вера оповестила радостно и громко, чтобы сразу все расслышали:

– Мы не шушукаемся, мы встречаемся. Наконец-то по душам поговорили и договорились!

Все эту новость восприняли по-разному. Николай рассмеялся:

– А я давно знал, что этим закончится! Ты же с него с первого курса глаз не сводила! А потом он с тебя глаз не сводил. Это ж насколько надо быть медленными, чтобы свести глаза друг на друга в один и тот же момент?

– Отлично, – Женька на них только глянул и снова зарылся с головой в монитор ноутбука. – Только пока на свидания вдвоем не ходите. Переживем опасность, потом оторветесь.

Базука ничего не сказал, но слегка прищурился и улыбнулся с какой-то непонятной хитрецой, если не сказать с азартом. Не поверил, наверное. Теперь будет издеваться и шутить, впереди потребуются килограммы терпения. Но это пусть, он привыкнет к этой мысли, примет ее, хотя шутить все равно не перестанет. И все равно улыбка вышла какой-то странной – ехидной и злодейской.