Глава 21 · СВАДЬБА В НАДАЛЕ

Накинув шубу, я выглянула в маленькое окошечко более чем скромной комнатки, отданной нам с Хейго в старом форте. Конечно, военная крепость не замок, но «любоваться» на опостылевшие за неделю горы надоело. Кроме того, здесь даже летом можно продрогнуть. И спать больше не хочется. Кажется, выспалась на год вперед.

Я порядком устала от Рияра — каменного мешка, по которому гуляли сквозняки и бродили тени. Поэтому согласна с Тьяной, прожившей здесь три года среди пришельцев с другими нравами, отношением к миру, вообще иных, и захотевшей перебраться в королевские покои. И надо отдать ей должное, сделавшей немало для того, чтобы приспособить риирцев к жизни в новом мире. Я бы, наверное, сошла с ума от постоянной опеки ста пятидесяти мужчин откровенно пугающей наружности, да еще в затерянном высоко в горах форте.

— Долго мы еще пробудем здесь? — тихо, чтобы не нарушать утренний покой, спросила Хейго, ощутив его присутствие в комнате.

— Мне жаль, но дворец пока плавает, — так же тихо прошелестел у меня за спиной его голос.

Следом Хейго обнял меня, прижимая спиной к своей груди. Хм-м, оказывается я не только привыкла к этому обычному проявлению внимания, но и стала нуждаться. Рядом с моим темным сразу становилось теплее и уютнее. Наверное, его эмоции подобно одеялу укутывали меня, спасая от окружающей безнадеги и унылости.

— Все настолько плохо? — забеспокоилась я, оборачиваясь к нему.

— Нет, но будет лучше, если вы еще пару дней проведете здесь, в Рияре. Там все… сыро.

— А здесь — холодно и туманно, — проворчала я, поежившись. — От старых очагов грязь, дым, как ни старайся, а тепло только у горячих источников. Не понимаю, из каких соображений вы выбрали этот… суровый край?

Чуть не высказала вслух «глухую дыру», но, по старой привычке, вовремя прикусила язык.

— Форт был пустым, никому не нужным и главное — почти недоступным людям, — улыбнулся Хейго. — Во время землетрясения обвалом снесло переправу через ущелье, остался веревочный ненадежный мост, ведущий сюда. А холод нас не беспокоит…

В его голубых глазах я видела тепло и нежность. Наверное, в моих отражались те же чувства. А вот любовь, столь неожиданную самой себе к пришельцу из другого мира, я прятала. Не буду навязывать. Надеюсь, мне повезет, и когда-нибудь Хейго ответит на мое чувство.

Погладила его по щеке, потом пальчиком повторила линию скулы, коснулась брови, поправила золотисто-рыжие пряди волос, разгладила морщинку на лбу. Наверное, Хейго раздумывал над моим поведением: до сих пор я не отваживалась на ответную ласку, все глазами ела свою половинку. Его радужка начала темнеть, по коже забегали тени и змейками скользнули навстречу моим пальцам.

— Тебя что-то тревожит, Оли? — Я молчала, не в силах признаться, что собственные чувства пугают тем, что могут так и остаться только моими. А общим будет лишь мое тепло. — Твой дом в безопасности, мы направили воду в реку. Ваше пребывание здесь скоро закончится, и…

Я мотнула головой, опуская взгляд. Чтобы унять сосущее чувство тревоги в душе, не мое — половинки, — сменила тему:

— Когда вы сообщите королям Эйра, что победа за вами?

— В свое время, — огорошил меня Хейго.

— Но почему?

— Всему свое время! Время — самый ценный ресурс. Мы чистим наши земли от белых, перенастраиваем вешки Грани. Сегодня закончим и замкнем созданную вашими чародеями защиту на себя. Мы хотим, чтобы ни у кого не возникало вопросов, где проходила граница захваченных территорий. И должны быть готовы к новому положению дел на Эйре, где белые больше не угрожают людям.

— Понятно, — выдохнула я потрясенно. — А как же в Цвета… в Риир смогут вернуться люди?

— Оставим на границе проход, и тот, кто действительно захочет жить на наших землях, присягнет на верность Рииру. Мы хотим, чтобы наши земли были не опасны для жителей, а главное — наших семей. Разгулы, грабежи, насилие недопустимы. За подобные проступки наказание — смерть. Кто хочет мира и процветания, оценит и переедет к нам.

Глядя во все глаза то ли на мужа, то ли на жениха, я усваивала новые правила жизни. Если смотреть глубже и шире, нельзя не согласиться, что это самое верное. И большинство людей, желающих мира, оценят это по достоинству. Но такой подход… пугает жесткостью и бескомпромиссностью. Как закон о половинках!

— Вы выбрали свадебное платье и украшения на церемонию? — неожиданно спросил Хейго.

Чувствовалось, что он не разобрался в моих эмоциях, поэтому насторожен и нервничает.

— Да, — кивнула я сначала рассеянно, а потом, вспомнив активное участие в подготовке к моей свадьбе Тьяны и Тьюго, поморщилась: — Еще бы не выбрать — за неделю, да с такими помощниками.

— Лилия сказала, что в королевских семьях свадебную церемонию готовят несколько месяцев. Шьют наряды, собирают приданое, подбирают украшения, зовут гостей.

— Учитывая существующее сейчас положение вещей, ведь я каждое утро просыпаюсь с тобой в одной кровати, будет верным не затягивать с бракосочетанием на несколько месяцев, — попросила я. Потом с тяжелым вздохом добавила: — Хал обмолвился, что лучше поторопиться с торжественным событием, а то жрец, который согласился провести обряд, может передумать… Хотя я поражена! Ведь вы спасли Эйр, а храмовники противятся…

— Мы своего заведем, Оли, — успокоил Хейго. — Совет уже принял такое решение. Учитывая, что теперь у каждого из нас будут свои половинки и дети, в жрецах есть необходимость.

— И в храмах всех богов, раз они откликнулись на наш призыв впервые за столько лет. Все откликнулись! — настойчиво попросила я. — Один храм я обязательно построю на свои деньги, в честь рода Малина…

Хейго смерил меня загадочным снисходительным взглядом, а потом все же признался:

— Об этом мы тоже подумали. Хал с Кайго предположили, что именно ты первой захочешь построить храм в новом Риире.

Я вновь удивилась редкостной прозорливости темных, но, не сказав и слова, просто пожала плечами, признавая их правоту.

— Хочу к папе… и маме, и к Алекс… И Пушистика забрать… — С мольбой посмотрела на Хейго. — Ведь теперь можно, опасность миновала?! Тем более Тьмой пройти раз-два…

Он медленно провел ладонью по моим волосам, заплетенным в две косы и переброшенным на грудь. Затем ласково коснулся моих щек, так же, как и я, провел по скулам, потом обхватил голову руками. Поглаживая большими пальцами виски, всматривался мне в глаза со знакомым голодным любопытством, которое, кажется, просто невозможно насытить. Легко коснулся губами уголка моих губ, отстранился и положил руку мне на низ живота, вызвав жаркий румянец, потому что спросил с намеком:

— Уже не болит? Все прошло?

Как же неловко: мои женские дни для темного тайной не стали. Недомогание своей половинки он ощутил сразу.

Я отвела его руку и, полыхая от смущения, ответила:

— Да, но спрашивать даму об этом неприлично.

— А жену? — усмехнулся Хейго.

— Я пока невеста.

— Тогда я рад сообщить, что в Надале Дары все подготовили к нашей свадьбе. Торжественная церемония пройдет сегодня. Тьяна и Лилия уже ждут тебя там и помогут собраться, одеться, а потом…

— Сегодня? — изумилась я.

— Да, родная. Сегодня. К полудню! — твердо ответил Хейго, словно кнутом угрожал за отказ, но тут же более мягким тоном пообещал пряник: — После мы посетим твоих родственников. И еще пару обязательных мест.

— Теперь понятно, почему мне не спалось! — Мысленно я уже начала готовиться к самому важному событию в жизни каждой девушки. — Как чувствовала: день простым не будет.

— Я надеюсь, он станет счастливым для тебя. Мы постараемся!

— Вот это «мы» и пугает.

* * *

Огромное зеркало в золоченой оправе, словно большой парадный портрет, отражало настоящую принцессу. Часа три подруги при помощи армии улыбчивых и бесконечно терпеливых служанок готовили меня к парадному выходу. Первым делом отправили в шикарную ванну с ароматными маслами — южанка Лилия постаралась. Попытались избавить от «простолюдинского» загара, а когда не удалось, Тьяна сказала, что красоту ничем не испортишь и так даже лучше, не то была бы бледненькая… в темную полосочку.

Мне сделали сложную высокую прическу, подстать короне-диадеме кронпринцессы рода Малина, со множеством шпилек, украшенных бриллиантами. После чего мои черные волосы, по мнению Лилии, замерцали, как ночное небо, выгодно оттеняя высокий лоб, нежную шею и изящную линию плеч. Тьяна восторженно всплеснула руками и вытерла слезу.

В моих больших серых глазах отразилась невообразимая смесь страха, возбуждения, восторга и предвкушения. Слегка нахмурившись, я отметила, что в походе похудела, окончательно растеряв лишние округлости. Особенно изменилось лицо. Четко проступили по-женски тонкие, аристократичные черты, которым резкие росчерки рода Малина и пухлые мамины губы придавали, на мой взгляд, законченность, свойственную повзрослевшей леди.

Прекрасное, расшитое жемчугом белоснежное платье с высоким воротником из тончайшего кружева, послужившее не одной невесте нашего рода, в котором последний раз переступала храм Богини Любви в качестве невесты моя кузина Рашель, я выбрала не случайно. Хохотушка Рашель вышла замуж по любви. Жаль, умерла довольно скоро — небольшое королевство, куда увез ее избранник, накрыла страшная повальная зараза. И все же я верила: это платье принесет мне удачу.

Тончайшие белые перчатки до локтя, королевская корона и тяжелое украшение, облегающее мою шею и веером бриллиантовых капелек стекающее в декольте, не говоря уже о туфельках, белье и прочем, дополнили наряд. Я сверкала как звезда на небе и сама собой восхищалась: принцесса Малина — красивая и недоступная.

— Папа будет доволен! — радостно воскликнула Лилия.

Сама бывшая княжна блистала в пышном голубом платье. Этот цвет очень подошел к ее смуглой коже и иссиня-черным волосам, украшенным топазами, как и лиф, декольте и шея.

— Его светлость князь Мортан волновался о моем наряде? — удивилась я. — Ведь свадьба пройдет в узком семейном кругу. Твои родители, клан Даров и…

— Это невозможно! — виновато улыбнулась Лилия.

— И невыгодно! — вмешалась Тьяна, поправляя юбку роскошного розового платья. Ее шею и уши украшали крупные рубины, цена которых превышала мое воображение.

Я отвернулась от зеркала и подозрительно посмотрела на подруг.

— От меня опять что-то скрыли?

Служанки, озабоченно сновавшие туда-сюда по богатым, достойным дворца купеческим покоям, отведенным нам с Хейго в поместье клана Даров, смекнули неладное и мышками юркнули за дверь.

Первой начала объясняться Лилия:

— Мой отец — правитель маленького, но сильного государства. Моего брата-близнеца, которого прочили в князи, убили. Потом я познакомилась с Сайло. Понимаешь?! Я — наследница! Есть еще младший брат, но я или мои дети могут наследовать княжескую корону.

— А как это связано с моей свадьбой? — недоумевала я. И тут до меня дошло: — А-а-а, вот оно что…

Тьяна хитро блеснула глазами. Как говорится, настоящая купчиха: ушлая, смекалистая.

Лилия, виновато потупившись, извинилась:

— Прости. Для княжеского рода Мортан свадьба риирца с принцессой Малина — редкая возможность упрочить свое положение. Прекратить пересуды или недовольства тем, что вторая наследница князя замужем за пришельцем, непонятно кем, без рода и племени. — Лилия глубоко вздохнула, прежде чем продолжить: — Отец, узнав о нашей связи и… любви с Сайло, готов был убить его. Князь потерял старшего наследника, а спустя всего несколько месяцев дочь… тоже не обрадовала. Дальше нашему роду пришлось отражать удары недоброжелателей. Риирцы помогли, страх перед ними позволил Мортанам удержать власть в княжестве. И тем не менее…

— Понимаю, — грустно вздохнула я, представив себе, что творилось в семье Лилии.

— Да, ты — как никто другой, — согласилась она. — Как только отец узнал о вас с Хейго, настоял на участии в церемонии, в ее подготовке и освещении…

— Да, но Дары смогли убедить Мортанов, что Надаль для большой свадьбы подойдет гораздо лучше, — не осталась в долгу Тьяна и широко улыбнулась, подмигнув мне: — Гильдия веников не вяжет и принцессу достойно отведет в храм. Батюшка даже взял все расходы на себя!

— А в чем выгода Даров?

Я не могла не улыбнуться в ответ. В конце концов, каждая из нас в свое время попала в тяжелую жизненную ситуацию, а у подруг еще и родные, которых нельзя подвести.

— Для людей риирцы — как одна семья. Их всего сто пятьдесят — размер среднего клана. По сути, купеческий клан Даров породнился сначала с князьями Мортан, а теперь берем выше: в наш клан вошла хоть и проклятая, но принцесса из старинного и сильнейшего когда-то рода Малина. Это, как ни верти, выход в свет. Аристократия не сможет воротить от нас нос. За это мой батюшка готов заплатить любые деньги. И рассказать всему миру!

— Мне кажется, у темных тоже здесь своя выгода имеется? — с подозрением спросила я.

Обе родственницы хихикнули и заговорили наперебой:

— Они с достоинством приняли помощь князя и батюшки…

— Посоветовали, как лучше подать новость о свадьбе темного…

— Разрешили рассказать людям о героическом спасении Эйра риирцами…

— В красках, с батальными подробностями, приукрасить, добавить страстей побольше, кровищи там… подвигов ради нас, и…

— А сочинить легенду не просили? — перебила я, подумав, что подвигов, на мой, женский, взгляд, было действительно предостаточно. — Ну или…

— Несколько баллад о подвигах принцессы Малина и семерых отчаянных смельчаков-темных на землях, замороженных белыми, я уже оплатила стихоплетам и бродячим певцам, — прервала меня Тьяна. — Исполнять будут на ярмарках, в торговых рядах, трактирах и прочих людных местах.

Отметив мое замешательство, Лилия поддержала подругу:

— Как сказал старший Дар, хорошая молва лишней не бывает! Благодаря красивым песням люди запомнят род Малина, как героев…

— Дамочки, все ждут только вас, — громыхнул от дверей мощный бас отца Тьяны. — Там зева… людей набежало. Нечего честной народ заставлять ждать. Фу-ух, жарища!

— Вы правы, лар Дар, представление положено начинать вовремя, — согласилась я.

— Ваше высочество, красивее вас невесты не видал, — искренне восхитился старший Дар, одобрительно осмотрев и свою дочь, и княжескую. — Праздник будет на славу!

На чью славу, даже спрашивать не надо. Мы дружно склонили головы, поблагодарив за комплимент. Затем быстро окинули придирчивыми взглядами друг друга и направились праздновать.

По коридору мы плыли, шурша юбками, в полном торжественном молчании. Толстые ковры заглушали звук шагов. Клан Даров в самом деле оказался не просто богатым, а очень-очень богатым! Думается, они вполне в состоянии завести себе королевский дворец. Даже светильники на стенах блистали позолотой, не говоря уже об остальном убранстве огромного дома. Немного кичливо, немного безвкусно, но дорого.

Со второго этажа к сопровождающим мы спускались за старшим Даром, облачившимся в роскошный бархатный кафтан с золотой канителью и даже камзолом. На его широкой груди красовалась толстая золотая цепь с печатью Главы Торговой гильдии Надаля.

У крыльца нас ждали не менее тридцати риирцев. И Хейго! Хотя по правилам, должен был встречать у входа в храм. Но кто темному указ? Разве он мог свою половинку оставить в толпе людей одну? Да и кому придет в голову, что один из черных плащей — сам жених.

Увидев меня, жених от неожиданности, а может, волнения материализовался. Его глаза восхищенно вспыхнули ярким, жадным голубым пламенем, затем начали стремительно темнеть. Удивительно, но окружающие люди не испугались проявлений Тьмы. Видно, в доме Даров давно привыкли к гостям-иномирцам.

В следующее мгновение Хейго стоял вплотную ко мне. Словно одержимый, провел пальцами по моему лицу, жмурясь от удовольствия. А потом тихо прошелестел:

— Сегодня… уже сегодня… — Наверное, мысли вслух. — Ты прекрасна, Оли… И моя!

— Я помню, — польщенно шепнула ему на ухо.

Внутри начали разливаться загадочное тепло, томление, голод и… вожделение. Я облизнула вмиг пересохшие губы, наконец догадавшись, чего сегодня ждет Хейго, и хрипло попросила:

— Возьми себя в руки, родной.

— По каретам! — громыхнул Дар.

— Мы на свадьбе принцессы, лар Дар, не забывайте, — укорил главу торговцев князь Мортан — высокий поджарый пожилой южанин.

В отличие от купца Дара, князь оделся в строгий, но дорогой кафтан из тяжелого голубого шелка с красной лентой через плечо, вышитой рунами, — символом власти. За ленту, подобную этой, в южных княжествах аристократы готовы перегрызть горло сопернику. На мой взгляд, смотрится она внушительнее, нежели золотая цепь Дара.

Отец Тьяны жестом приказал отворить высокие парные двери своего дома, приглашая всех к выходу. Затем ответствовал князю:

— Уж поверьте, ваша светлость, свадьба пройдет по обычаям Надаля, и даже глухой услышит о ней!

От волнения кружилась голова. Шейго, стоявший за спиной Тьяны, выслушав тестя, смешно поднял глаза горе и поморщился, насторожив меня. Надо же было разузнать о свадебных обычаях северян сразу после того, как Хейго перенес нас в дом Даров. Они встретили так радушно, что в водовороте приготовлений я забыла поинтересоваться.

Во дворе Лилия, Тьяна и я оказались в окружении темных. Яркое солнце слепило, заставляя жмуриться. Здесь, на севере, лето не бывает жарким, как на моей родине. Более мягкое, ветреное. Но какое же счастье попасть в лето и впитывать солнце всем телом!

Меня поразило огромное количество нарядных женщин, окруживших полдюжины открытых карет, украшенных цветами. Старший Дар с князем и нарядными супругами выехали на первой карете, следом за ними — мы с Лилией и Тьяной. Далее следовали братья моих подружек и остальные родственники. Великолепные лошади, тоже украшенные цветами и лентами, медленно шли в сопровождении риирского караула. Позади и сбоку двигалась галдящая, разноцветная женская толпа.

Стоило процессии выехать за ворота поместья на тракт, воздух разорвал жуткий звук — женский плач… Вздрогнув от испуга, я судорожно осмотрелась: что случилось?! К плачу добавились резкие звуки скрипок, словно кто-то рвал струны. Усмехнувшись, Тьяна успокаивающе положила ладошку мне на руку:

— Испугалась! Не нервничай. Это свадебный обычай такой: провожая невесту в другой род, женщины клана рыдают. Чем громче, тем лучше — значит, девушка ценная и достойная. Вот!

— По-моему, они себе еще и помощниц пригласили, — буркнула Лилия, слегка поморщившись.

Тем временем плач превращался в надрывный вой. А карету начали засыпать черными цветами, будто одних риирцев в черном мало. Чем я не преминула поделиться:

— У меня ощущение, что это не свадьба, а похороны!

Лилия захихикала, пряча улыбку в платочке:

— Ничего, сейчас подальше отъедем, и затихнет.

Зря я на это надеялась. Как только вой стих, сопровождающие свадебную процессию женщины затянули не менее жалобную песню. А так как к ним по мере приближения к городу присоединялись новые и новые «певицы», вскоре я чувствовала себя оглохшей и уставшей от «музыкального» сопровождения.

Наконец подъехали к празднично убранному цветочными гирляндами столичному Храму Всем Богам Эйра, возле которого нас встретили жрецы. К моей радости, заунывная песня оборвалась. В руки к Хейго я почти рухнула, с облегчением признавшись:

— Я представляла свою свадьбу более счастливым событием, чем это.

— А я мечтаю о том, что будет после нее. И тебе советую, — проказливо отозвался он.

Жрец на ступенях храма замер едва не со скорбным лицом. Недовольно окинул взглядом риирцев, на мне его взгляд немного потеплел, на старшем Даре стал жарким и благодарным. Дальше мы слушали хвалебные речи темным, спасшим людей от «белой напасти», и мне, слабой женщине, свершившей подвиг. Хорошо говорил, проникновенно, даже неудобно стало. Затем воздал за особые заслуги роду Дар и князьям Мортан, вырастившим достойных дщерей. Истово благодарил богов. Я воспряла духом и внимала, мысленно посылая высшим свое «спасибо».

Потом заговорил о семейных ценностях, особенно послушании жен и рождении детей. Когда речь зашла о труде и прочих качествах достойного человека, жрец закашлялся — поймал мрачный золотистый взгляд одного из темных — и, отдав служке говорильник (так называют артефакт, усиливающий голос на всю храмовую площадь), пригласил нас пройти в храм.

Обряд бракосочетания приостановился: в кульминационный момент на руки жреца, в которых он держал наши ладони, собираясь соединить, заползла пара «змеек». Жрец, неожиданно по-бабьи взвизгнув, отпрыгнул от нас. Я сильно волновалась, Хейго, видимо, тоже, вот Тьма и «постаралась». В чувство служителя Богини Любви и Брака привел суровый, обещающий скорую кару взгляд князя, а храбрости ему придал увесистый кошель главы надальских купцов.

Тем удивительнее было по завершении церемонии наблюдать отклик богини. Над нашими скрещенными ладонями вспыхнул яркий свет, прошел через зеркала и золотистым лучом устремился в небеса сквозь отверстие в куполе храма. Наши кисти обвили золотистые рунические браслеты и под восторженный вскрик жреца тут же впитались в кожу.

— Вы истинно любите, дети мои, — выдохнул он, устремив взгляд вверх, словно думал там увидеть богиню.

— На наших свадьбах тоже богиня откликалась, — с гордостью сообщила Тьяна жрецу, — значит, боги поддерживают и одобряют появление риирцев на Эйре.

Старый храмовник недоверчиво осмотрел необычные супружеские пары, но спорить не стал, стало быть, даровский кошель придал ему благостного настроя.

Из храма я вышла женой Хейго на законных, да еще и освященных богиней основаниях. На площади нас встретили радостные крики и поздравления. Шум, гам, вопли… Мужу пришлось защищать меня от летящих букетов. Традиция у надальцев такая: кто попадет в молодых цветком, тот скоро обретет семейное счастье. Но кидаться целыми букетами… Может, народ не обычаи блюдет, а просто мелко мстит проклятой невесте?!

Очередной, метко брошенный букет не успел долететь, «съеденный» Тьмой внешне невозмутимого Хейго. После этого цветы бросали очень-очень осторожно. Но у кого на свадьбах не случались маленькие неприятности и конфузы, пусть кинет в меня букетом! А на свадьбы в Дармаше я насмотрелась за неимением других развлечений, кроме житейских событий у соседей.

Совсем недавно я даже мечтать не могла о семье и муже, а сейчас мы с Хейго вдвоем сели в карету не хуже королевской. Нас сопровождали представители трех сильнейших кланов Эйра, которые стали мне, по сути, семьей. Подумаешь — шумно? Зато празднично, нарядно, весело. Риирцы одаривали меня улыбками искренне, от души. Князь Мортан остался доволен новой родственницей. Батюшка Дар сиял, что начищенный золотой, королем восседая в другой карете и снисходительно взирая на своих подданных — многочисленный торговый люд Надаля. Его могуществу теперь сам бог Подземного мира не страшен.

Лилия и Тьяна улыбались в объятиях своих половинок. В общем, день удался. Главное — свадебное застолье пережить, а потом покой и… первая брачная ночь.

Я опять начала волноваться. Ох, какая же жизнь у меня… насыщенная!