ГЛАВА 14. Вика Караваева

Этим вечером я была полностью свободна: маму ещё не выписали из больницы, а отец уехал в область договариваться о сбыте пирожных и булочек своего кондитерского цеха. Обычно он возвращается из таких поездок около полуночи. Подозреваю, что, устроив все дела, отец задерживается где-то ещё, и это уже не связано с работой. Во всяком случае, несколько раз, когда папаня возвращался из деловых поездок, я слышала от него запах дорогущих женских духов. Мы засели у Герберта – как обычно, втроём. – Герб, выйди за сигаретами, – потребовала Лиля, когда уже стемнело. Не попросила, а именно потребовала. Никакое «пожалуйста» здесь не подразумевалось. – Курить вредно, – ухмыльнулся Герберт. – Да иди ты к чёрту, воспитатель! У меня закончилась пачка. – Вот и прекрасно, подышишь свежим воздухом. Невмоготу – прогуляйся сама. Только осторожнее, на вечер объявили штормовое предупреждение. – Герб, тебя дождём не смоет и ветром не унесёт. Купи сигарет, а мы с Викусей пока поболтаем. Тебе это слышать необязательно. Лиля с заговорщическим видом подмигнула мне. Я прислушалась к воющему за тёмным окном ветру и шуму дождя. Интересно, когда Герберт пошлёт обнаглевшую сестру подальше? Он внимательно посмотрел на Лилю и неожиданно согласился: – Ладно, сейчас выйду. – Вот и молодец! – весело сказала она. – Не спеши, прихвати кофе, сыр, колбаску… Герберт встал с дивана. – Хорошо, буду ходить по магазину полчаса. Надеюсь, этого времени хватит? – Должно хватить. – Герберт, возвращайся скорее, – не удержалась я. – Может, пойдём вместе? – Сидеть! – Лиля, смеясь, придержала меня за запястье. – Я хотела поговорить не сама с собой. Герберт вышел из комнаты. Ну и хватка у его сестры! Не подумала бы, что Лиля такая сильная. Руку словно заковали в наручник – не вырвешься. Как только хлопнула дверь, Лиля разжала пальцы. Зелёные кошачьи глаза загорелись, она прошептала: – Скорее Герберту возвращаться не надо. Извини, дорогая, отпустить тебя с ним было бы глупо. Ты бы там промокла и замёрзла. – А Герберта тебе не жаль? – Нет, – весело ответила добрая сестричка. – Скажу больше, у меня есть запас сигарет, просто надо было куда-нибудь услать Герберта. На самом деле я собиралась тебе погадать, пока никто не мешает, и ты никуда не спешишь. Герб при этом был бы лишним, так что пусть прогуляется. – Ты умеешь гадать? – недоверчиво хмыкнула я. Лиля казалась убежденной материалисткой, не верящей ни в бога, ни в чёрта, ни в судьбу. – Да, и довольно неплохо. Правда, при посторонних этого не делаю. Сейчас раскинем картишки, Викуся, тебе будет интересно. Было действительно интересно. Лиля проделывала всякие манипуляции над запечатанной колодой карт: то держала на ней руки, то изображала непонятные пассы. Перед тем как распечатать колоду, она зажгла скрученные вместе по парам красные свечи и установила их в изящно изогнутом подсвечнике. При этом Лиля что-то шептала, её внимательный взгляд часто останавливался на мне. Над моей головой время от времени зависала её рука с подсвечником, потом Лиля ходила вокруг со свечами и колодой, тихо, без остановок что-то бормоча. Я попыталась спросить, зачем всё это, но Лиля приложила палец к губам. Она раскладывала карты рядом со мной на диване разными фигурами, держала над ними свечи, убирала часть карточных узоров, смешивала и снова раскладывала оставшиеся карты, и так несколько раз. Зрелище было захватывающим, и сестра Герберта выглядела как колдунья из фантастического фильма. Наконец Лиля поставила подсвечник на письменный стол подальше от компьютера. Сама она села напротив меня на диван, так, что разложенные карты оказались между нами. – Теперь можно и рассказывать, – сказала Лиля. – На будущее запомни: когда начинается обряд, мне нельзя отвлекаться на разговоры, иначе ничего не получится. Значит так, Викуся. Скоро ты окажешься перед серьёзным выбором, который определит всю твою судьбу. – Что за выбор? – улыбнулась я. Наверняка Герберт попросил её со мной поговорить. То-то любимый почти не сопротивлялся, когда сестра выгнала его в дождь за сигаретами. А я уже почти поверила, что Лиля умеет гадать. – Между обычной жизнью и Гербертом, – ответила она, задумчивый взгляд не отрывался от карт. – Если выберешь его – вы будете любить друг друга всю жизнь, и жизнь эта будет такая долгая, какая тебе и не снилось. Вы станете неразлучны, будете путешествовать по всему свету, вам всегда будут сопутствовать удача и достаток. Но есть проблема, – она подняла на меня глаза. – Если ты выберешь жизнь с Гербертом, то никогда не сможешь родить. Что за детский сад? Неужели Герберт не мог сам мне об этом сказать? – У Герберта не может быть детей? – сдержанно спросила я. – Не может, – подтвердила она. – Но я говорила не совсем об этом. Если ты какое-то время будешь с Гербертом, а потом захочешь расстаться с ним – всякое в жизни случается, – ты уже не сможешь родить от другого мужчины. Со здоровьем у тебя всё будет прекрасно, но так судьбой определено – или расстаёшься с Гербертом и имеешь полноценную семью, или всё у вас хорошо, но о детях можешь забыть. Кстати, Герб тебя ни за что не оставит, сколько бы лет вы ни были вместе. Ты у него на сердце навсегда. – Тебя Герберт попросил об этом сказать? – поморщилась я. – Ну, так говорила бы сразу. Зачем было затевать шоу с гаданием? – Гадание настоящее, Викуся, я говорю то, что здесь вижу. – Лиля показала на разложенные карты. – Это гораздо надёжнее, чем слова Герберта. Кстати, ты тоже не захочешь его оставить, его имя высечено в твоём сердце, – она ткнула в центр разложенных по кругу карт. – Если вас разлучить, вы не забудете друг друга. Ну, а теперь я расскажу, что произойдёт, если сделаешь другой выбор. – Да не сделаю я другой выбор, Лиля! – перебила я. – Перед встречей с Гербертом я душу готова была продать, чтобы получить такую любовь и счастливую жизнь. – Душу, говоришь? – Лиля взглянула на меня с интересом. – Ага. Покупателей, правда, не нашлось. Ты лучше своему брату объясни, что он у меня на сердце, а то он никак не поверит. – Герб это и так знает. Опасается, правда, что ты решишь его оставить, но карты говорят о другом. Послушай всё-таки, какой возможен выбор. Продать душу всегда успеешь. Ненадолго мне стало не по себе: показалось, что о продаже души Лиля говорит всерьёз. Улыбка подруги рассеяла мою тревогу, Лиля продолжила: – Если откажешь Герберту, он исчезнет из твоей жизни. Ты будешь учиться, а потом и работать там, где не хочется, нянчиться с братом, которого заранее терпеть не можешь. Через три года отец познакомит тебя с обычным, положительным во всех отношениях мужчиной. Ты выйдешь за него замуж и проживёшь тихую, благополучную жизнь, родишь троих детей. – Хватит, – решительно сказала я. – Я хочу быть с Гербертом, и мне не нужен никто другой. – Ты бы сохранила хорошие отношения с родителями и младшим братом, да и муж бы не пил, не бил, всё в дом нёс, – не унималась Лиля. – Многие женщины мечтают о такой жизни. Разумеется, я хочу, чтобы у вас с Гербертом всё сложилось. Но ты должна чётко понимать, что именно выбираешь. Назад пути не будет. Да ладно! Медицина шагает вперёд, и при большом желании у меня наверняка получится родить ребёнка от Герберта. Кто в современном мире полностью верит в гадания? – Я уже выбрала, – отрезала я. – Лиля, Герберт из-за этого всё время отказывается от меня? – Да не отказывается он от тебя, – чуть раздражённо буркнула подруга. – Есть ещё одна проблема, большая, но решаемая. О ней рассказывать не буду. Тема серьёзная, обсудите сами, когда Герб сочтёт нужным. – Лиля, расскажи, – я вцепилась в её руку. – Ну, пожалуйста. – Не могу, – она мягко высвободилась. – Я поклялась ничего тебе не говорить. – А если я сама догадаюсь? – Абсолютно исключено, – Лиля покачала головой. – Это связано со здоровьем? Семейными обстоятельствами? – не отставала я. – Викуся, уймись, – засмеялась Лиля. – Герберт здоров, как молодой конь, семейных помех тоже нет. Он всё тебе расскажет, просто надо немного потерпеть. Долго Герб и сам не выдержит. В дверном замке заворочался ключ. – Точно выбираешь жизнь с Гербертом? – шёпотом спросила Лиля. – Да. – Что здесь происходит? – спросил любимый. Он вошёл в комнату, одним взглядом охватил разложенные карты и скрученные свечи. – Мы решили погадать, пока тебя не было, – Лиля подмигнула мне. – И что получилось? – Секрет, – с улыбкой ответила ему сестра. Герберт подошёл к столу. Несколько секунд он смотрел на разложенные карты, затем улыбнулся и задул переплетённые свечи. – Лили, убирай своё хозяйство, пошли пить чай. За столом, жуя вкуснейший пирог с мясом и капустой, я поинтересовалась: – Лиля, где ты научилась так гадать? Я ничего похожего не видела. Мои знакомые раскладывают карты, но совсем не так, гораздо проще. У тебя это целый ритуал. – Одна старая гадалка научила, уже умерла, бедняга, – с сожалением сказала Лиля. – Можно было помочь, но я слишком поздно пришла к старушке. Герберт послал Лиле предостерегающий взгляд, будто она могла выдать какой-то секрет. – Так вот, – продолжала подруга, – она перед смертью передала мне знания. Не согласись я их принять, бабка умирала бы долго и в страшных мучениях, так что я, в этом смысле, появилась вовремя. Старушка отошла в мир иной тихо и спокойно. – Почему она должна была мучиться? – не поняла я. – Видишь ли, Викуля, – заговорил Герберт, – существует легенда, что ведьма с большими силами не может умереть, пока не найдёт преемника. Или преемницу. В деревнях, чтобы ведьма поскорее покинула этот мир, иногда прорубали крышу её дома. Не знаю уж, насколько можно верить в силу подобных действий. А вот передача знаний и сил преемнице дала ожидаемый эффект, старушка мирно скончалась через час после разговора с Лилей. Возможно, дело было в самовнушении, бабка верила, что, пообщавшись с Лили, спокойно отойдёт в мир иной. Хотя не уверен, что ей стоило туда торопиться. – Опять прикалываетесь? Разве гадалка и ведьма – одно и то же? – хмыкнула я. – Хватит разыгрывать! Средневековье давно прошло, в ведьм я не верю. – Напрасно, – хмыкнула Лиля. – Старушка, и правда, была не только гадалкой, она знала множество колдовских старинных обрядов. Не представляешь, к каким могущественным силам она обращалась за помощью, и всегда получала желаемое. Её последним желанием было появление преемницы. Так вот, я пришла в тот же день, спустя два часа. Эти силы… Я хотела послушать о загадочных могущественных силах, но разговор прервал звонок мобильного. Отец сообщил, что срочно едет домой. Маму завтра выписывают, и нужно привести квартиру в порядок. – Ей надо долежать, – объяснял он. – Если мама увидит, что у нас грязно или нет еды, она начнёт что-то делать. Нам с тобой сегодня придётся поработать. Я приеду через полчаса, надеюсь, что ты будешь дома. До полуночи я убирала, гладила бельё, помогала отцу варить борщ, запекать рыбу, резать овощные салаты. Никогда бы не подумала, что он это умеет. А у него, оказывается, здорово получается готовить. Ночью долго не спалось. В голове вертелся разговор с Лилей. Почему-то я верю в её гадание и чувствую: то, что она говорила, сбудется. Какой выбор я должна сделать в ближайшее время? Что может помешать мне встречаться с Гербертом? Я уверена, что останусь с ним в любом случае, какой бы выбор передо мной ни стоял. Не понимаю только, почему Герберт себя так ведёт. Я его хочу, любимый смотрит голодными глазами, но держится как пай-мальчик. Дальше поцелуев дело не идёт, даже его прикосновения не выходят за рамки приличий. Я отдёрнула занавеску. Посмотрю на звёзды, луну, представлю, как спит Герберт. Но за окном было видно лишь сплошную стену дождя и затянутое чёрными тучами небо. В промозглой тьме выделялись пятна света – уличный фонарь между домами и окна в квартире Синички. Тень подруги мелькала за занавеской в кухне. Позвонить, что ли? Раз обе не спим, хоть поболтаем. Я взяла с тумбочки мобильник. Из трубки донёсся механический голос: "Абонентский номер занят". Я залезла с ногами в кресло, устраиваясь поудобнее. Вряд ли Синичка в это время беседует с кем-то по телефону, скорее всего, из-за дождя появились проблемы со связью. Я собиралась ещё раз набрать номер подруги, но тут увидела такое, что просто приросла к окну. В комнате скромницы-Синички раздевался крепкий парень с красивой фигурой. Мне хватило нескольких секунд, чтобы узнать Танюшиного гостя. Вот это да! Вот так тихони! Вадик ходит по ночам к Синичке? Как интересно! И она молчала?! Завтра не отстану от Танюшки, она мне всё расскажет. Почему они с Черновым скрывают, что встречаются? Живёт подруга одна, родители её делами не интересуются, прятаться вроде не от кого. Меня захлестнула обида. Ну, почему Герберт никак не решится? Только повторяет, что я должна полностью его узнать. Я и так знаю Герберта, люблю и с нетерпением жду каждой встречи. Запищал забытый в руке телефон. Пришло сообщение от любимого, как будто он почувствовал моё настроение. А может, и почувствовал, мы ведь две половинки. Когда-нибудь мы станем одним целым, наша жизнь будет общей, да она у нас уже общая. Половинки одной судьбы соединились и всегда будут вместе. "Викуля, звёздочка, я люблю тебя". Мне стало хорошо и тепло. Я в последний раз взглянула на окна Синички. Занавеска уже была задёрнута. Силуэт Вадима виднелся там, где у Танюшки стоит компьютер. Может, они собираются до утра просидеть за компом? Я хихикнула. Это вряд ли, скоро парочка займётся более приятным и интересным делом. Подсматривать хоть и увлекательно, но нехорошо, да и спать уже хочется. Я скрестила пальцы. Удачи, Синичка! Надеюсь, твои желания сегодня сбудутся. Я задёрнула занавеску и прыгнула под тёплое одеяло: в квартире становилось по-осеннему прохладно. Засыпая, я будто слышала шёпот Герберта. Слов разобрать не получалось, но сквозь дрёму я понимала, что он говорит о любви. С утра звук будильника почему-то не раздражал. Я чувствовала себя отдохнувшей и бодрой, несмотря на то, что заснула очень поздно. Всю ночь голос Герберта в моих снах не умолкал, и мне казалось, что он придаёт гораздо больше сил, чем обычный сон. Не знаю, что это было, но мне понравилось. За ночь я успела соскучиться по любимому. Если бы можно было засыпать и просыпаться в его объятиях… Сегодня отец забирает маму из больницы. Может, я под шумок поеду в колледж с Гербертом? Скину сообщение, и он заедет за мной. Интересно, когда они с Лилей успевают учиться? Брат с сестрой занимаются чем угодно, только не уроками. И где родители Герберта и Лили? Герберт как-то сказал, что с родителями не общается, и тут же перевёл разговор на другую тему. Как студенты умудряются прилично жить? Не работают, родные не помогают, а деньги откуда-то берутся и на нормальную еду, и на классную одежду, и на хорошую съёмную квартиру, и даже на две новенькие и достаточно дорогие машины. – Доброе утро! – отец возник на пороге с мокрой головой и полотенцем на шее. Комнату заполнил запах папашиного дорогого одеколона. – Доброе утро, папа. – Можешь не спешить, я тебя отвезу, – сказал отец. – И, Вика, попрошу тебя вечером быть дома. Как неудачно! У меня были совсем другие планы. – Зачем? – хмуро спросила я – Мать сегодня выписывают, – сухо напомнил он. – Ты не соизволила навестить её в больнице, но теперь уж, будь любезна, посиди с мамой. Ей нужна не только моя, но и твоя любовь и поддержка. Жаль, что ты этого не понимаешь. – Хорошо, я буду дома, – пообещала я. Ну вот, теперь не удастся толком пообщаться с Гербертом. Утром меня отвезёт отец, вечером придётся оказывать маме поддержку. И что у нас остаётся? Десять-пятнадцать минут – время на дорогу от колледжа до моего дома. Хотя, возможно, не всё так плохо. – Папа, а если я сегодня приеду со своим молодым человеком? – осторожно спросила я. – Он очень хочет с вами познакомиться. Отец недовольно скривился. Пожалуй, зря я раньше знакомила его со всеми, с кем встречалась. – Вика, извини, но сейчас не надо, – подчёркнуто сдержанно выговорил папаша. – Маме нужно побольше отдыхать, а при госте она не приляжет. Подожди с этим, познакомишь нас с молодым человеком, когда вы пообщаетесь ещё хотя бы месяца три. Это тот длинноволосый блондин с дискотеки? Вы совсем недавно начали встречаться. Да, только у меня такое ощущение, будто знаю Герберта всю жизнь. Ближе и роднее для меня никого нет и быть не может. Чернов явился в колледж к третьей паре, подозреваю, что Танюшка тоже. Ясное дело, отсыпались, у них была весёлая ночь. Я подошла к Синичке на перемене после третьей пары. Она о чём-то оживлённо шепталась в коридоре с Черновым. Ну, с Вадимом-то Синичка ещё поболтает, а вот я могу не успеть сегодня поговорить с подругой, если сейчас не оторву её от Чернова. – Вадик, можно я ненадолго заберу у тебя Таню? Парень развёл руками, словно отпуская Синичку. Танюшка с извиняющимся видом улыбнулась ему. – Встретимся после занятий, я подвезу, – подарил ей широкую улыбку Чернов. Ему пошли на пользу ночные визиты к Танюше. Раньше Вадим постоянно был скован, напряжён, а сейчас заметно расслабился. В Синичке же перемен к лучшему не заметно, даже наоборот. Подруга чем-то расстроена, лицо бледное, глаза усталые. Не такое настроение должно быть после ночи любви, совсем не такое. – У него появилась машина? – вцепилась я в Синичку, как только мы отошли от Вадика достаточно далеко. – Ага. – Слушай, Танюш, что у тебя за тайны? – решительно начала я. – Какие тайны? – растерянно переспросила Синичка. – Ты о чём? – Кто к тебе по ночам в гости ходит? И зачем, интересно знать? От неожиданности Танюша забыла выдохнуть и закашлялась. Я молча ждала ответа. Наконец подруга чуть испуганно выдавила: – Откуда ты знаешь, Викуся? Вот чудная! Чего ей бояться? Я точно не выдам Синичку, сказать об этом могу разве что Герберту. Да и вообще не понимаю, какой смысл скрывать, что у неё появился парень. – Случайно видела в окно, как Чернов раздевался у тебя в комнате, – ответила я. – Скажи ему на будущее, что занавеску вообще-то надо задёргивать. А фигура у него – супер, мне понравилась. Давно он к тебе ходит? – Только второй раз и зашёл. Она покосилась на своего бойфренда. Я тоже повернулась в его сторону. Вадик стоял на другом конце коридора и разглядывал доску объявлений. Вокруг шумели, галдели, постоянно кто-то проходил мимо со своими разговорами. – Наконец-то вы разобрались! Хоть расскажи, как Вадим с тобой объяснился. – Никак, – еле слышно прошептала Таня, отвернувшись от Чернова. – Так не бывает. Он же говорил, что тебя любит? – Нет, Викусь. Он меня не любит. – Тогда какого чёрта ты вообще впустила его ночью в квартиру? – от неожиданности я повысила голос. – Говори тише, – прошипела Танюшка. – Ты не так поняла, мы с Вадимом просто общаемся, как друзья. – Верю каждому слову! – фыркнула я. – Особенно после того, как Чернов раздевался в твоей спальне! – Ты всё не так поняла, Викуся, – повторила подруга. – Он промок под дождём, вот и переодевался. Между нами ничего не было, кроме разговоров. Его суперфигуру я не видела, он тут же оделся, – Синичка криво улыбнулась. – Так что тебе в этом смысле повезло больше. – Тоже мне везение! Нужен он мне… Можно подумать, вы ни разу не целовались. – Ни разу, – грустно подтвердила Танюшка. Вот это номер! У Чернова выявились большие странности. Ходит по ночам к девушке, которая ему нравится, чтобы просто поговорить, и до сих пор даже не поцеловал её. – И что с ним делать? – задумчиво протянула я. – Ничего. Он мне нравится, но это мои проблемы, я сама разберусь. – Вадик тебе не просто нравится, ты его любишь. Значит, надо что-то делать. – Да, люблю. А он меня нет. С этим ничего не сделаешь Синичка с Вадимом стояли спиной друг к другу. При этих словах он обернулся. Вид у Чернова был такой обалдевший, будто он всё слышал, и Синичкины чувства для парня – полная неожиданность. Ну нет, этого не может быть, с такого расстояния расслышать наш разговор невозможно. Вадик несколько секунд смотрел на Синичку. Постепенно на его лице появилась улыбка. Ни разу не видела однокурсника с такой довольной физиономией. Наши взгляды встретились, он отвернулся. – Что это с Черновым? – пробормотала я. Лицо у Синички стало испуганным и растерянным, как у нашкодившего ребёнка, который пытается представить, как именно его накажут. – Ты о чём? – дрожащим голосом спросила она. – Вадик странно на тебя смотрел, – пояснила я. – Между прочим, Чернов к тебе неровно дышит, ты этого просто не замечаешь. Слушай, а о чём вы ночью разговаривали? – О средневековых легендах, – мрачно сказала Синичка. – О чём?! Я почувствовала, что мои глаза округляются. Это уже слишком даже для Синички. Пора вмешаться, а то так и будут по ночам вести умные разговоры. – Значит так, послезавтра собираемся у тебя, обязательно зови Чернова, я приду с Гербертом. Мы с ним пока подумаем, как подтолкнуть твоего Вадика к решительным действиям, – пообещала я. – И чего ты теряешься? Каждый день видишь Герберта, посоветовалась бы с ним, как быть и что делать с Черновым. Он точно подскажет что-нибудь дельное, как психолог, и просто по-мужски. Раз тебе неудобно, я сама спрошу, как тебе начать встречаться с этим скромнягой. – Викусь, спасибо, конечно, но я не хочу, чтобы вы обсуждали мои личные дела, – попыталась сопротивляться Таня. – Если не вмешаемся, ты долго будешь переживать из-за Вадика, и ещё неизвестно, чем это закончится, – пресекла я возражения. – Герберт обязательно что-нибудь придумает, и Лиля может помочь. Она умница, хорошо соображает, сможет дать дельный совет. Слушай, Лиля так интересно гадает! Хочешь, познакомлю вас и попрошу её тебе погадать? – Нет! – неожиданно резко ответила Синичка. Краем глаза я увидела, что к нам подходит Чернов. – Мы опаздываем на пару, – коротко проинформировал парень. Ну что Синичка в нём нашла? Красавчик, конечно, ничего не скажешь, но слишком уж правильный, запрограммированный на добропорядочность робот. – Чернов, прихвати, пожалуйста, мою сумку, я чуть-чуть задержусь, – сказала я. Он молча взял сумку. – Спасибо, ты настоящий рыцарь, – не сдержала я лёгкого ехидства. Синичка немного побледнела. Вадик с мягкой улыбкой спросил: – Таня, ты идёшь? Она бросила мне: – Пока, вечером зайду, – и пошла с Вадимом по коридору. Я услышала, как он сказал: – Встретимся после занятий, я тебя отвезу. Чернов скользнул рукой по её руке. Может, помогать Синичке особо не придётся? Танюша явно нравится парню. Я прошмыгнула в туалет. Только здесь можно сейчас спокойно поговорить с Гербертом. Горло сразу щекотнул дым дешёвых сигарет. У закрытого окна пристроилась Алка Алёхина, в одной руке сигарета, в другой – телефон. Я демонстративно распахнула окно. – Да, вечером. Всё, Лёш, не могу больше разговаривать, – Алка кинула на меня неприязненный взгляд. – Чмоки! Я еле удержалась, чтобы не скорчить гримасу. Эта деревенская соблазнительница бесила меня ещё со вступительных экзаменов. Вид у неё просто шикарный для глухого села – безумная стрижка, волосы цвета пожарной машины, по три дырки в каждом ухе, кольцо в пупке. Не удивлюсь, если наша красотка проколет ещё и язык. Было бы неплохо, хоть рот поменьше открывала бы, пока заживёт. Алка потушила о стену окурок. – Опаздываем, – лениво заметила она, взглянув на часы. Окурок полетел в корзину для мусора. – Угу, – протянула я. – Ничего, без меня начнут. Алка неторопливо вышла. Я попыталась дозвониться до Герберта, но любимый не брал трубку. Только с третьей попытки он сонным голосом ответил: – Да, Викуля. – Герберт, у нас меняются планы. Мне надо оказаться дома до семи. Может, прогуляем последний урок? Заедешь за мной в полпятого? – Хорошо, – согласился Герберт. – Есть один разговор. Давай я кратко объясню, ты подумаешь, и вечером обсудим. – В смысле, через два часа? – уточнил он. – Ну да. А что у тебя голос такой сонный? Ты не в универе? – В университете, случайно заснул на перемене, – более бодро отозвался любимый. – Так чем ты хотела меня озадачить? – Синичкой и Вадимом. Понимаешь, Синичка переживает, что Чернов её не любит. А Вадим просто никак не объяснится, и нужно его к этому подтолкнуть. Чернов к Синичке, оказывается, по ночам просто поговорить ходит, представляешь? – Я понял, – прервал мой сумбурный рассказ Герберт. – Подумаю, что можно сделать. Котёнок, у меня занятия начинаются, встретимся через два часа. Целую. – Целую. Ну вот, у нас сегодня всё-таки будет свидание, а Чернов в это время отвезёт Синичку домой. Может, там дело и сдвинется с мёртвой точки, квартира-то пустая. Хотя ночью они тоже были наедине и обсуждали увлекательные древние сказки. Надо объяснить Танюше правила игры на первых свиданиях, пока она окончательно всё не испортила! Говорить с Вадиком об умных вещах, может, и интересно, но это худший способ привлечь внимание парня. Вот потом, когда он заинтересовался, можно показать, что у тебя в голове что-то есть, а сначала лучше молчать и загадочно улыбаться. Правда, с Гербертом я не молчала. Мы проговорили весь первый вечер, он расспрашивал о моей семье, друзьях, увлечениях. Мысли уже в который раз вернулись к разговору с Лилей. Что же скрывает Герберт? Он здоров, не женат. Может, связан с каким-то криминалом? Даже если так – я не разлюблю Герберта. Нет такой вещи, которая бы оттолкнула меня от него. Неужели любимый этого не понимает? В половине пятого я сказала Синичке, что не пойду на последнюю лекцию. Она грустно пообещала прислать мне фотку конспекта. На приближающегося Вадика подруга поглядела почти с испугом, будто ждала неминуемой кары. Надо что-то делать, не могу смотреть, как Танюшка себя изводит. Помахав им обоим, я выбежала из колледжа. Машина Герберта стояла метрах в десяти от входа. Любимый вышел навстречу с огромным букетом из розовых и белых роз. – Какая красота! Я села в машину. Цветы отправились на заднее сиденье. – Сегодня месяц, как мы встречаемся, – напомнил Герберт. – Первая круглая дата. – Всего месяц? Мне кажется, что мы знакомы много лет! Он поцеловал меня. Глубокие карие глаза смотрели с нежностью. – Мне тоже, – сказал Герберт. – Так может быть… – вкрадчиво начала я. Моя рука скользнула на его колено и осторожно продвинулась чуть выше. – Пока не может быть, – он мягко убрал мою руку. – Всё будет в своё время, не сомневайся, любимая. – Лиля нагадала, что это время скоро придёт! – Знаю. – Она тебе рассказала?! – шутливо возмутилась я. – Я успел увидеть расклад, Викуля. Я разбираюсь в Лилиных гаданиях, карты никогда её не обманывают. Но сначала тебе придётся сделать важный выбор. – По-моему, не из чего выбирать, – я пожала плечами. – Я хочу быть с тобой. – Ты не всё знаешь об этом выборе. Когда наступит время – я расскажу. А пока давай-ка выкладывай, что там с Таней и Вадимом? Всю дорогу мы с Гербертом проговорили о нерешительной парочке. Спохватилась я только на выезде из города. – Куда мы едем? Хочешь меня украсть? – Ещё как хочу, – засмеялся Герберт, – но пока не стану. Покажу красивый уголок, а к семи отвезу тебя домой. Он свернул с трассы на широкую тропу между деревьями. Машина преодолела пару небольших горок и несколько ям, и вскоре мы оказались на большой поляне. Не думала, что около Марска есть такие потрясающие места. С трёх сторон нас окружили большие деревья с толстыми стволами, впереди плескалась прозрачная речка. Зелёную траву устилали опавшие с деревьев жёлтые и красные листья. Здесь было тихо и спокойно, лишь под ногами шуршала листва. Лучи вечернего солнца отражались лёгкими отблесками в сероватых волнах реки. – Нравится? – с улыбкой спросил Герберт. – Очень! – Хочешь окунуться? Я с опаской покосилась на воду. Уже не лето, я хожу то в пиджаке, то в ветровке. Речка наверняка холодная. – Боюсь простудиться. – Не бойся, – любимый прижал меня к себе. – Если замёрзнешь – согрею. Герберт оказался слишком тёплым, почти горячим, хотя на улице было прохладно. Я чувствовала его тепло даже через ветровку. – Ты не заболел? По-моему, у тебя жар. – Полностью здоров! – заверил Герберт. – Ну что, пойдём? – У меня нет купальника, – сказала я. – Не в купальнике дело, ты просто боишься замерзнуть. Ладно, настаивать не буду, мы ещё наплаваемся и в море, и в океане. Герберт крепко прижал меня к себе и поцеловал. – Опа, а наша поляна занята! – сзади раздался пьяный смех. – Слышь, браток, красивая девочка! Поделишься? Мы потом вернём. А можно твою тёлку и на троих поделить. У машины Герберта ухмылялись два крепких быкообразных парня, состоящие, кажется, из сплошных мускулов. Я вздрогнула от ужаса: в одиночку Герберт ни за что с ними не справится. Зачем я только согласилась ехать за город? Где были мои мозги? Вот это мы влипли! Надеюсь только на психологические таланты любимого. Он, наверное, уже сообразил, как себя повести, вроде не волнуется. Тёплые пальцы успокаивающе погладили моё плечо. Герберт длинно, заковыристо выругался. Ничего себе! Где он набрался таких выражений? Я даже не всё поняла из того, что Герберт сейчас выдал. Зря он так, я и без психологии понимаю, что парни теперь всерьёз разозлятся. – Слышь, Тоха, он нас послал! – возмутился бритоголовый громила. Герберт сделал шаг вперёд. – Вика, не двигайся! – резко бросил он, заслоняя меня собой. Не могу на это смотреть! Я зажмурилась, рядом раздался неприятный хруст и дикий крик. Что сейчас будет? Они его убьют! А меня… Додумать я не успела. – Открывай глаза, трусиха, – хмыкнул Герберт, и я ощутила его руку на талии. Я огляделась. Оба парня неподвижно лежали у машины Герберта с разных сторон. На любимом – ни царапины. Как он их вырубил? Герберт мягко подтолкнул меня к машине. – Поехали, – произнёс он. – Лучше, если нас тут не увидят. Да и пейзаж стал менее приятным, – Герберт кивнул на два безжизненно лежащих тела. Я снова посмотрела на парней. Вывернутые шеи, руки, ноги… Ни один человек не сможет долго пробыть в таком положении. Мороз прошёл по коже. – Герберт, они… Они что, мёртвые? – Да. Садись в машину. Я нырнула в автомобиль, от пережитого страха меня до сих пор трясло. Герберт вскочил за руль, при развороте нас немного подбросило. Я поняла, что Герберт наехал на тело одного из парней. – Наверное, это их машина, – дрожащим голосом сказала я, заметив на обочине дороги старый, местами ржавый автомобиль. – Никого нет. Как думаешь, они были одни? – Похоже, – Герберт бросил на меня оценивающий взгляд. – Ещё боишься, звёздочка? – Нет, ты же рядом. Я испугалась, что они тебя убьют. – Меня? – любимый рассмеялся. – Это, в принципе, невозможно. – Хвастун! Я нервно улыбнулась. Герберт положил руку мне на колено. – Я думал, с тобой начнётся истерика, когда увидишь два трупа. – С какой стати я должна жалеть этих уродов? – я постепенно успокаивалась. – Меня больше беспокоит, чтобы нас никто не увидел. Где ты научился так драться? Ты не говорил, что можешь убить двух амбалов голыми руками. И, кстати, где интеллигентный студент-психолог нахватался таких выражений? – с нервным смешком спросила я. – Ты еще Лилю не слышала, – Герберт усмехнулся. – Ты пока не всё обо мне знаешь, Викуля. Я могу очень многое, и мне ничего не стоило сломать шеи этим парням. Я обязательно всё расскажу о себе, малыш, только позже. – Расскажи сейчас, – потребовала я. – Не получится, сейчас я должен отвезти тебя домой. Это долгий разговор, на него нужно много времени. – Сколько? – спросила я. – Не знаю. Хотя бы два спокойных часа наедине. Мне кажется, ты готова обо всём узнать, – он провёл рукой по моим волосам. – Мы всегда будем вместе, звёздочка, если выберешь меня. – И когда мне надо это сделать? – поинтересовалась я. – Могу выбрать тебя прямо сейчас. – Давай лучше через неделю, на твой день рождения. – Давай! Я как раз хотела с тобой об этом поговорить, – я немного оживилась. – Дома отмечать не буду, да и маме не до того. В общем, я хочу отметить совершеннолетие у тебя. Как раз получается выходной, суббота. Обычно мы праздновали с Синичкой вместе, она родилась на день позже, можно сказать, что мы знакомы ещё по роддому. Так что в субботу посидим с тобой, а в воскресенье пойдём к Танюшке. – Насчет выходных замётано, – кивнул Герберт. – Кстати, о Танюшке и о том, что ты рассказывала. Я хочу для начала посмотреть на неё и Вадима в обычной обстановке, тогда и подумаем, что делать. – Послезавтра посмотришь, – пообещала я. Герберт остановил машину перед въездом в мой двор. – Жаль тебя отпускать, – произнёс любимый. – До завтра, мой солнечный зайчик. Во дворе меня обогнала синяя машина. Вадим помог выйти Синичке. – Спасибо, что подвёз, – она робко улыбнулась. – Викуся, мы удачно встретились. Я как раз хотела зайти к твоей маме. Подождёшь меня? Я быстро, только забегу домой на минутку. – Подожду, – согласилась я. – Вадик, можешь немного задержаться? Я хотела кое о чём спросить. Он кивнул. Человек-робот, просто ноль эмоций! Танюша скрылась в подъезде, Чернов выжидающе посмотрел на меня. – Надо поговорить о Синичке, – решительно начала я. – А что с Таней? Голос парня прозвучал раздражающе вежливо. – Как ты к ней относишься? – Хорошо. – Просто хорошо? – Вика, это уже моё личное дело, и я не собираюсь обсуждать его с тобой. И как Танюшка заинтересовалась таким занудой? – Со мной и не надо, обсуди с ней, – раздражённо заговорила я. – Синичка тебе нравится – так не молчи, скажи ей об этом. Она же переживает! Раскрой глаза пошире. После знакомства с тобой Таня стала похожа на вечно печальное привидение. – Я понял, – перебил он. – Вика, ты хорошая подруга. Спасибо за совет. Жаль, что ты пропустила сегодняшнюю лекцию. Было интересно. – Нам с Гербертом тоже было интересно, – буркнула я, вспомнив два трупа на поляне. – Не отвлекайся. Ты с Синичкой поговоришь? Зазвонил мобильник Чернова. Вадим поднёс трубку к уху. Он слушал молча, напряженно хмурясь. – Скоро приеду, – сказал парень и повернулся ко мне. – Вика, извини, у меня возникло срочное дело. Попрощайся за меня с Таней, скажи, что я ей позвоню. – Хорошо. Пока, – хмуро бросила я. Синичка выскочила из подъезда, когда Чернов уже выруливал со двора. Вид у Танюши был расстроенный, наверное, подруга думала, что Вадим её дождётся. Я бы на её месте давно послала Чернова, куда подальше. Вадик мог бы и подождать пару минут, чтобы сказать Танюшке "До свидания", ничего бы с ним не случилось. Можно подумать, у него решался вопрос жизни и смерти!