ГЛАВА 21. Вика Караваева

– Алло, слушаю. – Синичка, это я. Ночью будет посвящение. Я хотела встретиться, пока ещё могу к тебе подойти. – Ты всегда сможешь ко мне подойти, – по голосу было слышно, что Танюша улыбается. – Придёшь через час к "Избушке"? – спросила я. – Иди, – донёсся в отдалении голос Вадима. – Только я на всякий случай подстрахую. – Уже слышу, – кисло сказала я. – Значит, полноценного девичника не получится. Чернов сядет поблизости и будет подслушивать. – Получится, – Вадим перехватил у Синички телефон. – Здравствуй, Вика. Можешь спокойно устраивать свой девичник, хотя не знаю, что в твоей ситуации можно отмечать и чему радоваться. Обещаю, что не буду вам мешать и постараюсь не подслушивать. – Ты хочешь подстраховать Синичку от меня? – запоздало возмутилась я. – Нет, конечно. – От остальных у неё защита, – напомнила я. – Вика, давай не будем обсуждать мои решения, я их обычно не меняю. Ты делай, что хочешь, а я позабочусь о безопасности своей жены. – Зануда! – И тебе до свидания, Вика. В трубке послышался смешок. Соединение прервалось. Лиля отложила в сторону любовный роман в мягкой обложке. – Меня с собой возьмёте? – Лиля, извини, но я хотела поговорить с Синичкой наедине. При тебе она откровенничать не станет. – Хорошо, подъеду позже, – жизнерадостно сказала Лиля. – Слушай, Викусь, ты когда собираешься учиться вождению? Герб – на машине, я – на машине, а ты только с нами катаешься. Садиться за руль мне пока что не хотелось. Гораздо приятнее и спокойнее, когда меня возит Герберт. – Мне и так хорошо, – я улыбнулась. – И потом, вы же не будете покупать для меня третью машину. – Почему нет? Герб может позволить себе купить хоть целый автопарк. Не представляешь, сколько иногда зарабатывают на удачном вселении. Подумай о водительских правах, дорогая, они тебе пригодятся. Да, между прочим, я присмотрела симпатичную квартирку недалеко от вас. Хочешь, покажу? – Не понимаю, зачем тебе съезжать, – мы вернулись к теме, которая обсуждалась с моего дня рождения. – Двух комнат нам хватает, а если станет тесно, можно снять трёшку. Вы столько лет живёте вместе… – А тебя это не смущает? – подняла бровь Лиля. – Я как-то привыкла относиться к тебе как к его сестре, – растерянно призналась я. – Без тебя здесь будет чего-то не хватать. – Порядка и еды. В этом я не сомневаюсь, – она насмешливо улыбнулась. – Я начну готовить, – смущённо пробормотала я. – И убирать. Лиля отмахнулась. – Мне всё равно, готовить на двоих или на троих. Напрягает то, что я вас стесню. – Совсем нет! – Ладно, посмотрим. Так я приду в "Избушку" через пару часов? – не унималась Лиля. – Хорошо, – сдалась я. – Только Чернов, наверно, разозлится. – Никак не привыкну, что ты называешь рыцаря Черновым. – А ты знаешь, как его зовут на самом деле? – поинтересовалась я. – Знаю, но не скажу. Проговоришься ещё своей Пичужке. Я не собираюсь облегчать чашепоклоннику семейную жизнь. – Лиля, я тебя прошу, не зови Таню Пичужкой. – А как ещё? – хмыкнула она. – По имени – скучно, Синичка – слишком лично, по-дружески. Это ты с ней на одном горшке выросла, и Герберт к девице уже попривык, а я её только один раз и видела. Между прочим, для рыцаря Чаши Пичужка – идеальная жена и подруга. Умная, сдержанная, верная, любит его безумно, лишних вопросов не задаст. А характер у неё ой какой сильный… – Вы же почти не общались. – Мне достаточно было на неё посмотреть. Эта девочка могла бы отдать за мужа жизнь, – в глазах Лили появился жестокий блеск. – А значит, она – такой же враг, как Иоганн и его сын. Я с тревогой взглянула на неё. Лиля улыбнулась: – Успокойся, это я так, к слову. Убивать твою подругу никто не собирается, да и Герб не допустит, чтобы кто-то из наших причинил ей вред. Рыцарь Грарга с его заслугами может позволить себе маленькие слабости. Для него такая слабость – общение с Пичужкой. Видимо, девочка – не такая паинька, какой видится на первый взгляд. – Действительно, не такая, – согласилась я. – Только не рассказывай, сама хочу сегодня приглядеться к ней получше. Ты собираться думаешь? В чём пойдёшь? – В джинсах и ветровке. Синичка наверняка оденется так же. – Твою ветровку я постирала. Наденешь вместо неё мою серую толстовку с пингвинами. А я буду с вами дисгармонировать. – В каком смысле? – На отдыхе я ношу только мини, шпильки и открытый верх, так что буду сильно выделяться. Ты не хочешь одеться поярче? – Лиль, я иду просто поговорить с подругой. Кстати об отдыхе, – вспомнила я. – Как вы посидели с Иоганном? – Прекрасно! Сняли отдельный кабинет и пробыли в "Ностальгии" часов до восьми утра. – Что-о?! – я подпрыгнула на месте. – Как тебе это удалось? – Что – это? – её взгляд был полон искреннего недоумения, а потом Лиля рассмеялась. – Ты не поняла, дорогая. Мы сняли кабинет, чтобы никто не мешал поговорить. Иоганн – интересный собеседник и, думаю, как мужчина был бы хорош. – Она мечтательно улыбнулась. – Но соблазнять его я почти не пыталась, на такое дело нужен подходящий момент. – Он тебе настолько нравится? Я думала, вы – смертельные враги. – Врага тоже можно уважать, он может даже нравиться. Только жалеть его нельзя. Чувствуешь разницу? – Не совсем, – призналась я. – Одевайся, а я объясню. Я уважаю Иоганна, на отдыхе мы можем говорить на философские темы, пить, танцевать, шутить, при взаимном желании могли бы побывать в одной постели. Но если рыцарь Чаши захочет остановить моё служение Граргу, я не имею права его щадить. Я сделаю всё, чтобы враг потерял силу. Если получится – я убью его, и рука не дрогнет. – Её голос вновь зазвучал жёстко, в глазах появился пугающий блеск. – Правда, из уважения и симпатии я сделала бы это так, чтобы он не мучился, – спокойно добавила Лиля. – Хотя сам Иоганн другого мнения. Он считает, что к смерти нужно подготовиться: прочитать молитвы, исповедаться в грехах. Не представляю, кто бы его в этом случае исповедовал. Я на такое дело точно не гожусь. Я замерла с новыми джинсами в руках. Перед глазами стоял Иоганн с добрым, чуть насмешливым взглядом и мягкой улыбкой. – Я не смогла бы, – выдохнула я. – Поговорим об этом через пару лет, – улыбнулась Лиля. – Давай одевайся, а то Пичужка будет тебя ждать. – Тут недалеко, успею, – ответила я. – Так вы с Иоганном обсуждали в кабинете, как он хотел бы умереть? Мне стало не по себе. – Об этом тоже говорили, но в основном о тебе, Герберте и птице-синице. Иоганн добавил Пичужке защиты, она будет действовать, пока рыцари в силах. Если с одним что-то случится, заслон ослабнет, но не исчезнет. Если оба потеряют силу, девчонка окажется совершенно беззащитной перед орденом Грарга. – Почему? – перебила я. – Её же вроде охраняет Грааль, а не Иоганн с сыном. – Чаша даёт защиту только мужчинам, рыцарям, а они уже сами решают, с кем ею делиться. Так что защита идёт Пичужке только через её супруга и свёкра и только пока они в силах. Мне показалось, что этот момент всерьёз беспокоит Иоганна. В общем, когда коньяк закончился, я сентиментально пообещала, если что, вашу всеобщую любимицу не трогать. – Такое может случиться? – тихо спросила я. – Что они оба потеряют силу? – Всякое бывает, – безразлично ответила она. – Не бери в голову, Викуся. Ты перестанешь переживать за рыцарей, как только увидишь их в бою. Когда я подошла к "Избушке", Танюша в серых джинсах и чёрной ветровке уже стояла около кафе. – Привет, Синичка! – мы обнялись. – Как жизнь семейная? – Привет, Викуся! – подруга радостно улыбнулась. – Знаешь, я никогда не была так счастлива, как в эти дни! Ну, вот и хорошо, Танюшка это заслужила. Ей давно пора было почувствовать себя любимой и счастливой. Мы вошли в полупустое кафе. У стойки сразу же заказали пиццу, купили два десерта и две маленькие чашечки кофе. Я привычно двинулась с подносом к столикам у стеклянной витрины. – Викуся, давай сядем подальше. Синичка поёжилась, и я вспомнила об иномарке, влетевшей в эту самую витрину первого сентября. – Да, конечно. Извини, совсем забыла о той истории. – Зато я долго не забуду. Когда понимаешь, что через пару секунд тебя уже не будет – это очень острые ощущения. Это ведь сделал Герберт? – спросила она. Мы сели за столик у стены. – Да, – нехотя ответила я, – но теперь Герберт не направил бы на тебя машину. – Викусь, ты не сомневаешься в своём выборе? – Нет, конечно. Лучше расскажи, – я перешла на шёпот, – тебе с Вадимом как? Понравилось? – Вика! – Танюша слегка закатила глаза. – Я же говорила, эту тему обсуждать не будем. Одно слово "хорошо" тебя устроит? – Нет, – засмеялась я. – Но радует, что хоть слово ты ответила. Кстати, а где же рыцарь Чернов? Он вроде собирался тебя от кого-то охранять? – На той стороне улицы, в машине. Ты не заметила? Оглядевшись, я действительно увидела сквозь стеклянную витрину знакомый автомобиль. – Твой муж нас не слышит, надеюсь? – Не должен. Когда я уходила, Вадим включил музыку. Почему ты опоздала, Викусь? Мне казалось, вы живёте где-то поблизости. – Да так, с Лилей разговорилась. Чуть не забыла, она хотела посидеть с нами, – я старалась, чтобы это прозвучало как бы между делом. – Подойдёт где-то через час. Ты же не будешь против, если Лиля к нам присоединится? Синичка обречённо вздохнула. – Викусь, как ты не понимаешь, что никакое моё общение с вашей Лилей невозможно? Ей-то это зачем? Лиля должна видеть во мне только жену врага. – Ты её чем-то заинтересовала, она захотела поболтать. Что тут такого? – Ладно, поболтаем, – Танюша со скептическим выражением лица ковыряла ложечкой десерт. – Да, Викусь, вчера я говорила с твоим отцом. – Когда ты успела? – я подскочила на стуле. Напоминание о доме оказалось неожиданно болезненным. – Когда забирала из дома вещи, – ответила подруга. – Ко мне зашёл твой папа, спрашивал, куда ты могла отправиться. – И что ты ответила? – Сказала, что ты у своего парня. Твой папа просил передать дословно, что ты ненормальная избалованная эгоистка. Сказал, чтобы возвращалась, когда у тебя пройдёт приступ самостоятельности, граничащий с дурью. Искать тебя он, по-моему, пока не собирается, просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. – Привет! – совсем рядом сказала Лиля. – К вам можно? Как она умудряется появляться настолько незаметно? Синичка демонстративно взглянула на часы, потом на рыжую красотку в коротком зелёном платье и лёгкой светлой курточке. – Знаю, что час не прошёл, – Лиля спокойно улыбнулась. – Но я уже здесь. Так как? Пустишь за столик? А то твоя защита почему-то не даёт мне сесть. – Садись, – после долгой паузы неприязненно процедила Синичка. – Да-а, Пичужка, у тебя определённо есть характер, – Лиля посмотрела на Танюшу с откровенным любопытством. – Пицца с курицей и грибами! – выкрикнула девушка за стойкой. Синичка собралась встать, но Лиля её опередила. – Это ваша, что ли? Сейчас принесу. Легко застучали по полу острые высокие каблуки изящных туфелек. Лиля вернулась с большой тарелкой с пиццей и вазочкой с десертом. Затем она принесла на подносе два высоких стакана свежевыжатого апельсинового сока и кружку пива. Стаканы она поставила перед нами с Танюшей. – Этого мы не заказывали, – сухо произнесла Синичка. – Этим я вас угощаю, а вы поделитесь пиццей. Пиво не предлагаю. Я так понимаю, вы к нему не привыкли, а вкус всё же на любителя. Мне послышалось, Пичужка, или ты говорила, что Вику не собираются искать? – Говорила. – Что ещё сказал отец? – торопливо спросила я. – Ничего, – Танюшка нехорошо усмехнулась. – В квартире скандалила моя мать, и долго разговаривать я не могла. – Давай по порядку, а? Откуда она там взялась? – Пришла проверить, не привела ли я мужа. Мы столкнулись, когда Иоганн привёз меня забрать вещи. Мать в запале решила, что это мой муж. Стоял дикий крик, в это время появился Сергей Сергеевич, так что поговорили мы с ним очень быстро. – А как реагировал Иоганн? – заинтересовалась я. – Сначала молча слушал, пока я собирала вещи. Потом мама сообразила, что Иоганн не может быть студентом, и стала требовать от него каких-то объяснений. Иоганн признал, что у них с Вадимом нет собственной квартиры в Марске, согласился, что студенческий брак ненадёжен, что студент не может обеспечить семью и что мне нужен серьёзный муж, без ветра в голове, – Синичка хмыкнула. – В общем, когда обвинения у матери закончились, она сказала: "Лучше бы ты вышла замуж за вот этого. Не мальчишка хотя бы!" С Иоганном она попрощалась почти мирно, но меня видеть не желает. Ещё мама решила подзаработать, и сдала бабушкину квартиру. – Подруга выдохнула и сделала первый глоток сока. Я тихо выругалась. – Теперь по нескольку раз в сутки мать звонит и сообщает, что не хочет меня ни видеть, ни слышать. Я пока перестала отвечать на её звонки. – А отец? – Чей? – Твой. Отмалчивается? – Почему? – Синичка усмехнулась. – Позвонил разок, спросил: "Ты всё-таки сделала эту глупость?" Порадовался, что мы не расписывались в загсе, сказал, что с разводом мучиться не придётся. Лиля отчётливо хмыкнула. – Раз уж сидим вместе, как тебя называть? – Танюшка повернулась к ней, будто только сейчас о ней вспомнила. – Лилей неинтересно, Лили слишком по-дружески. Может, кликуха какая-нибудь есть? Я чуть не выронила стакан с соком. Ничего себе! Они же разговаривают почти одинаково! Никогда не обращала внимания, что Синичка и Лиля похожи. – Представь себе, есть! – жизнерадостно ответила Лиля. – Только я её не назову, сама что-нибудь придумай. – Лень. Вряд ли нам придётся часто общаться. – Ой, не зарекайся, Пичужка, – в глазах Лили заплясали опасные огоньки. – Жизнь – штука длинная, особенно в нашем случае. Может, ещё сама ко мне прибежишь и попросишь помощи. – Вряд ли, – холодно произнесла Синичка. Лиля с усмешкой покачала головой. – Сколько же я таких вот видела. Чем больше хорохорились, тем тише потом становились. Ладно, поживём – поглядим. Как думаешь, почему твой супруг до сих пор сюда не пришёл? Наверняка он меня видит. – Мы мирно разговариваем. Зачем ему вмешиваться? – Герб бы вмешался. Пичужка, а ты не боишься сидеть со мной за одним столом? Я покосилась на Лилю. Ну что ей неймётся? – Неа. Чего мне бояться? – широко улыбнулась подруга. – Ты ведь смертная, – прищурилась Лиля. – Защита держится, только пока рыцари живы и не потеряли сил. Ты об этом знаешь? – Да. У меня перехватило дыхание. Неужели Лиля решила вернуться к начатому дома разговору? – То есть ты осознаёшь, что, если с ними что-то случится?.. – продолжала она. Незавершённый вопрос повис в воздухе. – Тогда будет неважно, что защиты нет, – сказала Танюша, глядя Лиле в глаза. – Но надеюсь, что они оба проживут ещё очень долго, всё-таки лет по триста в сражениях уже провели. – Хм-м… – Лиля задумчиво посмотрела на Синичку. – Ты, конечно, наслаждайся семейным счастьем, только знай: это может закончиться в любой момент. Жаль, мы с тобой не познакомились до этой безумной свадьбы. Я бы нашла тебе более подходящего мужчину из Грарга. Такой союз был бы для тебя гораздо лучше, чем брак с чашепоклонником. Синичка недобро прищурилась. Я почувствовала, что пора вмешаться, иначе они с Лилей разругаются. – Лиля, не знаешь, где Герберт? – спросила я. – Я пыталась дозвониться но у него телефон не работает. Лиля нахмурилась. Её рука с кольцом Грарга быстро скользнула к губам. Внимательный взгляд устремился в пространство, словно Лиля что-то видела на стене кафе. Она отняла кольцо от губ и сморгнула. – Герберт говорил о твоём посвящении с великим Граргом и верховными рыцарями, – проговорила она. – Телефоны там не ловят, Викуся. Сейчас Герб уже в городе, занимается подготовкой к обряду. Иоганн мотается за ним. Видимо, собрался поприсутствовать. Её улыбка превратилась в ухмылку. – Разве при этом можно присутствовать? – удивлённо спросила я. – Нет, конечно, разве что по особому приглашению участников ритуала, – фыркнула Лиля. – Но Иоганн наверняка будет поблизости. Если там появятся ненужные свидетели, то по законам Грарга они должны будут погибнуть. Вот Иоганн и проследит, чтобы нам никто не мешал. – Лиля, а как происходит посвящение? – Викуся, ты потрясающее существо, – улыбнулась Лиля. – Задаёшь важнейшие вопросы в самое неподходящее время и в самом неудобном для этого месте. – И в самой неудачной компании, – любезно подсказала Синичка. – Как раз компания меня устраивает. Тебе тоже интересно послушать? – Об этом можно рассказывать? – приподняла бровь Синичка. – Тебе – да, раз ты в курсе дела, – невозмутимо отозвалась Лиля. – Сегодня необычный ритуал, в обряде совместятся посвящение и граргская свадьба. В назначенном месте и в определённое время явится голос великого Грарга. Он будет задавать вопросы, а ты, Вика, – отвечать. Ты подтвердишь, что готова к переходу, и начнётся посвящение. – Переход и посвящение – это одно и то же? – перебила Синичка. – Для тех, кого раньше посвящали каким-нибудь богам – да. Вику, например, крестили, так что у неё при посвящении будет не приход, а переход к Граргу. – Какая разница? – вмешалась я. – Приход, переход… Расскажи лучше, как выглядит посвящение. – Разница есть, хотя для тебя это неважно, Викуся. На несколько минут всё окутает чёрный дым, и ты перестанешь видеть, слышать, осязать. В это время произойдёт посвящение, переход твоей души к Граргу, и ты изменишься. – Как изменится? – быстро спросила Синичка. Её внимательный взгляд не отрывался от Лили. – К лучшему. Тело станет совершеннее, появится физическая сила, какой у обычных людей не бывает, пройдут все болезни, если они есть, Викуся перестанет уставать и всё реже будет нуждаться в отдыхе или сне в обычном понимании. Её мышление станет более гибким. Вика забудет о муках того, что называют совестью. – Значит, вы совсем не испытываете дискомфорта от служений? – недоверчиво спросила Синичка. – Иногда испытываем и дискомфорт, и даже жалость, но не муки от этого. Разницу чувствуешь? – Чувствую. Как же ты смогла решиться на переход? – серьёзно спросила Танюша. – Пичужка, мы не подруги, – Лиля усмехнулась. – Рассказывать историю своей прошлой жизни я не стану. – Лиля, а мне будет больно? – нерешительно спросила я. Не стоило затевать разговор при Синичке, но этот вопрос беспокоил меня всё больше. Ради Герберта я, разумеется, стерплю любую боль, но хотелось бы знать, что меня ожидает. – Нет, – успокоила Лиля. – Ты вообще ничего не будешь чувствовать. Перед глазами в это время пойдут неприятные картинки из прошлого. Когда дым рассеется, Герберт будет рядом. В следующей части ритуала он наденет тебе на палец кольцо, такое же, как у нас, только с серым камнем. Потом, когда у тебя появятся заслуги перед Граргом, камень начнёт менять цвет. – Превратится в чёрный, как у Герберта? – Не обязательно. Я как-нибудь потом расскажу, что означают цвета колец. – Красное кольцо главнее чёрного? – спросила Синичка, глядя на руку Лили. – Да. Красный камень – знак судьи великого Грарга. – Судьи? – Синичка озадаченно нахмурилась. – То есть ты можешь судить членов ордена? Того же Герберта? Лиля поморщилась. – Да, я участвую в советах судей, если кто-то из наших нарушает законы Грарга, – ответила она. – Мы судим не только членов ордена, на совет может попасть кто угодно из врагов Грарга, и приговоры бывают очень жестоки. – Зачем тебе это? – Так случилось, что я была вынуждена войти в совет. – Против воли? – внимательный взгляд Синички стал почти сочувствующим. – Наоборот, по своему огромному желанию и против всех правил, – Лиля снова поморщилась. – Слушай, Пичужка, давай закроем тему. Если интересно – спроси у своих рыцарей, они знают эту историю в подробностях. Я слушала с разгорающимся любопытством. Что же такое связано с Лилиным вступлением в судьи, если её при каждом упоминании об этом прямо-таки передёргивает? Надо будет спросить у Герберта. – Викуся, сразу предупреждаю, не вздумай ни о чём спрашивать Герберта, – словно прочитав мои мысли, сказала Лиля. – Мы с ним эту историю не вспоминаем. Если любопытство замучает – я расскажу, только без свидетелей. Так на чём мы остановились? – На кольце, – подсказала Синичка. – Эти кольца отливают по размеру? – Нет, они сами приобретают нужный размер, если человек готов к посвящению. Кольцо Герберта, например, уменьшилось, чтобы его смогла надеть Вика. Ты поэтому заинтересовалась? Таня кивнула. Лиля снова повернулась ко мне. – Дальше для обряда потребуется кровь. Я вздрогнула. Синичка чуть подалась вперёд. – Чья? – тихо спросила она. – Неважно. Твоя подошла бы, – хмыкнула Лиля. – Просто должна быть принесена жертвенная кровь. Жертву, кстати, необязательно при этом убивать. Кровь проливается на землю в указанном месте, – уже серьёзно продолжила Лиля. – На этом этапе тебе действительно будет немного больно, Викусь: понадобятся несколько капель крови от вас обоих. Она проливается через кольца, омывает их и, кроме того, смешивается с вином, которое вы выпьете из кубка. После этого по законам Грарга вы считаетесь мужем и женой. Не показать бы, насколько меня мутит от одного описания этого ритуала! Синичка хмыкнула. – Исключительно замечательный обряд! Есть маленькая проблема: Вика боится крови, и своей, и чужой. Она не сможет даже смотреть на кровь, не то что её пить. – Ничего, отвернёшься, – Лиля мягко дотронулась до моего запястья. – В вине ты её даже не почувствуешь. Я судорожно сглотнула. – И кто же будет жертвой? – хмуро спросила Синичка. – Могу и я. Кстати, если жертву не убивают, она после ритуала считается духовной родственницей участников обряда, так что породнимся, дорогая. Дам Герберту полоснуть меня ножом по пальцу, и всё будет чудно. Викуся, ты чего такая зелёная? – По-моему, её тошнит, – Синичка настороженно уставилась на меня. – Давай-ка, сделай глоточек. Лиля поднесла к моим губам кружку с остатками пива. Как ни странно, глоточек противной горьковатой жидкости помог, комок в горле слегка разжался. – А тебя не тошнит, Пичужка? – с откровенной надеждой поинтересовалась Лиля. – Не-а, я к крови спокойно отношусь, – весело ответила Таня. – Пить её, конечно, не стану, а смотреть могу, и сдаю кровь без обмороков. Викуся, по-моему, условия перехода тебе не подходят. – Я выдержу, – еле выдавила я. – Ну-ну, – покачала головой подруга. – Думаю, Вика в состоянии потерпеть несколько минут ради того, чтобы быть с Гербертом навсегда, – спокойно сказала Лиля. Я прижала руку ко рту: тошнота снова подступила к горлу. – Её пора увозить отсюда, – сказала Синичка. – Вика, встать сможешь? – Ну-ка… – Лиля вскочила и поддержала меня. – Вставай, солнышко, домой поедем. Вот чёрт! Не думала, что всё настолько серьёзно. С другой стороны уже стояла Синичка. Они оторвали меня от стула и потащили к выходу. – Помоги загрузить её в машину, – Лиля кивнула на свою красную машину. Танюша успокаивающе кому-то махнула. Чернову, наверное. Смотреть в ту сторону не хотелось. Я закрыла глаза. Может, так будет легче? – Что это с ней? – голос Вадима прозвучал совсем рядом. – Вика, слышишь меня? Я хотела ответить, но побоялась разжать челюсти. – Это скоро пройдёт, – тихо сказала Лиля. – Можно было не подходить, враг. – Я подошёл не к тебе! – резко произнёс Чернов. – Вике плохо, – объяснила Синичка. – Лиля рассказывала о ритуале перехода и граргской свадьбы. Я почувствовала, как меня поддерживают другие, сильные надёжные руки. Открыть глаза ещё не было сил. – Спасибо, – еле выговорила я. – Отец прав, действительно, детский сад, – хмуро процедил Вадим. – Ты только сейчас заинтересовалась тем, что тебя ожидает? И что же в ритуале тебя так покоробило, Вика? – Кровь, – ответила за меня Синичка. Замутило ещё сильнее, я судорожно сглотнула. Только бы меня не вырвало при Вадиме. – О-о-о, да тут всё серьезно. У тебя найдутся пакеты? – снова голос Чернова. – Найду, – спокойный ответ Лили. – Да, Пичужка, жаль, девичник испортили. Знала бы, какая будет реакция, рассказала бы Викусе обо всём дома. – Может, наконец, её отвезешь? – раздражённый, но такой родной Синичкин голос. – Отвезу, – снова Лиля. – Викуся, давай-ка, садись… Враг, ты посадишь её в машину, или это сделать мне? Вадим осторожно опустил меня на заднее сиденье. Я с усилием разлепила веки. – Синичка… Я позвоню, когда смогу. – Кто бы сомневался, – хмыкнул Чернов. Я снова закрыла глаза. – Благодарю за помощь, – сказала Лиля. – Пичужка, если есть желание – поехали с нами, жертвой будешь. Я тебя приглашаю и, как судья Грарга, дам разрешение на участие в обряде. Станешь единственной в истории женой чашепоклонника, которая находится в духовном родстве с чёрным кольценосцем. Герб будет только рад. – Спасибо за приглашение, но… Неожиданно дверца с силой захлопнулась. Видимо, вмешался Чернов. – Так бы и сказал, что не пустишь. Двери-то зачем ломать? – хмыкнула Лиля. Машина тронулась с места. – Ой, зря, – пробормотала Лиля. – Такой мощной защиты от наших ещё никому не предлагали. Всю дорогу меня выворачивало в подсунутые ею пакеты. Сквозь дурноту прорезался звонкий голос: – Герб, у нас проблема… Да нет, не Пичужка. Вика до паники боится крови… Я не шучу… Хорошо, ждём. Викуся, слышишь? – Угу, – промычала я. – Герб скоро приедет, он сможет помочь. Дома я долго умывалась холодной водой. Давно же мне не было так плохо. Ноги как ватные, голова кружится. Что будет при посвящении? А если меня стошнит во время ритуала? Дверь распахнулась. – Вика… – Герберт влетел в ванную. – Как ты, малыш? – Ничего. Лиля говорила, что после перехода я могу перестать бояться крови, – при этом слове меня передёрнуло. – Герберт, если мне станет там плохо, переход состоится? Он обнял меня. – Состоится в любом случае. Хорошо, что мы узнали о проблеме до начала обряда, – мягко сказал любимый. – Успокойся, звёздочка, я успею тебя подготовить. Мы выехали за город поздно вечером. В машине было тихо. Лиля полулежала на заднем сидении, глядя в окно на пролетающие в свете фар деревья, дорожные указатели и телеграфные столбы. Задумчивый взгляд Герберта был устремлён на дорогу. – Нам далеко? – спросила я. Страх снова пронизывал и сковывал тело. После сеанса Герберта кровь пугала меня гораздо меньше, зато появились другие тревоги. Что, если Грарг не захочет меня принять? Или при переходе что-то пойдёт не так? Вдруг появится случайный свидетель? Хотя сомневаюсь, что в такое время кто-то будет прогуливаться за городом. – Уже рядом, – Герберт повернулся ко мне с ободряющей улыбкой. – Мы едем на ту поляну, помнишь? – Где были первого октября? – вздрогнула я. – Да. Она ещё долго будет хранить память о двойном убийстве, совершённом рыцарем Грарга. Там подходящая для ритуала атмосфера, крови понадобится меньше. Я сжалась, ожидая дурноты, но ничего не произошло. – Викуся, ты как? – Лиля отвлеклась от окна. На мне остановился выжидающий взгляд зелёных глаз. – Нормально, – удивлённо ответила я. – Герберт, и правда, помог. – Ритуал начнётся без двух минут двенадцать. В Грарг входят с началом суток, – произнёс любимый. Он свернул на знакомую ухабистую дорожку между деревьями, машину слегка качнуло. Герберт с руганью пробормотал сквозь зубы: – Это становится невозможным. – Что? – Машина Иоганна, – Лиля кивнула на чёрный внедорожник, пристроившийся на обочине просёлочной дороги. – Герб, не бери в голову! Ни один чашепоклонник не сможет помешать ритуалу, если Вика согласна. – Знаю, – яростно прошипел Герберт. – Я не сомневался, что Иоганн будет где-то здесь. Разумеется, враги не могли пропустить граргскую свадьбу! Но какая наглость явиться настолько в открытую! Почему-то мне стало не по себе. – Зачем приехал Иоганн? – выдохнула я. – Обычный контроль рыцаря Чаши, – спокойно ответила Лиля. – Видимо, следит, чтобы на поляну никто не сунулся. – Не так же откровенно! – Герберт снова выдал поток ругательств. Машина остановилась. – Полюбуйся! Фары осветили поляну. С поваленного дерева встал Иоганн в чёрном джинсовом костюме. Он направился к нам. – Это и впрямь что-то новенькое, – признала Лиля. – Газануть бы прямо на него, – мечтательно проговорил мой любимый. – Не надо! – я вцепилась в его руку. – Пожалуйста, Герберт… – Успокойся, с Иоганном от этого ничего не случится, – он мягко отнял руку. – К сожалению, рыцаря Чаши так просто не убьёшь, да и машину мять не хочется. Ладно, сейчас разберёмся, что происходит. Герберт рванул дверцу, в следующую секунду из машины выскочила Лиля. Иоганн подал руку, помогая мне выбраться. Когда я вышла, он оказался между мной и Гербертом. – Как это понимать? – сухо спросил Герберт. – Как и сказала Лилия, обычный контроль, – ответил Иоганн. – Вы знали, что я здесь буду. Не вижу смысла прятать машину и наблюдать за вами, ползая по кустам. – Разумно, – кивнула Лиля. – Но тебе всё же лучше отойти подальше. Полночь приближается, скоро начнётся обряд. Вот-вот должен появиться наш Повелитель. – Я останусь, – голос Иоганна звучал спокойно, но одна рука сжалась в кулак. – Присутствие Грарга меня не пугает. – Хочешь увидеть ритуал перехода в подробностях? – прищурился Герберт. – Он тебе не понравится. Не забывай: ты не сможешь вмешаться, здесь нет нужды в твоей защите. – Я могу сказать несколько слов Вике? Герберт нехотя кивнул. Иоганн отвёл меня немного в сторону. Спиной я чувствовала два пристальных взгляда. – Ты не передумала, девочка? – тихо заговорил Иоганн. – Ещё не поздно остановиться. По молитве рыцаря Грааля можно расторгнуть твой договор с Граргом без жертв. – Нет, Иоганн, – я посмотрела ему в глаза. Сколько, оказывается, в них скрыто боли! – Я хочу быть с Гербертом, я его люблю. – У тебя есть несколько минут, подумай ещё раз. Речь идёт о твоей душе. – Вика уже ответила, – прозвучал сзади родной голос. – Тебе этого недостаточно? – Герберт, – Иоганн повернулся к моему любимому. – Есть другой выход. Ты получил то, что не дано никому из Грарга – любовь невинной девушки. Неужели сделаешь её такой, как вы? Проклятой? Опомнись! Ты можешь сохранить её душу и спасти свою. – Нет другого выхода, Иоганн, – ответил Герберт. – Всё уже решено. – Вика, неужели он этого стоит? Из-за Герберта твоя душа будет искалечена, и чем дальше – тем сложнее будет это исправить. Сейчас у тебя есть последняя возможность уйти отсюда. – Нет, – я опустила голову, чтобы не видеть глаз рыцаря. – Герберт этого стоит. Мы любим друг друга, я от него не уйду. – Что ты предложишь Вике взамен? – с издёвкой заговорил Герберт. – Может, себя? Ты сразу положил глаз на мою девушку. Что скажешь? Взял бы ты Вику после меня, ни в чём не упрекая? Смог бы предложить то же, что и я? – Ты знаешь ответ, – твёрдо сказал Иоганн. – Я могу дать гораздо больше, чем ты. Если бы Вика захотела, я забрал бы её и никогда не напомнил о вашей совместной жизни. Только предлагать ей это бессмысленно. – Иоганн, – я ошеломлённо уставилась на него. – Мне в голову не могло прийти… – В голову это не приходило только тебе, – хмыкнула Лиля. – Хватит лирики, время идёт. Герб, пора готовиться. – Подожди, Лили! – отрывисто сказал мой любимый. – Вика, ты хочешь ответить Иоганну? Не будешь жалеть, что осталась со мной? – Иоганн, мне жаль, что так случилось, – сказала я, чувствуя, как дрожит голос и в глазах появляются слёзы. – Я хорошо к вам отношусь, но люблю я Герберта. Он для меня важнее, чем душа. Уходите, пожалуйста, я не хочу, чтобы вы это видели. – Время, – негромко, но настойчиво произнесла Лиля. Она уже надела чёрную мантию, прикрывшую узкие обтягивающие джинсы и короткую курточку. Ещё одну мантию Лиля держала в руках. – Время терпит! – рявкнул Герберт. – Этот разговор должен быть окончен раз и навсегда. – Сейчас? – раздражённо переспросила она. – Именно сейчас, потом будет поздно. – Через несколько минут мы станем врагами, – собрав все силы, продолжила я. – Прошу вас, Иоганн, уходите. Слеза всё-таки поползла по моей щеке. Иоганн неожиданно обнял меня, я почувствовала, как быстро, неровно бьётся его сердце. – Ты права, это пора прекратить! – в голосе Герберта прозвучала ярость. – Герб, стой! – быстро заговорила Лиля. – Ты что, вместо посвящения собрался устроить поединок? Вика уже выбрала тебя, да и дуэли нынче не в моде. Я, назначенная великим Граргом судья Лилиана, его именем приказываю тебе: не приближайся! – вдруг резко и властно произнесла она. Что-то на несколько секунд ярко вспыхнуло рядом, будто воздух занялся огнём. – Что ты творишь, Лили? Вокруг снова была тьма. – Не вмешивайся, дай им проститься, – голос Лили зазвучал примирительно. – Не хватало только, чтобы к началу ритуала в кругу вместо Викуси оказались ты и рыцарь Чаши с кинжалами. Я подняла глаза на Иоганна и тут же отвела взгляд. Пустоголовая идиотка! Как я могла не понять, что он меня любит? – Иоганн, пожалуйста, уходите, – повторила я. Моё горло будто сжали холодные пальцы, стало трудно дышать, не получалось сглотнуть. – Как скажешь, – мягко произнёс Иоганн. – Не плачь, Вика. Мы не станем врагами, я постараюсь удержать тебя от очередных ошибок. Помни, что из Грарга есть выход, и пока я жив, в любой момент смогу помочь тебе остановиться. А теперь, раз ты действительно этого хочешь, девочка, я ухожу. Через несколько секунд силуэт Иоганна растворился в темноте за деревьями. Я в оцепенении смотрела вслед рыцарю. Боль была такой, будто у меня оторвали часть сердца. Снова надёжные руки сжали меня в объятиях, но это другие руки – любимые, родные. – Ты правда не догадывалась, звёздочка? Я мотнула головой. Смотреть на Герберта было стыдно. Хороша будущая жена! Я только что на глазах у любимого обнималась с его врагом и теперь реву из-за того, что не смогла ответить Иоганну взаимностью. Герберт молча поглаживал меня по спине, его ласковая рука взъерошила мои волосы, губы сушили мои слёзы поцелуями. – Время пришло, – настойчиво и громко произнесла Лиля. – Скорее! Поляна озарилась странным светом, как будто с нескольких сторон одновременно зажглись свечи. Почему-то свет не давал тепла, наоборот, сразу стало холоднее. Герберт поднял меня. Несколько шагов – и вот я уже стою в центре светящегося круга, а любимый поспешно отходит в сторону. Лиля швырнула ему мантию, Герберт надел её на ходу. Мне стало так страшно, как не было никогда в жизни. Словно во сне я смотрела, как неподалеку в тени опускаются на колени две фигуры в чёрном. Круг расширялся, свет становился всё ярче. Скоро я уже не видела ничего за пределами круга, вокруг осталось только нестерпимое сияние. Глаза заболели, и я закрыла их. Бесполезно! Ужасный свет проникал и сквозь веки, обжигая зрачки. – Ты здесь по своей воле, Виктория? – громко прошипел холодный голос. – Да, – еле выдохнула я. Всё вокруг исчезло. Не было ни Герберта, ни Лили, ни Иоганна, – остался лишь этот бесчувственный, бесполый голос. Откуда он звучит? Из-под земли, из воздуха, из кошмарного ослепляющего света? А может, голос живёт во мне, и я говорю сама с собой? Как же хотелось позвать на помощь! Я чувствовала, что защитник появится тут же. Мои мысли резко прояснились. Конечно, появится, только к чему звать Иоганна? Разве я не хочу остаться с Гербертом навсегда? Другого пути для нас нет. Значит, придётся отвечать чужому, холодному голосу. – Ты хочешь войти в ряды моих верных слуг? – Да. – Ты знаешь условия договора? – Да. – Тогда сократим ритуал. Ответь на три главных вопроса. Ты готова жить по моим правилам и отречься от иных законов? – Да. – Ты готова служить мне? – Да. С каждым ответом я будто погружалась в воду на всё большую глубину. Уже не было слышно шуршания листьев. Молчали птицы, не дул ветер, не доносился шум с дороги, безмолвствовали Герберт и Лиля. Осталась только давящая тишина, и в ней резал ухо странный, словно искусственный голос. Что-то изменилось. Я открыла глаза. Свет рассеялся, теперь меня окутывала тьма, и она становилась всё гуще. Становилось трудно дышать. Странно, что я ещё могла повторять: "Да". – Ты хочешь быть женой рыцаря Герберта передо мной и по моим законам? – Да, – из последних сил выдохнула я. Какое-то время ничего не было видно и слышно. Голос умолк, непроглядный мрак и полная тишина всё сильнее давили на меня. Казалось, они продлятся вечно. Я жадно глотала ртом воздух. Как же его было мало! Как будто я не стояла на поляне у реки, а была заперта в маленьком чуланчике или даже в тесном сейфе. Голова кружилась, ноги подкашивались, я не чувствовала даже земли, на которой стояла. Или уже не стояла, а лежала? Или я парила в воздухе? "Печальный демон, дух изгнанья летал над грешною землёй…" Может, когда Герберт читал "Демона" у Синички, он вспоминал именно это ощущение? Перед глазами, как в кино, проходили самые тревожные, грустные, а потом и страшные моменты жизни: вот я в первом классе схватила свою первую двойку по математике и замечание в дневник и боюсь, что меня накажут… Вот в пятом классе чуть не попала под автобус… Десятый класс, Синичка на спор заезжает и съезжает со скользкой глинистой горки после дождя на чьём-то мопеде, а я стою внизу и истерически кричу, чтобы она остановилась… Вот Танюша рыдает у меня на плече после похорон бабушки… Ко мне подходят на дискотеке трое парней и говорят, что я должна поехать с ними… Я боюсь, что свидание с Гербертом не состоится… Известие о самоубийстве Юли… Мама едет в больницу… Герберт ломает шеи двум парням на этой самой поляне. Теперь я вижу, что на это ушла всего пара секунд. Как же быстро он, оказывается, двигался!.. От нехватки воздуха всё сильнее кружилась голова. Неужели вместо вечной жизни с любимым мне суждено задохнуться здесь, глядя на всё это? Нет, надо бороться! Я слышала свой хрип и судорожно пыталась вдохнуть ртом. А картины плыли и плыли перед глазами… Любимый появляется около церкви после венчания Синички с рыцарем… Лиля советует не возвращаться домой… Я боюсь, что она чем-то навредит Синичке… Лиля рассказывает, как будет проходить ритуал посвящения… Полное боли лицо Иоганна растворяется в темноте… Вот и всё, у меня больше нет сил… Свежий воздух наполнил лёгкие, ветер пошевелил распущенные волосы. Я пришла в себя от стона: "Иоганн, мне очень жаль", – и поняла, что разговаривала вслух. По щекам снова катились слезы. Яркий свет превратился в призрачное мерцание. Я, скорчившись, лежала на земле в центре круга с открытыми глазами. Пожухшая осенняя трава и опавшие с деревьев листья в кругу были выжжены. Когда это произошло? Разве здесь был огонь? Я помню резкий свет, потом полный мрак, воду, тишину, но пламени, кажется, не было. Герберт сидел рядом. Увидев, что я открыла глаза, любимый взял меня за руку, а другой рукой приподнял и прижал к себе. Лиля всё ещё стояла на коленях у границы светящегося пространства, опустив голову. Длинные рыжие волосы красиво выделялись на фоне чёрной мантии. – Всё закончилось, малыш, – мягко сказал любимый. – Как ты? – Н-не знаю. Я не узнала свой голос, таким он стал слабым и безжизненным. Герберт легко поднялся со мной на руках. – Когда придёшь в себя, обряд продолжится. Потерпи, звёздочка, осталось совсем немного. Ты уже в Грарге, но ещё не моя жена. – Что это было? Эти видения? – Самые напряжённые моменты твоей прошлой жизни, – помедлив, ответил он. – Ты тоже их видел? – Нет, только окутавший тебя чёрный дым. Но ты описывала видения вслух. Любимый коснулся губами моих губ. Первый поцелуй после посвящения получился долгим, страстным. Голова снова закружилась, на этот раз от желания. – Эй, вы не забыли, зачем мы здесь? – смешок Лили вернул меня к реальности. – Великий Грарг скоро явится снова, и счастливый жених должен позаботиться о том, что понадобится для продолжения обряда. Герберт осторожно поставил меня на ноги, продолжая обнимать. – Герб, я всё принесла, тебе осталось только это взять, – продолжала Лиля. – По закону я пока не могу войти в круг. Герберт отпустил меня. Удивительно, но я уже без труда держалась на ногах. Дышалось легко, глаза не болели. Казалось, будто посвящение было всего лишь страшным сном. На границе круга Герберт забрал у Лили небольшую картонную коробку, чёрную мантию и бутылку вина. Он поставил бутылку и коробку в центр круга и протянул мне мантию. – Это твоя, звёздочка. Теперь ты в ордене, и во время следующего обряда должна быть в ритуальной одежде. Пока я соображала, как это надеть, Герберт открыл коробку. В ней оказался начищенный до блеска большой старинный кубок, похоже, серебряный, с необычным узором. На чаше был выбит кит с широко раскрытой пастью, он подплывал к берегу, на котором прямо у воды росли высокие деревья. В кубке лежали два золотых кольца – уже знакомое, с чёрным камнем (теперь оно стало гораздо шире), и ещё одно, поменьше, с серым. Рядом с кубком стоял рукояткой вверх кинжал в простых ножнах из чёрной кожи. Я вздрогнула, вспомнив, что для второго обряда понадобится кровь. Где-то неподалеку послышалось покашливание Иоганна, испуганный визг какой-то девушки, ругань парня. Кого это несёт на поляну среди ночи? – Ребят, заворачивайте, там уже занято, – голос Иоганна прозвучал непривычно насмешливо, даже нагло. – А ты кто такой? – возмутился парень. Герберт бросил на Лилю красноречивый взгляд. Оба настороженно замерли. Только не это! Если Иоганн потеряет силы, Герберт и Лиля могут убить рыцаря. Душевной боли такая мысль почему-то не вызывала, хотя Иоганна мне было бы безумно жаль. – Тебе какая разница? – огрызнулся рыцарь. – Куда ты девушку тащишь? Ночью, в такой холод? Получше места не нашёл? – Вам-то что? – визгливо вступила девушка. – Там никого нет, ничего не видно и не слышно. Пойдём, посмотрим. Герберт молча достал из коробки кинжал. Лунный свет словно притянулся к стали, заставляя её блестеть. Я с невольным восхищением смотрела, как треугольное остриё бесшумно выходит из ножен. Раньше не интересовалась ничем подобным, теперь же моя рука так и тянулась прикоснуться к холодному металлу. Странно! Я заметила, что не испытываю ни малейших терзаний из-за того, что здесь могут погибнуть двое ни в чём не повинных ребят. Однако при этом парочку было жалко, хотелось бы, чтобы они остались живы. Иоганна тоже могут убить, стоит ребятам настойчивее спросить, кто он такой. А ведь спросят, уже начали спрашивать. Нет, этого нельзя допустить. – Что за чёрт! – заорала я. – Вам же сказали, занято! Вы что, рядом собрались устроиться? – Ой! – хихикнула девушка. Удаляющиеся шаги, шелест листьев и треск веток под ногами спасённой парочки, – и всё стихло. – Откуда они только взялись? – с досадой пробормотала я. – Рядом деревня, – ответила Лиля. – Видимо, местные, кому негде встречаться, иногда бегают сюда. – По-моему, ты пришла в себя, Викуля, – засмеялся Герберт. – Надеюсь, в обморок от вида крови не упадёшь? – Не должна, – с опаской сказала я. – Что-то во мне изменилось, как будто чувства пропали… – Все? – игриво приподнял бровь Герберт. – Нет, – я с улыбкой обняла любимого. – Те, от которых неприятно. – Об этих чувствах не стоит жалеть, милая. Пропали душевные терзания, муки совести, называй, как хочешь, смысл один, – Герберт зарылся лицом в мои волосы. – Они перестали тебя тревожить. Чтобы проверить это, я подумала об уходе от родителей, из-за которого мне в эти дни было не по себе. Надо же, вспоминается спокойно, без сожаления. Пожалуй, так жить гораздо легче. Я вспомнила объяснение с Иоганном. Осталась жалость, но от этого мне совсем не было плохо. – Насчёт "навсегда" Герб погорячился. Иногда ты будешь чувствовать дискомфорт, и довольно-таки сильный, – сказала Лиля. – Если дело коснётся тех, кто тебе особенно близок. Герберта, например, или Пичужки. Такое бывает у всех в Грарге, мы стараемся считаться со слабостями друг друга. Я живо представила оставшуюся без защиты Синичку рядом с Лилей. Сердце бешено заколотилось, я ощутила леденящий страх за подругу. Если Лиля обладает хотя бы половиной сил, которые есть у Герберта, она может разорвать Танюшку на части. – Решила убедиться, Викуся? – с улыбкой спросила Лиля. – Кого представила в беде – Герба или Пичужку? – Думаю, Синичку, – сказал Герберт. – Меня в беде Вике представить гораздо сложнее. Викуля, отключи воображение. Ничего с твоей подругой не случится. Сейчас обряд продолжится, малыш. Ты сама уколешь палец, или помочь? – Лучше помоги. Лиля что-то быстро забормотала. Поляну вновь озарил свет, на этот раз призрачный, неяркий. Бесполый голос прозвучал совсем рядом: – Всё ли готово? – Да, – ответил Герберт. – Ты хочешь взять Викторию в жёны, сэр Герберт? – Да. – А ты хочешь взять его в мужья, Виктория? – Да, – выдохнула я. – Войди в круг, судья Лилиана! – приказал голос. Лиля подошла к нам, вид у неё был непривычно торжественный. – Жертву! Лиля протянула левую руку и молча показала Герберту, где сделать порез. В его руке сверкнул кинжал, кровь Лили закапала на землю. – Достаточно, Лилиана. Достань кольца! Лиля вытащила откуда-то из складок мантии платок и быстрым движением обернула его вокруг ранки. Затем она достала из коробки кольца с чёрным и серым камнями. – Проводи обряд! – прошипел Грарг. Лиля опустилась на колени. Кольца она положила на землю, прямо в кровь и грязь. – Я, судья великого Грарга Лилиана, свидетельствую – жертва принесена. Когда Лиля подняла кольца, я заметила, что они совсем не испачкались. Наоборот, выглядели так, словно их только что почистили. Лиля держала моё кольцо двумя пальцами в левой руке, кольцо Герберта – в правой. – Герберт! – повелительно произнесла она. Мой любимый слегка уколол мизинец левой руки кинжалом. Он поднёс палец к моему кольцу, затем к своему, пропуская через них ярко-красные капли, кровь размазалась по обоим кольцам. Оба кольца впитали кровь, словно выпили её, через несколько секунд золото вновь стало чистым. – Виктория! – прозвучал властный голос Лили. Герберт сжал мою левую руку. Короткий болезненный укол, я даже ойкнуть не успела, – и кровь закапала через кольца. Затем Герберт моим окровавленным пальцем коснулся обоих колец. Они ещё ярче засияли в слабом призрачном свете. – Герберт, надень кольцо невесте на палец!.. Виктория, надень кольцо жениху на палец!.. Открой вино, Герберт! – отрывисто командовала Лиля. Он открыл бутылку почти мгновенно. – Герберт! Любимый нажал на пораненный мизинец, и в кубок сорвалась капля крови. – Виктория! Я сделала то же самое. – Довольно! – снова прозвучал бесполый голос. Он казался уже менее страшным. Лиля наполнила серебряный кубок вином до краев. Остатки вина она вылила из бутылки в лужицу крови на земле. – Пей! – Герберт протянул мне кубок. Глоток, ещё глоток. Вроде ничего, рвотных позывов нет. – Герберт! Любимый осушил кубок в несколько глотков. – Ритуал окончен, великий Грарг! – произнесла Лиля. – Да, судья Лилиана, – ответил голос. – Надеюсь, Виктория скоро произведёт первое служение? Я вопросительно взглянула на Герберта. Какое ещё служение и насколько скоро? Ответ на второй вопрос прозвучал незамедлительно. – Разумеется, повелитель, – с поклоном сказал Герберт. – Это случится в течение суток. Призрачный свет исчез. Мы снова стояли на тёмной, слабо освещённой звёздами и луной поляне. Герберт и Лиля сняли мантии. Любимый помог мне освободиться от непривычного чёрного одеяния. Лиля опустила серебряный кубок в коробку, туда же отправились пустая бутылка из-под вина и аккуратно сложенные мантии. – Поздравляю, – улыбнулась она. – Теперь вы вместе по закону Грарга. Лиля поцеловала меня, потом повисла на шее у Герберта. – Благодарю, Лили, ты много сделала, чтобы этот брак состоялся, – он приобнял бывшую возлюбленную. Лиля выскользнула из рук Герберта. – Это дело надо отметить! – заявила она. – У меня всё готово, выпивка и закуска в машине. В городе сделаю вам подарок – оставлю в покое, до утра меня не будет дома. Она деловито устроила коробку в багажнике машины. Герберт снова обнял меня, сильные руки мягко ощупали моё тело. – Мне нравятся перемены, – протянул любимый. – Появились мускулы, мышцы развиты гораздо лучше. Простой смертный ничем не сможет тебе повредить. Над нами бессильно оружие обычных людей. Единственные, кто может причинить нам вред – это рыцари Грааля. С остальными ты легко справишься. – Разве что-то изменилось? Я не чувствую этого. Ты меня разыгрываешь? – Ударь рукой по дереву, только сильно, – улыбнулся Герберт. Я нерешительно слегка стукнула по ближайшему толстому дереву. Удар не ощущался, будто я просто прикоснулась к шершавой коре. Интересно, а если сильнее? Ещё сильнее… Мои ощущения не менялись, а вот от дерева начала отлетать кора. – Убедилась? Пойдём, не ломай деревья. Скоро у тебя появятся более интересные источники для выплеска энергии. Герберт обнял меня за талию, и мы подошли к машине. Лиля уже устроила на заднем сидении коробку с едой и бутылками. В пластиковых контейнерах лежали салаты, в фольге – запечённое мясо, в банках – маринованные огурцы и грибы, в пакетах – бутерброды. Когда она успела позаботиться о столе? – Мы будем отмечать здесь? – напряглась я. – Прямо здесь?! – Ну да, – с лёгким недоумением ответила Лиля. – Тебя что-то смущает? – Почему не дома? – Дома я не хочу вам мешать, – тонко улыбнулась она. – Давайте уедем отсюда, – я кинула на Герберта умоляющий взгляд. – Конечно, уедем, милая, – мягко ответил он. – Я говорил тебе, что так и будет, Лили? – в голосе Герберта заиграли насмешливые нотки. – Говорил, – подтвердила она. – Передайте коробку сюда, пусть постоит на переднем сиденье. Я поведу машину. Не возражаешь, Герб? – Нет. – Викуся, пока супруг тебя не отвлекает, скажи хоть, что не так с поляной? Мне казалось, это идеальное место для маленького застолья. Автомобиль медленно переваливался на колдобинах, фары освещали тёмные деревья. – Есть неприятные воспоминания. И ещё вот это. Я показала на очертания пустого чёрного внедорожника в полутьме под деревьями. – Я-то наивно думал, что дело только в воспоминаниях. Тебе жаль старого рыцаря? – усмехнулся Герберт. Я опустила голову. Любимый, конечно, злится из-за нашего с Иоганном разговора, и особенно из-за прощальных объятий. Но не могла же я так унизить влюблённого рыцаря – заставить его охранять поляну, пока мы празднуем свадьбу. – Есть предложение, – продолжил Герберт, его руки заскользили по моей спине. – Давай вернёмся и проведём брачную ночь здесь, в машине. Чтобы Иоганну не было скучно, Лили может прогуляться по роще. Как тебе такой вариант, Лили? Повернём назад? Лиля молча вывела машину на шоссе по направлению к городу. – Пожалуйста, Герберт, не надо, – попросила я. – Зачем тебе это? Душевной боли не было, так, неприятные уколы, жалость почти не причиняла дискомфорта. Только в голове выстукивали холодные мысли: нельзя допустить того, что предложил Герберт. Это всё равно, что позвать Иоганна в нашу спальню. – Ты и не вспомнишь о нашем враге, а он позаботится, чтобы никто не мешал. Поворачивай назад, Лили! – со смехом сказал любимый. – Герберт… Неужели муж заставит меня провести брачную ночь в машине на жуткой поляне? Ему как будто всё равно, что я чувствую. После свадебного ритуала любимый резко изменился, стал жёстким, даже жестоким. Меня затрясло крупной дрожью, когда я представила ночь в машине с этим новым Гербертом, которого я совсем не знаю. – Герб, перестань! – чуть раздражённо заговорила Лиля. – Вика с тобой, переход и свадьба состоялись. Что тебе ещё нужно? Если хотел перепугать Викусю, то ты этого добился. Я отсюда вижу, как она трясётся. Ты сейчас выглядишь и ведёшь себя, как озлобленный ревнивый монстр. – Ты права, Лили, – Герберт глубоко вздохнул и прижал меня к себе. – Прости, котёнок, я не хотел тебя напугать. Викуля, девочка моя, я сказал о влюблённости Иоганна, чтобы сломать дурацкий треугольник, который ты даже не замечала. Когда Иоганн обнял тебя, я почувствовал серьёзного соперника. Я испугался, что в последний момент ты откажешься от перехода и уедешь с врагом. Лиля отчётливо буркнула под нос: "Ревнивый идиот". – Ты думал, что я могу от тебя отказаться? – удивлённо выдохнула я. – Герберт, у тебя не может быть соперников. Я люблю тебя и всегда буду с тобой. Раздался резкий гудок. От неожиданности я отстранилась, а Герберт с удивлением посмотрел на Лилю. – Не отвлекайтесь. Я всего лишь поприветствовала врага, – улыбнулась она. Нас обгонял чёрный внедорожник. Лиля приоткрыла окно и отчётливо произнесла: – Иоганн, есть предложение. Джип сбавил скорость и поехал по левой полосе рядом с нами. Иоганн смотрел на дорогу. Такое впечатление, что за рулём каменная статуя, он словно врос в сиденье и застыл. – Может, посидим в "Ностальгии"? – продолжила Лиля. – Вдвоём, разумеется. Продолжим увлекательную беседу, разопьём коньяк, потанцуем. Можем познакомиться и более близко, это нас ни к чему не обяжет, – вкрадчиво добавила она. – В твоей жизни стоило бы поискать место не только служениям, лишениям и боли, но и обычным человеческим радостям или слабостям. Иоганн покачал головой. – Не отказывайся так сразу, – не унималась Лиля. – За несколько счастливых часов я ручаюсь. – Прекрати, Лили! – резко вмешался Герберт. – Что за цирк? – Не лезь, Герб, – огрызнулась она. – Я серьёзно, Иоганн. Неужели поедешь портить настроение сыну и его Пичужке? Он снова качнул головой. – Тебе не стоило приезжать на поляну, – не отставала Лиля. – Но я помогу забыться, исполню твои самые тайные желания, – вкрадчиво пообещала она. Иоганн ещё раз покачал головой, мне показалось, что рыцарь улыбнулся. Внедорожник прощально посигналил, уходя вперёд. – Ты всерьёз рассчитывала, что он согласится? – скептически спросил Герберт. – Моё дело предложить. Мог и согласиться. – Иоганн потерял бы силу, если бы ты его… утешила, Лили, – хмыкнул мой любимый. – Я бы не воспользовалась, а тебе не до того. Ничего, сходил бы потом на исповедь к священнику древней Чаши, – лениво протянула она. – Герберт, – я наконец поняла, что тревожило меня всё время после ритуала. – Ты сказал, что я начну служение в течение суток. Что мне нужно будет сделать? – Для начала просто попробовать вселение. Ничего особенного Грарг от новичков не ждёт. Какое-то время уйдёт на то, чтобы научить тебя служению. – Что значит – попробовать вселение? Оно может не получиться? – Обязательно получится, – успокоила Лиля. – Я видела ту красноволосую девицу. Идеальный вариант, никаких сложностей не возникнет. – Я хотел сказать, изучить возможности, которые даёт вселение, – объяснил любимый. – Просмотреть чужие мысли, желания, даже самые тайные. Заставить объект что-то сделать… Я вдруг словно услышала возмущённый голос Синички: "Не объект, а человека!" – Викуся, ручаюсь, тебе это понравится, – вступила Лиля. – Захватывающий творческий процесс. Бояться нечего, мы будем рядом. Герберт никого к тебе спящей не подпустит, а я подстрахую тебя рядом с объектом. Лучше всего сделать это сегодня утром. Потом будем готовиться к празднику. Наверняка к вечеру начнут появляться гости. – Гости? – растерянно переспросила я. – Какие гости? – Многие наши друзья хотят с тобой познакомиться, – улыбнулась она. – Новая женщина в Грарге, жена Герберта, его безумная любовь… Все заинтригованы. – А сколько вас в Грарге? За какое время я со всеми познакомлюсь? Герберт и Лиля рассмеялись. – Мы и сами не всех знаем, милая, – ответил Герберт. – Только тех, кто особо отличился при служениях. Имя нам – легион, ибо нас много. Теперь ты – одна из нас. При чём здесь легион? Знакомые слова! Герберт точно что-то процитировал, только не помню, что именно. – Откуда это? – Нашёл, что вспомнить! – фыркнула Лиля. – Это из священной книги врагов, Викуся. Так вот о гостях. Знакомиться будешь с нашим кругом – элитой ордена Грарга, судьями, рыцарями чёрных и коричневых колец. Вечером съедутся приятели, с которыми мы постоянно общаемся, человек семь-восемь. В следующие дни постепенно нанесут визиты остальные знакомые. Нас ждёт напряжённая неделя. Пожалуй, я подожду от вас съезжать, сама ты не справишься с таким наплывом гостей . – Лили, хватит уже о переезде, – недовольно буркнул Герберт. – Если считаешь, что втроём будет тесно, – снимем квартиру побольше, только и всего. – Дело не в тесноте, дорогой. Я слышала, что некоторые члены ордена уже называют нас с Викой твоим гаремом. Мне-то всё равно, а вот Викусе может быть неприятно. – Ерунда какая! – сказала я. – Мне тоже всё равно. – Ты не поняла, котёнок. Лили намекает, что кто-нибудь может тебя оскорбить, – Герберт недобро усмехнулся. – Нет, Лили, с Викой все будут беспредельно почтительны, иначе придётся иметь дело со мной, а меня в ордене знают достаточно давно и хорошо. – Это и настораживает, – ответила Лиля. – Не хотелось бы увидеть тебя на совете в качестве подсудимого, дорогой. – Так вот в чём дело, – Герберт криво улыбнулся. – Даже если это и случится, у меня есть лучший в мире друг и лучший защитник за всю историю граргского суда. Лиля аккуратно припарковала машину около подъезда, идеально вклинившись между двумя автомобилями. – Защита – не моя стихия. А как лучший в мире друг предлагаю вам прихватить эту коробку. Идите вдвоём. Я поднимусь к вам, когда включите свет на кухне. Лиля достала из кармана бежевой курточки пачку сигарет. Уже у подъезда я услышала, что в машине тихо играет музыка.