ГЛАВА 1. Таня Синица

Сегодня мне снова приснилась бабушка Липа – как раз на годовщину её смерти. Мне нравится беседовать с бабулей, как с живой. Когда я проговорилась о своих снах Вике, она была в ужасе и сказала, что ни за что не хотела бы такого общения. А я наоборот не пожелала бы от него отказаться, бабушка была для меня самым близким человеком. Её больше нет в этом мире, но она всё равно осталась со мной, пусть даже и в снах. Зазвонил мой мобильник, на экране высветилось «Мама». Неожиданно, обычно она набирает мой номер два раза в месяц, первого и пятнадцатого числа. Как-то я случайно увидела, что мама забила себе «Позвонить Тане» на эти дни в органайзер телефона. – Привет, мам. – Привет, ребёнок. Что делаешь? Мы с Петром сейчас на кладбище собрались, поедешь с нами? Они помнят. Я была уверена, что забудут. Впрочем, может, дата смерти бабушки тоже забита в органайзер? – Да, мам, я тоже туда собираюсь. – Тогда выходи через полчаса, мы к тебе подъедем. Я заметалась по комнате, соображая, в чём поехать. Лёгкие чёрные джинсы и футболка-тельняшка должны выглядеть нормально и на кладбище, и просто на улице, если вдруг мама и дядя Петя не смогут завезти меня домой. По моему опыту, такой «вдруг» очень даже возможен. Я натянула джинсы и футболку и торопливо начала расчёсываться. Вроде и волосы не слишком длинные, до середины лопаток, но густые, и запутываются так, что каждое утро мучаюсь. Конечно, было бы лучше, если бы мама предупредила меня вчера, а не за полчаса до выхода, но ничего – успею. Хорошо, что они вообще собрались заехать за мной, а не предложили встретиться у кладбища. Собрав волосы в хвост, я кинулась на кухню делать чай и бутерброды. Только надкусила хлеб с колбасой, как снова зазвонил мобильник. На этот раз – папа. Звонок предсказуемый, отец всегда звонит в конце месяца. – Привет, – с набитым ртом попыталась выговорить я. – Привет! Как дела, ребёнок? Завтракаешь? – жизнерадостно поинтересовался он. – Ага. – Какие планы на сегодня? – Сейчас поеду с мамой и дядей Петей на кладбище, потом свободна. – Ах да, уже год прошёл, – после долгой паузы вспомнил отец. Его тон стал лирически-печальным – соответственно случаю. – Купи от меня цветы, положи бабушке. Я заеду вечером после работы, привезу тебе деньги. – Хорошо. Пап, я сейчас спешу, давай поговорим вечером. – Хорошо, целую. – Целую. Привет семье. Забавные всё-таки у меня отношения с родителями. Вика мне в этом завидует: делаю, что хочу, никто меня не контролирует, живу отдельно с шестнадцати лет. После бабушкиной смерти я так и осталась в её квартире. Официально моими опекунами считаются мама и дядя Петя, но встречаемся мы с ними обычно пару раз в месяц. Впрочем, могу сказать им спасибо за то, что не сдали в детдом. Наверное, всю жизнь буду помнить, как после похорон, прямо на поминках, проходивших в этой квартире, родители начали ругаться и выяснять, кто теперь за меня отвечает. – Официально Таня осталась с тобой, ты ею и занимайся, – всё громче говорил отец. – У меня своих детей трое! Алименты до восемнадцати лет честно доплачу, а остальное – твои проблемы. – У меня тоже есть семья, – шипела мама. – И Таня, между прочим, не только моя дочь, но и твоя. У нас две комнаты, нам с Петром и Кате. Нам некуда её поселить. А у вас свой дом, где трое детей, там и четверо! И алименты платят, пока ребёнок учится и получает профессию, так что помогать своей дочери тебе придётся ещё долго. Я тогда впала в полный ступор и слушала всё это так, будто речь шла не обо мне. Викуся тихо выскользнула из кухни, где мы с ней мыли посуду, и убежала, а вернулась уже с Сергеем Сергеевичем, своим отцом. Её родители тогда быстро ушли с поминок и начала скандала не застали. – Танюш, пойдём пока к нам, нечего тебе здесь сидеть, – решительно сказал он и за руку вытащил меня из кухни. – Твоя мама сменит тебя с посудой. Идите с Викой, я скоро приду. Викуся ждала меня в коридоре, испепеляя яростным взглядом дверь, за которой набирала обороты ссора. Кто-то из родственников и знакомых бабушки потихоньку уходил, кто-то наоборот задержался и с интересом наблюдал за скандалом. Обуваясь, я услышала ледяной голос Викиного отца: – Меня ваши склоки и жизненные обстоятельства не интересуют. Если вы оба откажетесь от девочки, я сам оформлю над ней опеку, и добьюсь того, чтобы вы лишились родительских прав. Можете не сомневаться, я смогу это устроить. Кроме того, я прослежу, чтобы Таню не обделили при оформлении наследства. – Ну, зачем сразу так?.. – примирительно начал мой отчим дядя Петя. Мы с Викусей вышли за дверь, и со мной впервые в жизни началась истерика. Не помню, как Вика тащила меня через двор, соображать что-то я начала, когда была уже у них дома, и тётя Вера отпаивала меня какими-то успокоительными каплями с резким запахом. Потом пришёл Сергей Сергеевич и сказал, что всё останется, как есть. Я буду жить в бабушкиной квартире, а мои родители – давать деньги на проживание. Через несколько дней после похорон я впервые увидела бабушку во сне. В это время я ничего не хотела, ни с кем, кроме Вики, старалась не общаться, пила успокоительные таблетки горстями. И вдруг мне приснилась бабушка Липа, но какая-то другая, моложе, чем была на самом деле. Она с мягкой улыбкой сказала: – Татьяна, прекращай эти сопли. Ты думаешь, мне легко видеть, как ты плачешь? Пойми, я ведь не навсегда ушла, просто переехала. Да, считай, что переехала. – А как тебе там живётся, бабушка? Но бабушка Липа уже исчезла. Я проснулась и с того времени перестала о ней рыдать. Теперь я общаюсь с бабулей не меньше, а то и больше, чем с родителями. Никогда не знаю, в какую ночь она появится во сне. Например, через полтора месяца после своей смерти она поздравляла меня с семнадцатилетием. Мы с мамой и отчимом пробыли на кладбище полчаса, положили цветы, выдернули появившиеся на могиле сорняки, я поцеловала начавший трескаться деревянный крест, мама и дядя Петя повторили это за мной. – Ну что, поехали? – спросил дядя Петя. В машине я спросила: – Когда вы собираетесь ставить памятник? – Ну какой сейчас памятник? – отмахнулся дядя Петя. – Денег нет, всё ушло на ремонт, отдых, да и на каждый месяц трат хватает. Понятное дело, на памятник нет денег, хотя на хороший ремонт и семейный отдых на море с мамой и моей сводной сестрой Катей средства нашлись. Подозреваю, что в следующем году памятник закажу я, когда получится на него накопить. – А где Катя? – поинтересовалась я, чтобы сменить тему. – В детском лагере, сегодня вечером встречаем, – ответил дядя Петя. – С пирогами, как положено. Завтра начинается учебный год, надо отметить. Хочешь, приходи. – Да, конечно, Таня, – смущённо вступила мама. – Приходи обязательно, у тебя ведь тоже завтра начало учебного года. – О, точно! – хлопнул себя по лбу дядя Петя, ненадолго выпустив руль. – Спасибо, не получится, ко мне папа заедет. – А-а-а, – недовольно протянула мама. Когда речь заходит об отце, у неё всегда портится настроение. – Ты вот что скажи, Таня, тебе денег хватает? Может, попросить у него побольше? – Хватает, – ответила я. – Я подрабатываю, я не говорила? – Говорила, – вступил дядя Петя. – Слушай, Танюха, брось ты свои выгулы собак, сиденье с чужими детьми и прочую ерунду. Мала ты ещё зарабатывать, учись себе спокойно. – Спасибо, – пробормотала я. – Только мне хорошо платят, вам всем было бы тяжело давать мне столько денег. Мама с отчимом заметно смутились, в машине повисла напряжённая тишина. Мне стало немного жаль их: хотели проявить подобие родительской заботы, и вдруг оказалось, что это не так просто, как они думали. Мне нужно на что-то жить, одеваться, есть, оплачивать квартиру, покупать книги и диски, да и, в конце концов, иногда хочется чем-то себя побаловать, купить какую-нибудь безделушку. Того, что мне выделяют родители, хватает только на оплату квартиры, интернета и очень экономное питание. Если не буду подрабатывать, у меня даже на проезд не останется. Родители привыкли, что я где-то живу, не мешая им, и мне нужно только вовремя выдавать деньги, разумеется, небольшую сумму, чтобы семейный бюджет не страдал, иногда звонить и периодически встречаться. Так было почти всегда: с двух лет меня поселили с одинокой бабулей, а папа и мама исправляли ошибку молодости, как они оба называют свой неудачный брак. Оба давно уже счастливы в новых семьях. Я даже не знаю бабушку и дедушку по отцу, те признают внуками только детей от его второго брака. – Давно Катя в лагере? Где она отдыхала? – спросила я, чтобы разрядить напряжённую атмосферу. И не ошиблась в выборе темы. Остатка пути хватило на рассказ мамы и дяди Пети о чудесном детском лагере в дивном приморском посёлке, где моя двенадцатилетняя сестра Катя провела две замечательных недели. Надо будет и мне попробовать скопить за год денег и поехать следующим летом на недельку на Чёрное море. Полежать на песочке с книжкой в руках, поплавать в тёплой прозрачной воде, походить по берегу, вдыхая свежий, солёный морской воздух. Можно позвать с собой Вику, если она, конечно, захочет поехать и отдохнуть на какое-то время от своей бурной личной жизни. Хотя… Я невольно улыбнулась. Мальчиков для неё и на море хватит, недостатка в них Вика нигде не ощутит.