ГЛАВА 6

Двадцать восьмое декабря, день который обещает стать для меня немного кошмарным. Уже заранее продумываю как уговорить сына надеть костюм гнома. Плевать на садик, мне самой хочется хотя бы просто увидеть как в нем выглядит мое солнышко.

Темку стараюсь больше не трогать с этой темой. Одеваю свое чудо, беру пакет с костюмом и мы направляемся в садик. Всю дорогу Темка молчит, косится на костюм и тихо вздыхает.

У самого садика не выдерживаю. Останавливаюсь, присаживаюсь и крепко обнимаю сынишку.

- Хочешь, я прямо сейчас выкину этот костюм? – спрашиваю, заглядывая ему в глаза.

Привыкла видеть свое солнышко счастливым и улыбающимся. Никакой костюм не стоит его серьезности и задумчивости.

- Нет, - качает он головой, упрямо поджимая губы. – Я буду гномиком. – Хочу, что бы ты была довольна.

- Глупенький, - улыбаюсь я ему сквозь слезы в глазах. – Я счастлива тогда, когда ты улыбаешься.

Темка смотрит на меня несколько секунд и его губы растягиваются в открытой, искренней улыбке.

- Тогда давай, будем улыбаться вместе, - берет он меня за руку и тянет к воротам садика.

Внимательно за ним наблюдаю все оставшееся время, но больше не замечаю на лице сына серьезности. Он без истерик забирает у меня пакет с костюмом и идет вслед за воспитательницей в закрытую комнату. Нас же провожают в большой зал.

Жду начала утренника, а сама вспоминаю вчерашний вечер. После поцелуя и отповеди, Михаил решительно направился в садик вместе со мной. Его появление произвело фурор, никто из мамочек даже не обратил внимание на его легкую хромоту. А вот я переживала. Только сняли гипс и он уже ходит без костыля. Больно ли ему? Временна ли хромота или же останется на всю жизнь? Именно из – за последнего, я и не решалась задавать ему вопросы о самочувствии. Кто знает, быть может именно по этому та мымра белобрысая и называла его калекой? А тут еще и я наступлю на больную мозоль.

Темкиной радости не было предела. В общем, сын одевался долго и шумно. Как и другие дети. Любопытство мам, которые никогда раньше не видели рядом со мной мужчину, страшная вещь.

Почему – то все дружно решили, что Михаил мой муж, а он не спешил опровергать их предположения и только мило улыбался, все свое внимание уделяя Темке.

Громкие хлопки вывели меня из задумчивости. В зал, взявшись за руки входили дети. Мое чудо шел первым, он не смущался, не улыбался, а напряженным взглядом выискивал в толпе родителей меня. Помахала ему рукой, Темка неуверенно улыбнулся, но рассматривать толпу не перестал. Если честно, сынишка вел себя не так как обычно и это немного настораживало, ровно до того момента, как его глазки не зажглись огнем, а по губам расплылась очень счастливая и широкая улыбка.

- Фууух, еле успел, - выдохнул мне на ухо знакомый голос в сопровождении мелодичного звона колокольчиков. – Не думал, что так сложно будет найти костюм гнома моего размера.

Медленно обернулась и потрясенно уставилась на Михаила. Осмотрев его внешний вид, поняла почему сын все же решил надеть свой костюм и не закатывал мне истерик. Эти двое просто сговорились!

- Спасибо, - прошептала со слезами на глазах и порывисто обняла гнома гиганта.

Утренник проходил весело, для всех кроме меня. Наблюдая за сыном, постоянно ловила себя на том, что мой взгляд то и дело возвращается к соседу. Ему необычайно шел этот костюм, особенно красная, длинная шапочка и красные, тряпочные башмачки с загнутыми носами. Именно на этих частях костюма были пришиты, мелодично позвякивающие колокольчики. И именно они привлекали мое внимание, ну, еще и счастливая улыбка соседа.

Мои мысли в отличие от всех собравшихся были далеки от праздничных. Я что есть силы себя ругала и гадала, когда успела стать настолько развратной?

Решительно тряхнула головой, выкидывая из головы картинки того, как Михаил будет выглядеть только в шапочке и башмаках гнома.

Утренник и последующий поход домой стал для меня огромным испытанием. Я даже умудрилась разбить тарелку и порезаться об осколки. Впрочем, меня потом так сладко лечили, что мысли о колокольчиках стали едва ли не реальностью.

Все волшебство момента разрушил звук открывшейся едва ли не с ноги двери и писклявое:

- Кооотииик я вернулась!!!

Миша замер истуканом с каменным выражением на лице, а я спрыгнув с кухонной столешницы, на которой еще несколько секунд назад меня целовал и ласкал сосед, понеслась к сыну.

Блондинка, что несколько недель назад закатила соседу грандиозный скандал, как раз вплыла в зал и замерла, увидев Темку. Мое солнышко тоже с интересом стал рассматривать гостью. Хотя, какая она гостья, она тут хозяйка, а вот мы гости.

Не успела и рта раскрыть что бы поздороваться, как в меня полетела ее роскошная, короткая шубка.

- Давно ему говорила, заведи прислугу, так нет, пришлось уходить от него со скандалом, что бы он наконец – то исполнил мое желание, - пропела блондинка недовольным голосом и не разуваясь, прошла мимо меня.

Сглотнула комок вставший в горле, бросила шубу на диван, туда же полетел и фартук, который второпях забыла снять на кухне и из – за которого меня приняли за прислугу.

- Мама, а кто эта тетя? – шепотом спросил Темка.

Я только головой мотнула и взяв его за руку, пошла на выход. Одевались быстро, вышли из дома вовремя, под начинающие набирать обороты крики блондинки.

Я все время ждала пока Миша выбежит вслед за мной, остановит и скажет что именно этой блондинке не место в его доме, но так и не дождалась.

Сын видя мое подавленное состояние не докучал мне с вопросами, а придя домой, взял мой телефон и разлегся на своей кровати.

Вкус кофе и холодок ментола, сейчас горчили. Не сказать что бы я была убита горем, но все же…

Как можно быть такой идиоткой и забыть, что у Миши есть жена? Пусть не любящая, пусть избалованная, но все же жена. Остаток вечера прошел словно в тумане. В голову лезли разные неприятные мысли о том, чем сейчас могут заниматься сосед со своей женой. Вспомнился наш первый поцелуй, тогда он казался спасением, сейчас – злой насмешкой.

Темка уже давно уснул, завтра рано вставать в садик, последний день перед небольшими каникулами. Сама уснуть не могла, сидела на кухне и не отрываясь смотрела на темный экран телефона. Просто, от нечего делать, а вовсе не по тому, что ждала от него звонка с объяснениями.

Сотовый заголосил внезапно, заставив меня вздрогнуть и почти подскочить со стула. Смотрела на орущий прямоугольник серого цвета и не могла заставить себя взять трубку. За все это время я настолько привыкла, что мы с Мишей общаемся сообщениями, что сейчас просто банально боялась. Изменения, они ведь не всегда к лучшему.

А впрочем, ведь ждала же его звонка так почему не беру. Со вздохом протянула руку к телефону, успокаивая себя тем, что если бы он захотел оборвать наши отношения ему проще было бы написать все в сообщении.

Когда все же сподобилась нажать на зеленую кнопку, в телефоне уже звучали лишь гудки. Не успела. Взяв себя в руки, через несколько минут все же перезвонила соседу, но теперь уже он не захотел отвечать. Выходит, не так уж ему и нужен был этот разговор?

Горько усмехнулась и отбросив сотовый на стол, решила идти спать. Покосилась на начатую пачку сигарет лежащую на столе и со вздохом потянувшись к ней рукой, положила в карман теплого халата.

На летней веранде было темно, забыла включить свет, но возвращаться уже не хотелось. Прикурила сигарету, красный огонек ярко вспыхнул и почти погас, проявляясь лишь в момент затяжки.

Вот во время такой затяжки и раздался тихий стук в окно, от которого я едва не проглотила сигарету. Умом понимала, что калитка закрыта и прийти ко мне мог только сосед, который проделал в своем заборе существенную дыру. Но все еще не привыкнув жить одна, опасалась чужих людей. Всегда есть возможность этого пресловутого «а вдруг?»

- Оль, выходи, - послышался Мишин голос из – за окна. – Я видел огонек сигареты и знаю, что ты там.

Радость в груди от тог, что пришел. Дрожь в теле от неопределенности. Подрагивающие пальцы на дверной ручке. Нажим. Поворот. Скрип ржавых петель. Теплые руки на мокрых щеках.

Плачу?

Тихий шепот: «Прости».

Поцелуй со вкусом соли. Страстный, порывистый.

- Моя.

Прячусь в его объятиях.

Только не обмани.

- Поговорим, - не вопрос, утверждение, выдохнутое мне в макушку.