Глава 12 Герань, каланхоэ и кактус

К вечеру братья прислали мои вещи. Проигнорировав мебель и сундуки с одеждой, я первым делом открыла клетку, в которой сидел, нахохлившись, Арман.

- Прости, мой хороший, - повинилась перед ним. – Не думала, что эти изверги тебя в клетку засунут. Прости.

- Кра, - пожаловался ворон, перебравшись на мою руку и осторожно взмахнув крыльями, разминая их.

- Наверное, им за это досталось, верно? – зная характер свободолюбивого красавца, ни дня не просидевшего в неволе, я улыбнулась.

- Кра! – подтвердил он, и мне представились порядком исклеванные братья.

- Так им и надо! – рассмеялась и торопливо крикнула, увидев, что грузчики схватили коробку с цветами, - осторожнее с ними!

- Да что этой траве сделается, барышня! – презрительно отмахнулся один из работяг.

- Сам ты трава! – тут же раздалось из коробки возмущенным женским голосом.

- Ой, кто ж там? – мужчина испуганно захлопал глазами, разглядывая говорящую герань. – Что за штучка?

- Сам ты штучка, смерд! Я Мэри! – обиженно заявила герань, одна из магических любимиц моей матери.

- Неси осторожно, и так порядком растрясло мою земельку, - присоединился к ней мужской голос – это вещало весьма обидчивое и злопамятное каланхоэ по имени Герберт.

- Ой, мама! – грузчик побледнел и на вытянутых руках понес «диво дивное» в дом.

- Кра-кра, - хохотнул Арман, и мы пошли следом.

- Хватит бурчать! – донеслось до слуха, когда коробка оказалась на столике моей новой комнаты на третьем этаже таверны – мансарды с огромным окном, похожим на половинку лимонного кружка.

- Тебя позабыли спросить! – сварливо донеслось из коробки.

Вот, не успели мои растения приехать, как уже поругались. Усмехнувшись, я достала герань и водрузила на подставку.

- Ох, хорошо-то как, хоть листики расправить, - довольно прошелестела она. – Переезды эти все зло, конечно. Я от переживаний едва плесенью не покрылась!

- А тебя удобрениями не пои, лишь понервничать дай! – тут же отозвалось каланхоэ, которому я нашла место на комоде у стены.

- Дак я ж не бесчувственный корень, как ты, - тут же вскинулась Мэри. – Наша девочка замуж вышла, как же не переживать-то! Прослезилась бы, да нечем.

- Уймись, - презрительно бросил Герберт. – Эка невидаль, муж! Первый, но даст бог не последний!

- Сам уймись, бесчувственный сорняк!

- Слова подбирай! – обиделся он. – Вот раньше я в розарии жил, с ледями вокруг, одни розы цвели кругом, лепотища. А теперь вот с тобой торчу, тревожной вонючкой.

- Слово леди не склоняется, неуч! – возмутилась Мэри. – Потому и выпнули тебя из розария, не по чину простоте такой там торчать!

- Ух ты, пухты! Сама-то будто дворянских кровей, как орхидея какая!

- Да все ж не такой смерд, как ты! Когда слушаешь тебя, листья в трубочку сворачиваются!

- Так не слухай! – обиделся Герберт. – Ишь, одолжение она мне делает!

- А запах герани, да будет тебе известно, благородным считается и злых духов отпугивает!

- Угу, потому и отпугивает, что они с тобой связываться не желают!

- Уймитесь, невыносимые, - прикрикнула я, доставая из коробки кактус, который, по счастью, был молчуном.

Но звали его Кусь – и неспроста.

Все трое появились благодаря экспериментам мамы с заклинаниями, она у меня очень любопытная была. С тех пор так и живем, под их бурчание. Да, они шумные порой, но безобидные и забавные. Я их очень люблю.

- Что тут за шум, а драки нет? – в открытую дверь прошел Рэйчэр.

- Это муж наш, что ли? – встрепенулась герань.

- Хорош, - одобрило каланхоэ.

- Ай! – вскрикнул дракон. – Кто меня укусил за?..

- Это кактус сделал тебе приветственный кусь, - со смешком пояснила я. – Он молчун. В отличие от Мэри и Герберта, знакомься. Ну, а Армана ты уже знаешь, - кивнула на ворона, расшагивающего по комоду.

- Очень приятно, - потирая пострадавшее место, пробормотал муж. – Я заглянул проверить, как ты тут. Обустраиваешься?

- Ты отдал мне самую большую комнату, спасибо, - я начала вынимать из сундука книги.

- И вот еще, - он протянул чековую книжку. – На твое имя, привязана к счету в банке.

- Зачем? У меня же есть теперь моя часть наследства.

- Ты моя жена, и я обязан тебя содержать, Алина, - пояснил Тагерт-Хойт.

- Но…

- Не спорь, пожалуйста. Я мужчина, на иное не уговоришь. Касаемо расходов по таверне будет отдельный счет, сможешь оттуда тратить на продукты, утварь и все прочее необходимое, хорошо?

- Договорились, - кивнула.

Это было приятно. Независимость, одновременно приправленная заботой. Меня впервые уважали и доверяли. Так необычно. Отец и братья относились как к неразумной девочке. А Рэйчэр сразу задал тон как с равной.

Почувствовала, что волнуюсь – боюсь не оправдать все это, выданное авансом, без каких-либо оснований. Ведь что муж обо мне знает, кроме того, что его жене не повезло с братьями, она мечтает стать травницей и умеет готовить? Ровным счетом ничего.

- Может, поужинаем, когда закончишь? – предложил Рэйчэр. – Отметим новоселье.

- С удовольствием, - улыбнулась. – Там уже курочка в чесночном соусе в печи запекается.

- Знаю. Когда мимо прохожу, готов слюной захлебнуться – аромат на всю таверну. Дэс сидит напротив, облизывается.

- Как думаешь, мы с ним подружимся? – я принялась расставлять томики на полках, а дракон встал рядом и начал подавать их мне.

- Он задиристый, Алина, но не злой, - ответил муж. – Если будет наглеть – а Дэс может – поговорю с ним. Характером он в маму пошел, мою сестру.

- Познакомишь нас?

- Не выйдет, - тяжело вздохнул. – Она влюбилась в какого-то заезжего искателя приключений и, скажем так, свинтила с ним в закат. А сына бросила. Так что мать из нее не очень.

- Хорошо, что у мальчика есть такой дядя, как ты, - я полюбовалась укомплектованной полочкой и приступила к следующей.

- Я его почти с рождения ращу, - признался дракон, начав поправлять криво пока что висевшие шторы. – Селена как родила, сразу овдовела и начала искать нового мужа. Не до ребенка ей было. Так что я научился и из бутылочки кормить, и пеленать, и убаюкивать.

У меня в горле встал ком. Понятно теперь, почему мальчик женский пол не особо жалует и ревнует дядю ко мне. Но ничего, я завоюю его доверие, обязательно!