Глава 34 Проповедь

Воскресенье началось с суматохи. Встали рано, чтобы не опоздать на проповедь в центральный собор, но все равно ничего не успели. Локоны не завивались, утюги шипели в камине на углях, будто из вредности не желая нагреваться, пока платья тоскливо резали глаза складками. Мы бегали по дому, как безумные таракашки, приводя себя в порядок столь истово, будто собирались на свадьбу, как минимум.

И, под занавес, так сказать, этого водевиля, когда все собрались на первом этаже, наверху появилась заспанная Селена. Недоуменно глядя на нас, она зевнула и, в точности как Дэс в нашу первую встречу, почесав пяткой одной ноги коленку другой, спросила:

- А что, собственно, происходит?

- Так и знал, что забыл что-то, - пробормотал Рэйчэр, с трудом переживший женский спектакль под названием «Мы опаздываем, где мои чулки?». – Мы на службу в собор идем, Селена. Тебе ведь неинтересно, правда?

- Еще как интересно! – развеяла его надежды сестра. – Подождите меня, я быстро! – выпалила она и под наш дружный стон разочарования умчалась собираться.

…На проповедь мы, конечно, опоздали. Огромный серебристый собор с укоризной глянул на нас окнами-розетками с цветными витражами, и вредно заскрипел дверями – чтобы все прихожане, чинно сидевшие на лавочках, смогли обернуться и с осуждением на нас посмотреть. Словно отъявленные грешники, мы заняли последние свободные места у входа и тут же услышали:

- Опаздывающие в дом Господа окажутся у закрытых дверь в рай!

Это не Григорио. Я вытянула шею, вглядываясь в столь богато разодетого в праздничное церковное одеяние субъекта, что и не увидеть было, кто это вообще.

- Батюшки! – ахнула более глазастая Рози. – Это ж Церон Альгат! Вот не зря я сегодня с левой ноги встала, как знала, что не к добру день обернется!

- Григорио приболел, - шепнула Джанет, подойдя и сев рядом с нами.

- Что с ним? – я сжала ее ладошку в белой перчатке.

- Сказал, мигрень разыгралась. Принял пилюли твоей мамы, прилег.

- В доме Господа должно быть тихо! – рявкнул Альгат.

- Чтобы было слыхать, как ангелы улетают прочь с таких служб, - съязвила Рози.

Мы захихикали, как нерадивые ученики, собравшиеся за задней партой.

- Братья и сестры! – взвыл Церон, подняв руки вверх. – Помолимся за здравие епископа Палау.

- Дельная мысль, - хмыкнул Рэйчэр.

А потом началась проповедь. То, куда она медленно, но верно сворачивала, меня насторожило. И не зря, ведь когда половина прихожан мирно принялась додремывать, похрапывая, а вторая из последних сил таращила глаза, чтобы не последовать ее примеру, раздалось:

- Противны Господу женщины, умащающие тела свои мерзостями всякими!

Дальше – больше.

- Особенно те, что не гнушаются изобретением дьявола – косметикой, чтобы совращать благопристойных мужчин с пути истинного!

О как! Я даже вздрогнула. Неужели он всерьез верит, что мужчины – это неразумные бараны, которых коварные совратительницы уводят в ад под ручку? Наверное, те джентльмены, что каждый вечер приезжают в дом разврата, имеют мозги растения, да простят меня Мэри, Герберт и Кусь.

- Куда-то его не туда занесло, - пробормотал Рэйчэр. – Проповедь становится больше похожей на отповедь. Алина, может, сбежим? Придем, когда Палау вернется.

- Тогда нас точно анафеме предадут, - вздохнула с тоской. – Пусть сотрясает воздух, что с не сильно умного человека возьмешь. Кстати, - вспомнила, что так и не спросила кое-что. – Я в банке была, увидела, что ты вносил деньги на счет, зачем?

- Ты же думала, что я в самом деле возьму твое приданое? – с укоризной глянул на меня. – Я им воспользовался, чтобы наладить баланс с кредиторами, но рано или поздно верну тебе всю сумму, до талана, - подумав, добавил, - с учетом банковских процентов, что набежали бы по вкладу на эту сумму.

- У нас же договор был, - нахмурилась.

- Он и есть. Но пока что я как могу подрабатываю и по мере сил вношу деньги на наш счет.

- Где же это ты подрабатываешь? – удивилась я.

- А ты думала, меня просто так целыми днями дома нет? Даю уроки фехтования, борьбы и прочего юным бездельникам из богатых домов. Консультирую по всяким, - усмехнулся, - мужским проблемам охламонов постарше. Улаживаю конфликты, чтобы дуэли не приводили к уменьшению поголовья лордов.

- Как интересно!

- На самом деле, не очень.

- Закончилось, слава Господу, - облегченно выдохнула Рози, перекрестившись. – Надеюсь, никто не сообщит епископу, что за ерундовину тут нес Альгат, иначе у него удар приключится!

- Селли, проснись, - дракон толкнул локтем похрапывающую сестру.

- Никаких скидок! – громко крикнула она, подскочив.

- Вот именно, - поддакнула я, увидев, как окружающие уставились на нас. – Господь никому скидок не сделает, всех будет судить одинаково.

- Спасибо, - шепнул Рэйчэр, - моя сообразительная женушка.

- Будешь должен, - кивнула ему со смешком.

Мы пристроились в конец очереди на благословление. Хотя на самом деле хотелось бежать прочь от таких проповедников, именующих себя слугами божьими, ведь в храме отчетливо попахивало серой, выдавая их истинного хозяина.

Извитая змея очереди мирно двигалась вперед, как всегда, прерываясь на хныканье уставших и капризничающих деток. Но когда я встала перед Альгатом, его рука, уже уставшая от осенения всех благодатью крестного знамения, замерла в воздухе. Ну, отче решил передохнУть, бывает, решила я и принялась терпеливо ждать.

Но маленькие, глубоко запавшие глаза священника злобно полыхнули, и он, довольно усмехнувшись, заявил:

- А вот вас я благословлять не стану!