Глава 63 Чума

Сначала я даже не узнала ее. Мать близняшек Мари и Анны за время болезни высохла вдвое. Одежда висела на ней, словно внутрь засунули палку, а не живую женщину. Лицо землистого цвета заострилось, сделав ее похожей на одно из чучел, что в избытке имелись в ее лавке, торгующей таким товаром, что при желании она вполне могла потеснить меня на месте обвиняемой в колдовстве.

- Что можете сказать о вашей соседке, мадам Лорье? – полюбопытствовал Альгат, улыбаясь, будто сытый кот.

- Ничего плохого, - вдруг заявила она, и лицо священника вытянулось.

- Как же?.. – зло прищурился. – Не вы ли говорили своим соседкам, что обвиняемая, - он взял в руки кипу мятых листов и начал зачитывать вслух, - точно ведьма. Мужа она своего приворожила. По ночам ритуалы пакостные делает, поклоняется лукавому, с чертями голая пляшет – и вы утверждали, что лично эту бесовщину видали! Правда это?

- Что говорила – правда, - женщина кивнула. – Но не от большого ума я это делала. Враждовали мы, потому и несла околесицу. Насочиняла сплетен, а дурехи те и рады были сплетни распространять. Вот и все. На самом деле ничего такого не бывало.

О как! Я удивленно посмотрела на нее. Честно, вот уж от кого, но от нее не ожидала! Увидев, как соседушка входит в зал, приготовилась к ушатам помоев, которые та сейчас с удовольствием на меня выльет. А вышло совсем по-другому. За что ей сердечное спасибо!

- Вы… вы… врете! – выпалил Альгат, не зная, что еще сказать, видимо.

- Протестую! – тут же подскочил Бобби.

- Господин обвинитель! – судья стукнул молоточком. – Предупреждение!

- Подскажите-ка, мадам Лорье, - мой враг явно сумел взять себя в руки и, посовещавшись с помощниками, продолжил. – Не потому ли вы так резко изменили показания, что ваши дочери теперь живут у леди Тагерт-Хойт? – коварно улыбнулся и изобразил сочувствие. - Может, вы боитесь, что она причинит вашим ангелочкам вред?

- Вовсе нет! – женщина зло на него глянула. – Алина приютила их, когда меня в больницу забрали. Всем остальным и дела до них не было, даже брат мой родной девчонок на произвол судьбы бросил, наплевал на племяшек! А она приютила, хоть нас с ней иначе как заклятыми подругами и не обозвать!

- Так вы из благодарности выгораживаете ведьму! – взвыл Альгат.

- Вовсе нет! – мадам Лорье шмякнула кулаком по кафедре, за которой стояла. – Просто побывала я на грани жизни и смерти и многое поняла! И вам бы не помешало, пакостник вы богопротивный!

- За…замолчите! – побагровев, прокричал он. – Или будете наказаны!

- Тебе наказания бояться надобно, а не мне, - усмехнувшись, женщина пожала плечами. – Или думаешь, вечный ты? Не боишься гнева Господа? А зря, скоро предстанешь пред ликом его! Видала я тебя в списках, когда у врат в царствие его стояла! Скоро явишься! Что тогда скажешь в свое оправдание Всевышнему, а?

- Удалить свидетеля из зала! – Альгат подскочил к ней и, схватив за руку, поволок к выходу.

Зал взбесился, зашумел, напоминая море, накрытое бурей.

- Не трогай мамку! – Мари и Анна повскакивали с мест и, визжа, как маленькие исчадия ада, понеслись на священника.

Тот попятился, позабыв про то, что хотел вытащить прочь неугодную свидетельницу, потом прищипнул рясу, как барышня бальное платье, и помчался по залу, со всех ног удирая от наших «ангелочков».

- Куда собрался? – народ сомкнул ряды, когда епископ попытался нырнуть в толпу, чтобы там спрятаться от юных разъяренных фурий. – Иди-ка отрабатывай медяки, что твои молодчики у нас выморщили, отче, весели людей!

- Пр-рокляну! – дрожащим голосом визгливо выкрикнул он.

- Так коли проклянешь, то ведьмой ж признают тебя, батюшка, - ласково укорил его рыжий детина и, осторожно развернув спиной к себе, легким пиночком чуть ниже талии отправил того в объятия радостно вопящих девчонок.

Молоточек судьи будто взбесился, но это не помешало Мари и Анне отплатить священнику, обидевшему маму нашей лихой чумы. Досталось тому сполна, «ангелочки» не склонны были проявлять смирение и жалость. Когда вмешалась охрана, выдворив драчливое и говорливое семейство из зала, порядком побитый обвинитель напоминал кота, попавшего в центр грызущейся своры бродячих собак. Порванная местами сутана, царапины на щеках и наливающийся фиолетовым фингал под глазом весьма меня порадовали, должна признать.

- Вот, глядите! – проорал гад, не упустив момент. – Радуется ведьма, ибо сама и напустила морок на безвинных деток, чтобы те как дикие звери на слугу божьего бросились!

- Эти безвинные детки тебя чуть не сожрали! – звонкий выкрик из толпы снова вызвал взрыв смеха. – Хотя нашей чуме такой хлюпик на один зубок!

- Побойтесь Господа! – взвыл Альгат.

- И уважайте суд! – подключился судья, столь усердно стучавший молоточком, что ему лучше бы в строители податься было, сейчас они отличные деньги на восстановлении города зарабатывают.

- А теперь мы вызываем нового свидетеля, - провозгласил священник, когда все улеглось. – Приведите в зал…

***- Ну, и кто, кто это был? – сокамерницы уставились на меня, замерев, когда дошла в рассказе до этого места.

- Девочки, ужин, - солдаты внесли чаны.

- Да тихо вы, не мешайте! – хором рявкнули на них «девочки», отмахиваясь. – Ну, лекарка, что дальше-то было?

- А дальше судья объявил окончание заседания, - развела руками, посмеиваясь.

- Ну вот, как всегда, на самом интересном месте! – возмутились они.

- И не говорите, - вздохнула. – Самой любопытно, что еще этот Альгат придумал. – Завтра узнаем. А сейчас давайте ужинать.

- Идемте к костру, там мясо тушится в котле!

Мои «подружки», переговариваясь, направились к огню. А меня перехватила Антуанетта.

- Будь осторожнее с ним, хорошо? – шепнула она. – Братец мой коли озлобился, то непременно отомстит. И жалеть не станет, такой уж он уродился, злопакостный. Чужие страдания ему душу греют. Сам много мучился, вот и озлобился, боль все хорошее в нем выжгла дотла. Да еще и гордыня дерзкая выросла сверх меры, заставляя его на всех сверху вниз глядеть, будто он в небе парит, а остальные в грязи копошатся.

- Уже поняла, - я кивнула. – От таких надо держаться подальше.

- Как можно дальше, - подтвердила Нетти. – Даже папанька мой его побаивается, а уж он самого дьявола не забоится!

Эх, был бы жив Григорио, он бы сумел приструнить этого мерзавца. Только при нем Альгат как-то потише себя вел. То ли побаивался святого человека, которого все обожали. То ли просто выжидал момента, чтобы ударить того побольнее, ведь он ему завидовал и мечтал занять пост Палау. Уверена, именно этот негодяй и пытался отравить нашего епископа. Как жаль, что никаких доказательств у меня не имеется!

Впрочем, по моему делу о ведьмовстве у Альгата тоже, похоже, никаких путных улик нет. Только сплетни, слова дамочек, склонных видеть море в плошке с водой, да страстное желание все-таки возвести меня на костер. Уверена, он спит и видит, как будет его поджигать. Но это мы еще посмотрим!