Глава 65 Знакомый голос

Он долго разглагольствовал на тему ведьмовства. Запугивал всех, упирая на то, что ведьмы умело прячутся среди обычных горожан, чтобы пакостить им, служа сатане. У него тоже нашлись союзники. Многие кивали, бросая на меня презрительные взгляды, поддакивали и требовали сжечь. Кажется, они сами были готовы это сделать, дай им волю.

- За время суда вы услышали доказательства того, что обвиняемая – ведьма, - заявил мерзавец, встав напротив меня. – Мать ее ведала травы, также являясь ведьмой. Кстати, муж в ней тоже души не чаял. Странноватое совпадение, не находите? Знания свои она передала дочери, продав ее душу дьяволу – вероятно, еще в младенчестве, в обмен на силу свою злокозненную, - покосился на меня.

Рядом-то специально встал, чтобы я в рожу твою вцепилась, не выдержав? Усмехнулась, до боли сжав пальцы, сцепленные в замок. Не дождешься, гад, и не мечтай!

- Замуж обвиняемая вышла, приворожив лорда Тагерт-Хойта, меньше часа потратив на разговор с ним. И теперь супруг во всем ей послушен. А таверна, успех ее – разве не доказывает это колдовских чар? – помолчал для эффекта, позволив шепоткам поползти по залу. – Много подобных заведений в Лаверне, но народ толпами валит в едальню, где стряпает эта ведьма. Снова случайность? Едва ли! Многовато как-то совпадений, не считаете?

Может, просто у нас готовят хорошо? Ценники не задирают, чистоту блюдут. Уважают клиентов. Если это волшебство, то да, виноваты. Я хмыкнула, но снова промолчала, памятуя о наставлениях Бобби.

- Заметьте, всех врагов этой женщины настигает кара – тут же, будто подсуетился кто, - продолжил священник. – С соседкой ругалась – та в больнице едва не померла. С сестрой мужа так и вовсе беда приключилась. Лорд, что хотел таверну себе вернуть, тут же погиб. Даже брата, с которым у нее были напряженные отношения, ведьма не пожалела, тот утоп во время наводнения. И лишь потому, что не одобрял образ жизни сестры!

Я снова стиснула зубы. И как язык у него не отсохнет?! Коли бы у меня на службе адские силы состояли, наказывающие всех неугодных, то в первую очередь они бы этого «свищенника» покарали. Но нет, расхаживает вон с умным видом по залу, разглагольствует, и ничего ему не делается, к сожалению.

- А еще чемодан у нее есть ведьмовской, от матери достался! – выпалил Альгат. – Хранит она в нем снадобья и прочие мерзости. По стопам матушки пошла! Взять хоть дневники этой покойной особы. Там и тело человеческое в разрезе, и описания того, где надо проколоть его, чтобы бесов в него впустить! И травы все, что для отравления подходят, тоже описаны!

- Чушь! – не выдержав, выкрикнула я. – Там лишь способы лечения!

- Лжешь, ведьма! – взвыл священник. – Сам читал я ту мерзость, своими глазами видал! Чернокнижие сие, и вместе с тобой на костер пойдет!

Я увидела ликование в его глазах и через силу взяла себя в руки. Нет уж, пусть и не мечтает, истерики не будет!

- Вы не лекарь, чтобы о том судить, - ответила спокойно.

- Он только последние гроши у бедняков выколачивать мастер! – женский голос взлетел к потолку.

- Я слуга Господа! – воздев руки туда же, взвыл Альгат. – И мне все ведомо!

Вон оно что! А я-то годами травничеству училась, глупая. Выходит, священники у нас на все руки от скуки, и лечить могут, и архитектурными сложностями их не напугать, и шить, наверное, выучиваются одновременно с получением сутаны!

И все же нужно отдать должное этому наглецу – так все извратить, наизнанку перевернуть, это же особое умение надо, помимо воли восхитилась я. Все переврал и вуаля, перед глазами судей уже не молодая леди, обвиняемая в том, что она на метле летала и порчу насылала вкупе с половым бессилием, а воплощенное зло!

По глазам мужчин читались сомнения, но кажется, они были не против устроить барбекю из ведьмы – потому что устали. Им попросту хотелось покончить с этим процессом. Да и идти против церкви они не желали. Ну, а если цена всего лишь жизнь какой-то там лекарки, то и пусть, не велика плата за спокойствие. Сжечь да забыть. Пепел подмели и дальше живем, будто и не было ничего.

- И знаю я, что наводнение ты наслала на Лаверн! – огорошил меня мерзавец. – Ты, ведьма, в том повинна!

- Обвинитель, ваша речь превращается в… - судья – самый здравомыслящий человек, очевидно, поморщился, - действо, которому место на подмостках театра. Вы закончили?

- Да! – недовольно, но все же торжественно изрек тот. – Думаю, что ничего более не надобно, и так всем ясно, что женщина эта – слуга сатаны! А посему…

Он махнул рукой, и в зал ворвались дюжие молодчики в сутанах – те самые, что обирали мирное население, а потом пьянствовали в кабаках, спуская часть грошиков на пенное.

- Судом божьим объявляю ее виновной! – проорал Альгат. – Приказываю немедля сжечь ведьму, чтобы спасти Лаверн! Взять ее!

Помещение наполнилось топотом от ног этих громил. Я вскочила и будто вросла в пол, оцепенев. Умом понимала, что надо бежать, спасаться от оголтелых молодчиков, ибо иначе меня на самом деле сейчас схватят, вытащат из суда и просто сожгут на площади, как бывало давным-давно, но двинуться с места не могла!

Но меня нельзя сжигать, во мне же Горошинка, моя крошка, маленькая девочка, ни в чем не повинная!..

- Я беременна… - пролепетала омертвевшими губами.

И даже не поняла, было ли мое признание хоть кому-то слышно. Вокруг стоял неимоверный шум. Люди кричали. Одни требовали казни проклятой ведьмы, чтобы спасти город и его жителей. Другие протестовали против произвола церкви и возврата в темные времена.

- Господи, что же мне делать? – разрыдалась, мечтая, чтобы весь этот ужас оказался лишь кошмаром.

- Не смейте! – яростное рычание перекрыло шум.

Растолкав всех, Рэйчэр перескочил через кафедру и закрыл меня собой.

- Никто и близко не подойдет к моей жене! – бросил он, тяжело дыша. – Разорву в клочья любого!

Я вздрогнула, увидев, как ногти на его пальцах мгновенно выросли, превратившись в смертоносные драконьи когти. Уверена, остальные тоже это заметили. Крики прекратились. Молодчики, что рвались ко мне, попритихли. Застыв в нерешительности, они уж не горели желанием исполнять хорошо оплаченную «святую волю» епископа, ведь послушание могло стоить им жизни.

- Взять ее! – продолжил надрываться Альгат. – Чего застыли?

- Так порвет же дракон, - пробормотал тот из парней, что стоял ближе к нему.

- Всем, кто погибнет в борьбе за правое дело, гарантировано место в раю! – «расщедрился» негодяй.

Но это не помогло. Привычная жизнь на грешной земле была молодчикам милее всяких райских сомнительных выслуг.

- Прокляну! – взвыл мой враг и обернулся к народу. – Кто ведьму сожжет, все грехи отпущу! – прокричал он. – До самой смерти, любые! И особняк в придачу!

Люди переглянулись. Их глаза недобро загорелись. Жадность взяла вверх. Многие шагнули вперед и двинулись на нас.

- Аленький, ничего не бойся, - шепнул Рэйчэр, обернувшись на меня из-за плеча. – Все будет хорошо!

Я кивнула, хотя меньше всего была уверена в благополучном исходе мероприятия. Теперь оставалось лишь надеяться на волю Господа. И, наверное, сожалеть, что я все-таки не ведьма.

- Всем стоять! – прогремело в зале суда.

Такой знакомый голос, неужели?..