Как похоронят меня? Этого я не узнаю…

Но сейчас у меня есть возможность сравнить. Что такое королевские похороны? Это годовой бюджет крупного города, выкинутый на ветер! Это раззолоченный гроб, это черная ткань по всему городу, это черные кони траурной процессии, это черные платья придворных…

Это приспущенные флаги и траурная музыка.

Черное и золото, всюду черное и золото.

И всюду лицемерные сочувствующие морды, чтобы не сказать — рыла. Хари, вот!

Королевские похороны — это ведь еще и повод показаться людям, повод застолбить свое место при дворе…

Сначала по городу проходит служитель храма, читая молитвы. За ним на четырех черных конях везут королевский гроб. А за гробом идут самые близкие — в данном случае я и Абигейль. Королева была…

Сегодня она казалась особенно хрупкой и страдающей.

Черные волосы — белое лицо — черное платье. Из украшений — бриллианты в ушах и на шее. Ну и корона, конечно, куда ж без короны. И как-то так это платье было сшито…

Во-первых, Абигейль кажется в нем этакой хрупкой и воздушной чернокрылой бабочкой. А во-вторых, становится ясно, что бабочка-то в тягости. Подушку, что ли, пришили?

Люди смотрят, перешептываются…

Рядом с Абигейль умилительно смотрится ее отец — этакий высокий, седовласый, благородный, поддерживающий под руку страдающую дочь. Вообще, Шартрезы — семейка красивая, не отнять.

Я выгляжу… ну, надеюсь, тоже неплохо. Но…

Мальчишкой. Мне ведь и двадцати нет, этого не отнять.

К тому же в образе человека я не слишком внушителен. Среднего роста, тонкокостный, хрупкий… а уж во всем черном, со стянутыми в хвост белыми волосами…

Немочь бледная.

Во всяком случае, я так выгляжу. Народ смотрит, качает головами… да, до Рудольфа мне далеко. Ничего, переживут.

Плачут женщины, некоторые — искренне.

Да, вот такая ирония судьбы — честнее всего плачут по дяде те, кого он брал в свою постель на пару ночей, отсылал в провинцию… одним словом, те — кто шел к нему по любви. А его возлюбленная жена комкает платочек — и из-под него летят злобные взгляды. Как же она меня сейчас ненавидит!

И плачет она о потере власти, даже временной.

Карли тоже присутствует на похоронах. Опирается на руку мужа, который идет за гробом с видом недоеного оленя, время от времени откидывает с лица рыжие пряди…

Интересно, Абигейль сделала ей честное предложение — или собирается разыграть втемную? Надо узнать…

Вот и храм, наконец. Самое забавное то, что хоронят Раденоров в склепе под дворцом — там еще много места. Дворец стоит фактически на крови и костях. А вот отпевают в Храме — и для этого приходится идти по городу. Главный Храм — так главный Храм.

Ну что ж. Народу тоже нужно развлечение.

Служитель входит первый и зажигает свечи. Потом вносят гроб и ставят перед алтарем. Входят люди.

По строгой очереди, сначала Абигейль, потом я, потом Шартрезы… В данном случае герцог Шартрез пролез раньше меня, якобы поддерживая дочку. Ну, пусть…

Недолго им уже осталось.

Придворные занимают свои места — и начинается служба. Красивая, надо сказать, петь они умеют. Служитель молится, певчие поют, горят свечи, плывут облака благовоний, кое-кому становится дурно…

Я не теряю времени, я оглядываю Храм.

А ведь пользуются они силой, еще как пользуются. Просто не на виду, но маги тут есть. Точно говорю. И мне придется с ними разбираться. Им не нужны конкуренты? Так ведь и мне они тоже не нужны.