На следующий день Шартрезы выглядят какими-то пришибленными. А уж виконт Латур…

— Ваше величество, моя жена…

Я выслушиваю горестные вопли о пропавшей жене и исчезнувшем с ней наследнике — и киваю. Да, конечно, надо и дворец осмотреть — и всех расспросить, одним словом — у вас полное право. Ищите.

А я… я вам очень сочувствую. Кстати, а не могла она от вас тоже уйти? Карли — девушка капризная, а уж во время беременности, когда самые достойные женщины перестают думать головой и начинают зависеть от своих нервов…

Абигейль бледна. Еще бы, рожать-то надо! А кому?

Ребенка ей найдут, это несложно, но нужен-то этот! Конкретный!

Или она все-таки наберется наглости? Купит или похитит первого попавшегося ребенка и выдаст за своего? Может, еще как может…

Моя мать когда-то выгребла из замка всю библиотеку. Кстати, надо бы вернуть ее на место, но это потом. До отъезда принцессы Абигейль ее не читала, после — не могла прочитать, а там ведь было много интересного. Например, личные дневники королей, которые они обязательно вели. И которые потом с удовольствием читали остальные правители. Ведь не зная прошлого, не будешь знать, что тебя ждет в будущем. Да и просто… что может быть хуже, чем не знать своих корней?

Рудольф же…

Он никогда не любил это неблагородное занятие. Читать?

Фи!

Вот объезжать коней, сражаться на турнире, махать мечом… м-да. Надо, кстати, будет заводить не меньше трех детей, не дай Алетар, кто-то в дядюшку пойдет! А читать старые дневники…

Нет уж!

А там было сказано много всего важного, нужного, интересного… Например, о кровной принадлежности к роду. Абигейль могла этого просто не знать. Ведь уже давно такая проверка не проводилась. Как-то так получилось, что было не надо.

Все знают, что тот, кто не имеет прав на трон Раденора, просто сгорит. Но… знать и верить — вещи разные.

Что будет делать Абигейль?

Об этом я узнал через десять дней, когда у нее начались «роды».