Он не просто подыхает, он висит на дыбе — и его даже не думают пытать. Ожоги, раны — полный набор присутствует, но палача радом нет. Оно и правильно — к чему?

Я, недолго думая, снимаю убийцу с дыбы и взваливаю на спину. От боли тот стонет и вроде как приходит в себя, но я опять нажимаю точку у него на шее.

Поспи пока. А то начнешь дергаться не вовремя — всю картину мне испортишь! Легко ли вынести человека из темницы?

Ну, полудемону несложно. К тому же я без всякого гуманизма убиваю всех, кто встретился на пути. Просто иду — и убиваю. Опять-таки не угрызаясь совестью. А должен?

Самая паскудная порода людей — это палачи. Чего их жалеть? Даже тип у меня на плече вызывает больше уважения, он все-таки не издевается над беззащитными. Кого попало на принца не натравят, это должен быть мастер-убийца.

Сгружаю я злодея там, где никто искать не будет — в покоях Андрэ. На скорую руку вправляю выбитые суставы и от души поливаю водой из кувшина с цветами. Тот кашляет, заходится в спазмах, но все-таки приходит в себя:

— Ах-х-х… Ублюдки! Чтоб вы сдохли!!!

— Уже сдохли, — замечаю я. Его взгляд фокусируется на мне — и глаза у мужчины буквально лезут из орбит.

— Ваше высочество?!

А сколько изумления… Я разглядываю свою несостоявшуюся смерть. Ничего так, кстати. Высок, черноволос, черноглаз, явно из Мирола. Опасный хищник. Женщины от таких бьются в восторге, а мужчины — в корчах зависти.

— Много Лавиния за меня заплатила?

Несколько минут мужчина разглядывает все вокруг, меня, обстановку, открытое окно — дорожку к свободе, а потом расслабляется:

— Я так понимаю, что погони за нами нет, ваше высочество?

— Нет.

— Где мы?

— В покоях невинно убиенного тобой принца Андрэ.

— Вот даже как… Да, здесь меня точно искать не будут.

— Полагаю, тебя должны были убить ближе к утру, при побеге. Ты уже сказал, что тебя наняли риолонцы?

— Любой бы сказал.

— Ну да. Каленое железо — это весьма неприятно. Согласен.

— Тем более всего за сто золотых.

Я даже оскорбился.

— Так мало?! За принца крови?!

— Ублюдочного принца.

Если он ждал, что я разгневаюсь… ну-ну.

— И что? Может, я не ублюдок, а новая порода! Мог бы и побольше содрать.

— Мне обещали еще три ночи страсти.

Я заржал, как армейский конь.

Молодец Лавиния! За три ночи она б этого типа досуха высосала. Ни платить не надо, ни свидетеля не останется!

— Какая умная вампирша.

— Кто?!

— Да полувампир она! Хотела меня соблазнить, а я, видишь ли, не поддаюсь. Как и все маги.

И даже почти не вру. Ну, все некроманты. Маги-таки поддаются, если вовремя не разглядят, с кем связались.

— Маги?

Я зажигаю огонек на кончике пальца. Усмехаюсь, глядя на вытянувшееся лицо убийцы.

— Вот дурак! Хоть справки бы навел! У меня мать была магом огня, очень сильным. Я и унаследовал.

— Вот даже как…

А мне нравится этот убийца. Спокойный, несуетливый профессионал. Отлично понимающий, что справиться со мной он сейчас не сможет, что наниматели его подставили и что надо пока плыть по течению. Тогда и уцелеть может.

— У вас вообще какие слухи о Лавинии ходят?

— Никаких.

— Ну да. С такими подозрениями она б…

— Да сожгли б ее храмовники.

— Так еще не поздно.

— То есть?

Все планы я раскрывать не собираюсь. А вместо этого вкрадчиво интересуюсь:

— А ты отсюда сейчас выйдешь — куда пойдешь?

Теперь уже убийца в замешательстве.

— Куда я хотел — теперь, наверное, нельзя. Хотя… есть место, где я могу отлежаться.

— И ты до него дойдешь в таком состоянии и с погоней на плечах?

— Нет.

— Ну, на нет и выхода нет, — говорю. — Несколько дней отлежишься у меня в покоях — и проваливай.

Глаза мужчины принимают форму правильного круга. Медленно, но верно.

— Н-но…

— А что тебя удивляет? Считай, что это моя оплата за убийство. Ты же мне конкурента устранил…

И вот теперь мужчина хищно ухмыляется.

— А вам, ваше величество, палец в рот не клади.

— Высочество.

— Это ненадолго.

— И вообще, чего это вы, любезнейший, в мои подданные набиваетесь? Мне и без вас хлопот хватает.

— А вдруг я пригожусь, ваше величество?

Усмехаюсь. А ведь неглуп. Понял, что сейчас его будут ловить и в Теварре, и в Риолоне, и в Раденоре. И нашел единственно возможный для себя выход.

— Я подумаю. А пока…

Я снимаю с кровати простыни, скручиваю в петлю и надеваю ее на убийцу. Затягиваю под мышками.

— Ты сейчас сам спуститься по стене до моего окна не сможешь. Я помогу.

— Благодарю, ваше величество.