Герцог страдает.
Я тоже страдаю, куда деваться. У меня убили любимого кузена! От сердца оторвали! Да еще и убийцу упустили! Куда это годится?!
Герцог выражает мне соболезнования и принимается мягонько меня шантажировать. Легонько так намекая на свою неоценимую помощь.
У него все признания негодяя, он уже отписал королю, он обязательно мне поможет… если я…
Да. Именно так.
Женюсь на его дочери.
Надо же выполнять договор и сохранять дружеские отношения между странами? Надо, а то как же! Вот вы, принц, и женитесь, а я сделаю так, что его величество Рудольф вас никогда не упрекнет в смерти сына. А то ведь мало ли… бумаги — они и горят, и теряются, и что только с ними не делают!
Я, естественно, торгуюсь.
Да, Лавиния очаровательна. Но… я принц. А теперь, наверное, и наследный. А потому хотелось бы и выгоду получить. Для родной страны стараюсь!
И герцог щедрым жестом отдает мне серебряные рудники! За которые мы воевали, между прочим, уже лет пятьдесят.
Вот тут я и понимаю, что король Теварра тоже в курсе.
И интриги, и происхождения герцогской дочки. Так что жить мне до беременности Лавинии. Самый край — до ее успешных родов. Если будет наследник, то я уже не нужен.
Но…
Выходит, что Лавиния не знает, кто я. Это первый плюс.
И дочка не сказала папочке, что ее раскусили. Это второй плюс.
Я ими обязательно воспользуюсь. А пока…
Я мнусь, жмусь, торгуюсь — и соглашаюсь. Так что герцог уходит от меня почти счастливым. Почти — потому что свадьба должна состояться на территории Раденора. За это условие я держусь зубами и когтями, а то как же!
В главном храме и с благословения дядюшки. А иначе наш брак слишком легко признать незаконным.
Начинается сложная политическая игра.
Дверь закрывается, из шкафа вылезает убийца — и витиевато характеризует герцога со всех сторон. Я фыркаю:
— Неужели ты о нем был лучшего мнения?
— Нет, ваше величество. Дозволено ли мне узнать, что вы теперь собираетесь делать?
Я задумчиво разглядываю свое отражение в зеркале. М-да. Немочь бледная.
— Подождать, пока все успокоится, и вывезти тебя отсюда. Поедете в Раденор. И не спорь! — рыкаю я на Томми. — Кроме тебя, там все правильно никто не подготовит.
Друг злится, но когда я излагаю свой план, умолкает и со всем соглашается. Хотя и замечает, что это — безумие.
Но разве у нас есть выбор?