Свадьба назначается через три дня. Почему так скоро?

Так надо готовиться к войне. А Теварр поможет нам только при условии союза. Потому свадьба будет скромной и быстрой.

Лавиния не отходит от Абигейль, которая принимает ее вполне ласково — и мы остаемся наедине только в танце.

Но даже там…

— Она солгала о своей беременности.

— Знаю.

Я и сам был уверен, но подтверждение от вампирши было приятно.

— В ее окружении есть беременные?

— Да. Двое. Обе на раннем сроке.

Я киваю, получая подтверждение своим подозрениям.

— К чему рожать самой?

Лавиния опускает ресницы. Она тоже понимает. Ребенка возьмут и выдадут за чадо Абигейли. А что в нем не будет королевской крови… разве это волнует тетку? Ей не хочется обратно в грязь.

Опять же, если у меня будет кузен-младенец, смогу ли я причинить ему вред — и не быть ославлен на всю страну?

Образ детоубийцы слишком удобно эксплуатировать.

Что ж, выход у меня один.

Тетушка, вы слишком зажились на этом свете.

— Подышим воздухом?

Я вывожу свою невесту на балкон.

— Ты ведь хочешь стать женой наследного принца, а не регента, правда, Лавиния?

Девушка кивает головой:

— Ты хочешь…?

— Да. Я уйду на войну, а на тебе останется Абигейль. Следи, чтобы она не разродилась раньше времени.

Вампирша улыбается. Хищно и зло:

— Я… подумаю.

— Надеюсь.

Угрызений совести я не испытываю. Она нечисть — и только-то. Я целую руку вампирше, и мы уходим с балкона.

— Алекс…

Карли?

Она…

Такая же яркая и ослепительная, как и раньше. Не мое рыжее солнышко. Не моя девочка. Не моя любимая…

Как же больно и тоскливо. Как же плохо…

Время лечит?

Нет, оно едва заглаживает раны. Больно, так больно…

— Алекс, нам надо поговорить!

Я едва начинаю подбирать ответ, но Лавиния наносит удар первой, у нее-то ничего не болит!

— Любезнейшая! Для вас — его высочество не Алекс.

— Алекс!

Карли не обращает внимания на Лавинию, но я уже внутренне собрался.

— Лавиния, любовь моя, благодарю. Виконтесса Латур, я не припомню, чтобы у нас были общие дела.

Карли отшатывается, словно получила пощечину.

— Ты и правда… Алекс!

Мне на миг становится смешно. Я должен был страдать по Карли всю свою жизнь? Или заверить ее, что люблю, но женюсь по воле дяди?

Смешно…

— Виконтесса?

Я абсолютно безразличен, вежлив и даже чуть улыбаюсь…

Карли бледнеет и кланяется.

— Простите, ваше высочество.

Лавиния провожает ее взглядом:

— Она в тягости. И еще одна…

Я прикусываю губу.

— Та-ак…

Отдаст ли виконт своего ребенка Абигейли?

Да с радостным визгом!

И маг жизни может быть для обеспечения родов и придания нужных признаков ребенку. Запросто.

Если тот будет рыжим…

Магически можно осветлить волосы, хотя бы при рождении. Или затемнить…

Неужели?

Я еще раз целую руку своей невесте.

— Благодарю, Лавиния.

— Любимая — мне понравилось больше.

Я усмехаюсь.

— Не люблю быть одним из многих. К тому же без гарантии, что окажусь последним.

Лавиния сверкает глазами. Но язычок придерживает — и правильно. Здесь она от меня пощечин не получит, но вот наедине…

Бить женщину — мерзко.

А если женщина — нечисть?

Но одну пользу Лавиния принесла. Больше Карли ко мне не подходит. На людях. А не на людях…