Карли приходит ночью. Скребется в дверь — и я открываю, думая, что пришел Томми. Но нет.
— Алекс! Прошу тебя!
Зря. Я и так не хлопнул бы ей дверью по носу. Даже если это ловушка.
— Входите, виконтесса. Иначе будет скандал.
— Не называй меня так!
Я смотрю с удивлением. И — жалостью.
Карли уже не выглядит той прежней счастливой девочкой. Глаза запали, губы обметало, руки стиснуты перед грудью… нет, я не могу назвать ее счастливой и спокойной. Но что ей нужно от меня?
Это выясняется сразу же.
— Алекс, я была такой дурой!
Да неужели? А почему была? Почему не осталась?
— Я думала, Дион меня любит.
— Разве нет?
Если он с ней непочтителен — я ему что-нибудь оторву. Болезненно. Предупреждал ведь.
— Он… иногда он так смотрит на меня…
— Только смотрит?
— Да. Как хищник на кролика. И почти не замечает меня. Я… я словно одна. Совсем одна.
Я пожимаю плечами.
— Может, это временное охлаждение? Бывает…
— Он даже нашему ребенку не обрадовался! Словно это щенок какой-то!
— Что тебе от меня нужно, Карли?
И она хватает меня за руку. Сильно.
— Алекс! Помоги мне!
— Как?
Заминка.
— Отправляйтесь к своему мужу, виконтесса. Вы сами его выбрали.
— Я не знала… Алекс, ты ведь любишь меня!
— Любил.
— Нет! Ты и сейчас меня любишь! Я вижу!
Плохо. Надо поработать над мимикой. Но видимо, что-то Карли видит и сейчас, потому что пальцы сжимаются еще сильнее.
— Любишь. Я знаю… — И голос довольный. — Зачем тебе жениться на этой кукле?
— Ради наследника, — спокойно объясняю я, — и хорошего приданого.
Хотя бы второго.
— Ты мог жениться на мне.
— Вы замужем, виконтесса.
— Это поправимо!
И я думал, что я циничен? Кого же я любил? Если беременная женщина, глядя мне в глаза, предлагает убить отца ее ребенка — и жениться на ней?!
Разумеется, ее первый ребенок будет признан наследником виконта. Но второй точно будет мой! И третий! И вообще — любовь и верность!
Наверное, я просто немею в ужасе. Кого я любил? Кого?!
Карли принимает это за согласие и развивает тему! Ну да. Можно и отца, виконта, убить! А Лавиния… а что с ней?
Уедет домой!
Позор?
Пф-ф-ф!
Она же теваррка! Какая ерунда!
Наконец я стряхиваю оцепенение…
Поднимаюсь, беру Карли за руку и вытаскиваю из комнаты.
— Виконтесса… Я больше не хочу вас видеть. Никогда.
Она пытается что-то еще сказать, но я захлопываю дверь и не реагирую на стук. А шуметь она не рискует. Привлечет внимание — и как оправдаться перед мужем?
Да, тут стоит пожалеть мужа!
Кого я любил?!
Боги, что бы я мог с собой сделать? Что я мог бы сделать с королевством?
Карли, Карли…
Остаток ночи я провожу на балконе. Щеки горят, сердце колотится, к горлу подкатывает тошнота…
Моя любовь.
Моя боль…
Карли…
Больше никогда!