Глава 26

— Это было давно, когда я был ещё крохотным несмышлёнышем, ходившим под стол, не пригибаясь…

Голос Драко, державшего в одной лапе румяную куриную ножку в горчичном соусе, а во второй хорошо прожаренную рыбёшку — кажется, корюшку, был степенным и важным. Сейчас он напоминал старика, собравшего вокруг себя молодёжь, чтобы поведать о былых походах, и было в этом что-то эпическое, символичное. Однако Лина видела эту ситуацию немного иначе.

— Ты и сейчас не сильно пригибаешься, — скептично заметила она. — Давай ближе к делу!

— Ты не знаешь о чём говоришь, женщина! — фыркнул тот на неё грозно, и тут же вернулся к рассказу, как будто ничего не произошло. — Так вот, с тех пор кое-что заметно изменилось.

— Что конкретно?! — нетерпеливо заёрзала Лина.

— Мы почему-то оказались не у себя дома… Я и забыл это, какой он наш настоящий дом…

— Мы? — уточнила Кейли.

Драко деловито отщипнул кусочек курочки, неспеша прожевав его.

— Мы. Думается мне, я твой фамильяр, девочка, как сказал тебе убогий приятель-полуэльф…

— И никакой он не убогий! — тут же заступилась Кейли.

— Он полукровка, а это, знаешь ли, накладывает определённый отпечаток на отношение общества к такой личности… Мияяяуууу!

Кейли, неожиданно рванув, схватила котяру за шкирку, и в её глазах было столько праведного гнева, что даже Лина отшатнулась.

— Слушай сюда, блохастый! Ещё хотя бы раз ты посмеешь сказать о Калебе хоть что-то в таком духе, и я за себя не отвечаю! Понятно выражаюсь?!

Кот, с испугу и неожиданности выронив куриную ножку и рыбку из лап, быстро закивал, не решаясь сейчас перечить хозяйке.

— То-то же, расист недоделанный… — Кейли, ворча, опустила его назад. — Фамильяр…

— Но, насколько я помню, Кейли подобрала тебя в какой-то луже возле приюта, — Лина, сделав вид, что ничего не произошло, продолжила свой допрос. — И что бы наши воспитатели не делали, она сохранила за собой право растить тебя как собственного питомца…

— Да, я знаю, но… Здесь же не было магии! А где нет магии даже такие достойные животные как я вынуждены пребывать в образе обыкновенных котов и кошек. Несправедливо, правда?

— А откуда она сейчас взялась? — развела руками Кейли.

— Да кто же её знает, — кот вновь принялся за еду, немного опасливо поглядывая на всегда милую и всепрощающую хозяйку — не набросится ли опять? — Никак эти двое чего учудили, ваши убо… эээ, новые приятели.

— Но это вовсе не объясняет причины горения и не сгорания моего тела! — вновь передёрнула на себя внимание Лина.

— Скорее всего ты из рода фениксов… Слыхал я о таких когда-то давно, память медленно возвращается ко мне — боюсь, я слишком долго проходил в котовой шкуре…

— Рода Фениксов? Это ещё что такое?

Вместо ответа Драко макнул морду в блюдце с молоком и принялся медленно лакать его, раздражая обеих девушек. Время было уже достаточно позднее, и очень хотелось спать, но и ложиться, не получив ответа на все — или почти все интересующие вопросы, они не могли.

— Хватит жрать! — не выдержала Лина. — Ты лопнешь скоро, так ничего и не рассказав!

— Да нечего рассказывать, — нехотя кот оторвался от заветного блюдца. — Книжки-то в детстве читала? Фениксы, это птички такие, что сгорая, возрождаются вновь. Но, насколько я понимаю, в Снегории это было скорее легендой — уже на тот момент не было этого рода, или вообще никогда не было — сказки любят и там! Но тогда как объяснить твоё самовозгорание я просто не знаю. На огнедышащего дракона ты совсем не похожа, так что остаются фениксы…

Лина, удовлетворившись таким ответом, задумчиво теперь смотрела на свои ладони, но огонь вызвать не пыталась, чтобы не спалить последнее жильё, где ей предстояло жить еще некоторое время.

— А что ты скажешь про меня? — наконец, любопытство побороло и Кейли.

Но тут кот резко стушевался.

— Ой, всё. Утомили вы меня, девчонки. А время — ночь, спать хочется.

Закончив трапезу, Драко принялся сворачиваться клубочком.

— Ну и ладно, и не очень-то хотелось, — надула губки Кейли.

На самом деле ей и самой уже неимоверно хотелось поскорее оказаться в постели. Сегодня (а если верить часам, уже вчера) столько всего произошло, и она ещё просто каким-то чудом держалась на ногах, подпитываемая бодрящим источником счастья, бьющим где-то глубоко внутри. Кое как переодевшись в пижаму, Кейли забралась под одеяло и, прежде чем провалиться в бездну сна, начала перебирать в памяти все моменты, проведённые с Калебом, и сердце вместо того, чтобы успокоиться, радостно заплясало в груди, вызывая на губах улыбку. Он словно и сейчас был рядом, Кейли почти чувствовала тепло его рук и гладкость кожи, пахнувшей древесным ароматом, как и волосы — чудесный тёмный шёлк, волнистый и мягкий, абрис манящих губ, взгляд карих, до того тёплых глаз, что одним только им можно было согреться в любой лютый холод.

— Калеб, — прошептала она, обнимая подушку, представляя сейчас его на её месте, и засыпая, переполненная ощущением счастья и опьянённая мечтами о будущем.

Ночью ей снились чудесные сны, в которых они опять-таки были вместе с полуэльфом. А утром её ждал сюрприз.