Глава 58

Юдифь опять спешила туда, куда ей строго-настрого было запрещено входить отцом. К Адаманту — ледяному дракону, который начал занимать слишком много места в её мыслях, и без которого теперь она не могла обойтись и дня.

Юная, светлая, робкая, она не знала ничего о любви, и то, что случилось с ней, ещё не осознавала в полной мере. Её тянуло к нему, молодому дракону, что казался ей идеалом красоты и мужественности. Здесь она не видела никого, кроме эльфов, и, честно говоря, он немного напоминал ей её же собратьев, но это лишь из-за цветности — длинные белые волосы, голубые глаза, светлая кожа. Но он не был столь же тонкокостным, утончённым, а потому больше был похож на человеческого мужчину, которых юная эльфийка видела лишь издалека. Но это не могло ей помешать восхищаться ими, считая их невероятно притягательными. Намного больше, чем эльфы…

Адамант волновал её по-особенному. Она приходила сюда каждый день, и почти каждый раз он не узнавал её, начиная знакомство заново. Юдифь волновала его боль, ей очень хотелось помочь, но хитроумные путы её отца не позволяли ей сделать это. Она касалась его лица и тела, пытаясь подлечить хоть немного измученную плоть, но сейчас её магия была особенно слаба, и то, что ей удавалось сделать, не могло помочь по-настоящему.

Вот и сегодня он смотрел на неё туманным, полным боли, взором, стараясь улыбнуться. Даже в таком состоянии его улыбка была как утренний цветок, распускавшийся только на заре — такой же прекрасной и милой, и у Юдифь колени начинали дрожать, когда он встречал девушку ей.

— Адамант, — она подошла почти вплотную, давно не опасаясь, что мужчина может причинить ей боль или какую-либо другую неприятность. Её ладони обхватили его щёки, пытаясь заглянуть в глаза, но сегодня они были словно затянуты бледной поволокой. — Адамант!

Он больше не отвечал, повиснув безвольной куклой на державших его зачарованных верёвках. И как бы она не звала его, как бы не трясла, мужчина не реагировал. И тогда девушка подумала о самом плохом…

Нет! Так думать было нельзя! Его пульс прощупывался слабой живой ниточкой, дарящей надежду. Нужно позвать отца… Но тут же Юдифь вспомнила, что отец отбыл по важным и неотложным делам. Да и вряд ли бы стал он помогать своему пленнику, раз сознательно довёл его до такого состояния. Какой же она была наивной, глупой, раз не поняла этого раньше! Раз даже не попыталась помочь тому, кто был ей действительно дорог…

Не помня себя от горя, она выбежала наружу. К лекарям, нужно идти было к лекарям! И она помчалась со всех ног туда, где, как она думала, Адаманту точно помогут…

Но, пробившись внутрь больничного крыла в поисках хоть кого-нибудь из персонала, она случайно наткнулась на одну из палат с приоткрытой дверью. Любопытство взяло вверх, Юдифь просунула туда свой маленький аккуратный носик, чтобы своими глазами узреть на больничной кровати Калеба!

Который по уверениям её отца уехал в тот же день, как только они пообедали…

***

— Калеб, очнись! Услышал полуэльф этот голос словно издалека. Где он? Что с ним? Он ощущал себя идущим по берегу бесконечной реки, из ниоткуда в никуда. Рассветы сменяли закаты, лес по правую сторону — пустыни и степи, тропические пейзажи, и лишь эта река бледно-молочного цвета, не отражавшая ничего, была неизменной. Кем он был? Куда направлялся? Странный сон одолевал его всё это время или не сон это был вовсе, но всё чудилось ему, что зовёт его кто-то по имени, пытаясь… пробудить?

Последнее, что он помнил, это обед с отцом и новоприобретённой сестрой. Всё, дальше память отшибло и, кажется, очень даже серьёзно.

— Ну же, Калеб, я не справлюсь одна! Адамант умрёт, если мы ничего не сделаем!

Имя друга, выдернутое откуда-то из подсознания, произвело на него должный эффект. Адамант, он не может умереть, он должен жить… Он… Белая, всегда равнодушная и безмятежная река, всколыхнулась, привлекая к себе внимание. Калеб тут же ощутил сонливость, покой вновь пополз по его венам, возвращая в состояние лёгкой безмятежности.

— Нет! Нет, просыпайся!

Кажется, он получил удар по щеке. Река взволновалась, пытаясь вновь успокоить его, но что-то яркое, вспыхнув, не дало ему расслабиться окончательно. Не так-то просто лежать в забытьи, когда кто-то сильно и настойчиво хлещет тебя по щекам!

— Юдифь?..

Калеб, наконец, разлепил тяжёлые веки, уставившись на сестру-эльфийку. Лицо её было заплакано, а губы дрожали.

— Что я здесь делаю?

Полуэльф был ошарашен. Всё, что он помнил, это обед в кругу семейства, который прошёл со скрипом — Калеб не желал принимать пищу в присутствии своего отца, но при этом не хотел обижать только что приобретённую сестру. Пришлось улыбаться и запихивать в себя всё то, что было предложено. А потом он поспешил уйти, чтобы найти выход из Снегории — надменный эльф даже обещал ему помочь в этом. А потом…

Калеб резко выдохнул. Он не помнил, как оказался здесь. Рядом валялись разорванные, должно быть, с помощью Юдифь, жгутики растений — раны от их щупалец он видел на своих руках. Значит, отец его обманул, чтобы удержать здесь силой. А о причинах этого можно было только догадываться, хотя основной, конечно же была причина не идти за Кейли.

Мерзкий эльф!

— Сколько я тут?.. — крикнул он, едва осознав своё положение.

— Я не знала, прости! — всхлипнула Юдифь. — Я ничего не знала! Я должна была рассказать тебе, но отец клялся, что так всем будет лучше… Адамант и та девушка, что была с вами… они всё это время были здесь. Отец держал их в плену…

Гнев закипел в Калебе, да так, что он без труда вскочил на ноги, только слегка пошатнулся от долгого бездействия, но сумел быстро с собой справиться.

— Где они?! — закричал он ещё сильнее.

— Идём! — тут же подскочила Юдифь. — Прошу, помоги ему… Адам очень плох…