Глава 6

— Элиза…

Под белым флёром сонного наваждения, он вновь видел её — девушку, что разбила его сердце на тысячу осколков. Лёд… Лёд ведь ничего не чувствует, так ведь? Кажется, все на свете так и думали, когда смотрели на него, ледяного дракона, вечно спокойного и вечно хладнокровного, даже не подозревая, какое пламя порой бушует у него внутри. Элиза не была исключением, однако отчего-то она испытывала чувство вины перед младшим братом своего жениха. Странное чувство, особенно, если учитывать то, что ему она ничего не обещала.

Они встречались не тайно — от будущего мужа у принцессы Снегории не было тайн, и наверняка Алвин где-то неподалёку нервозно жевал губы, съедаемый ревностью, но был в курсе того, что Элиза собиралась лично попрощаться с ним, Адамантом. Ведь он собирался вновь отправиться по ту сторону гор, чтобы помочь их общему знакомому полуэльфу Калебу в одном нелёгком деле.

Конечно, это было лишь предлогом, но Адам и сам чувствовал потребность заняться чем-то ещё, кроме саморазрушающих душевных переживаний, а потому ему просто необходимо было сбежать из этого мира, хотя бы на время, чтобы залечить эти невидимые, но такие болезненные раны.

И ему это даже худо-бедно удавалось — наяву. Во сне же эти крепкие, так тщательно возводимые плети самоконтроля, рушились, и болезненное чувство безответной любви брало над ним верх.

Однако, Адамант знал, что это сон. Как и сейчас. История повторялась вновь и вновь, и он хотел и не хотел этого одновременно.

Она подошла, почти что подплыла к нему, чтобы, испытывая странную неловкость, положить свои лёгкие ладони ему на плечи, а после коснуться щёк. Сам Адам при этом не произнёс ни звука, ни шелохнулся, словно и впрямь был ледяным истуканом, хотя внутри от её прикосновений бушевал пожар и сердце, то самое, что все вокруг считали ледяным, готово было выскочить наружу!

Его холодность была не более, чем притворством, особенно в присутствии этой девушки. Но видимо он так умело притворялся, что даже Элиза ни разу ничего не заметила.

— Адамант, я пришла пожелать тебе удачи… — такой родной и любимый голос произнёс это шёпотом, вот-вот и из глаз хлынут драгоценные слёзы. С чего бы? Ведь сердце её всегда принадлежало другому. О чём сожалеть тогда?

— Не стоило, — его холодный ответ ничуть не сбил Элизу с верного пути. — Мне там ничего не грозит.

— И всё же… Я чувствую вину перед тобой. Знаю, никто из нас не виноват, ведь сердцу не прикажешь…

Он попытался изобразить улыбку, но получилось кисло.

— Вот видишь. Ты и сама всё знаешь. К чему всё это?

Адаманту очень хотелось её успокоить, обнять, но он просто не знал, имеет ли на это право. Плохо было ему, и всё же он брал на себя ответственность за то состояние принцессы, в котором та сейчас пребывала.

— Я сделала кое-что для тебя. — Кажется, Элиза стеснялась даже произносить это. — Считай это амулетом, что будет хранить тебя там, в мире по ту сторону гор. Может быть, ты посчитаешь это глупостью или безделушкой, но я честно старалась…

С этими словами она извлекла из кармана забавную вещицу: тонкий кожаный ремешок, инкрустированный драгоценным адамантом и украшенный на конце кисточкой с шерстью единорога. От него буквально веяло магией, а точнее — защитным заклинанием, отчего сердце мужчины наполнилось теплотой. Кажется, и Элиза это почувствовала, а потому робко улыбнулась, жестом призывая его примерить это чудо.

— Спасибо, — произнёс Адамант. — Я полагаю, камень выбран не случайно?

Элиза кивнула.

— Тебе нравится?..

— Буду хранить его как зеницу ока…

— Это он должен хранить и оберегать тебя! — не переставая улыбаться, поправила его девушка.

— Мы будем заботиться друг о друге…

— Он принесёт тебе счастье…

…Сон развеялся в тот же миг, как Адамант почувствовал некую тревогу, и резко вскочил, едав поворачивая затёкшую шею.

Надо же! Уснул за компьютером, провозившись всю ночь, и теперь пожинал плоды такой ночёвки. Ладонь привычно потянулась к запястью другой руки, на котором он с ужасом не обнаружил заветного амулета — подарка Элизы, и вот тут Адама накрыла настоящая паника. Он начал бегать по дому, переворачивая всё подряд, не обращая внимания на спящего вниз лицом на диване полуэльфа, но найти того, что потерял, так и не смог.

В конце концов Калеб поднял на него сонный взгляд, смахивая с лица копну тёмных спутавшихся за ночь волос, но угрызений совести по поводу того, что он разбудил друга, Адам не испытал.

— Что опять? — хрипло протянул полуэльф.

— Я потерял одну очень важную для меня вещицу… Кожаный браслет-амулет, не видел?

Калеб отрицательно замотал головой.

— Постой… Кажется, я знаю! — Адамант замер, явно осенённый какой-то идеей. — Я знаю, где его потерял!

— И где же? — полуэльф говорил в подушку, ещё не проснувшись окончательно.

— У подножия горы. Когда пытался напугать обступивших нас туристов и вызвать панику… Я вытащил тогда из кармана говорящий камень, и бросил его вверх. А браслет, должно быть, в то же время, зацепился за одежду, расстегнулся и… Я должен вернуться туда, Калеб!

— Куда?.. — с утра его приятель, кажется, соображал совсем туго.

— К портальному месту между этим миром и Снегорией. Я должен вернуть его!

Одним рывком полуэльф оказался в сидячем положении, заставляя себя проснуться.

— Ладно. Давай только сначала позавтракаем.

— Не беспокойся, я съезжу туда один…

— Но позавтракать всё равно надо, — не стал настаивать полуэльф.

Адамант, подумав, кивнул. Есть совсем не хотелось, но Калеб был прав. Да и неизвестно сколько времени у него займёт эта дорога. Оставалось только надеяться, что проблем в этот раз не возникнет. И амулет он найдёт в целости и сохранности.

Адам очень хотел в это верить.