Перед эпилогом
Бастиан и Алвин возвращались в Снегорию не в просто упадническом настроении — они несли с собой настолько дурные вести, что говорить о них даже друг с другом совсем не хотелось. Ниинэль и Лотара они сдали страже, приказав сторожить их особенно тщательно в камерах, напрочь исключающих магическое воздействие, но радости это никому не доставило. Усугубляло дело ещё и то, что Юдифь даже не пыталась сдерживать своих чувств, и слёзы так и лились из её глаз нескончаемыми чистыми потоками, и всё время державшийся рядом с ней эльф, способный перекидываться в пса, не произнёс ни слова рядом с девушкой. Но своим присутствием поддерживал её как мог.
Гостиная в замке Бастиана встретила их весёлыми голосами, и драконы, переглянувшись, подумали об одном и том же — сейчас они войдут и надолго отнимут веселье у этого дома, а как же хотелось, чтобы всё вышло иначе.
Но каково же было их удивление, когда за накрытым столом, помимо Элизы, они увидели Адаманта и Лину, Калеба и пока что незнакомую им девушку, и замерли, не зная, как на это отреагировать.
Вернее, Бастиан не знал, но сердце его возликовало от радости, когда он понял, что вся компания выжила и в целости и сохранности прибыла домой. А вот Алвин вполне знал и, не выбирая выражений, пошёл костерить все и вся на чём свет стоит. Все культурно выслушивали его, пока Элиза не подхватила мужа под руку, усадив его за стол.
И тогда внимание всех присутствующих обратилось к Кейли.
— Дочка? — просто обратился к ней Бастиан, подходя ближе и беря её вмиг похолодевшие ладони в свои руки — девушка очень переживала и этого было не скрыть. — Я так рад, наконец, с тобой познакомиться… И вот этот горластый (он указал на Алвина) — твой старший брат, думаю, тоже. Адаманта ты уже знаешь…
Из глаз Кейли брызнули слёзы. Женская половина компании охотно поддержала её тем же. Да и мужская, чего уж скрывать, тоже держалась из последних сил.
— Я тоже, — произнесла она, совладав с эмоциями. — Это так непривычно — иметь семью, знать, что у меня столько родных людей, готовых принять тебя… Я счастлива! Правда, я не ожидала…
Бастиан прижал девушку к груди, и со всех сторон, как по команде, их облепили все, даже Снежок пытался протиснуться сквозь обнимающихся, так он был растроган. Только Юдифь и Диго стояли в стороне, смущённо улыбаясь.
— Кейли, прости меня, — произнёс пёс в эльфийском обличии, когда обнимашки были завершены. — Я не мог ослушаться Лотара, чисто физически, он воздействовал на меня ментально, но я не желал причинять тебе вреда…
— Я ни в чём не виню ни одного из вас! — вновь всхлипнула Кейли. — И так рада, что вновь могу чувствовать, переживать и любить… Когда моё сердце замёрзло, я стала ужасной стервой… Мне очень стыдно. И я тоже прошу прощения, особенно у тебя, Калеб…
Полуэльф тут же прижал её к себе, всем своим видом показывая, что зла он точно не держит.
— А теперь пора встречать Рождество! — радостно сообщила Элиза. — А ну-ка, все дружно вытерли слёзы и начали улыбаться!
— Ага, а то наш замок грозит превратиться в какое-то мокрое болото… — тут же поддержал её Алвин.
И все согласно закивали, однако Кейли нахмурилась, не разделяя общего настроя.
— Мне всё кажется, что кого-то не хватает… — произнесла она, посмотрев на полуэльфа. Догадка пришла к ним одновременно. — Драко!!! Нет, как я могла о нём забыть?!..