Глава 14

Селения Я открыла глаза, боли в теле больше не было, лишь лёгкое головокружение давало о себе знать. Я огляделась вокруг и увидела Дариана, спящего в углу на маленьком стульчике. Он просидел здесь всю ночь? Поднявшись с кровати, я потянулась к одеялу и взяла его. Следом я встала и накрыла им Дариана, ночь выдалась достаточно мёрзлой. Я не беспокоилась за него, это была лишь благодарность за вчерашнюю помощь. Мысли о вчерашнем дне начали крутиться в моей голове, он хотел меня поцеловать. Он бы это сделал, если бы я не отвернулась в последний момент. Я не могу позволить себе переступить эту черту. Он слишком искусен там, где я совсем неопытна. Многие охотницы использовали мужчин. Иногда они даже приводили их в деревню и устраивали целые оргии. К сожалению, после ночных утех всех мужчин убивали. Охотницы олицетворяют плотские желания, даже мама иногда проводила время с мужчинами. Это было совершенно естественным и приветствовалось. Как только охотнице исполнялось 14 лет с момента рождения, проходил обряд «завершения», когда она находила мужчину и проводила с ним ночь. Таким образом, она становилось настоящей девушкой и охотницей. Я пропустила своё завершение и хранила свою невинность с тех пор. Я никогда не пыталась быть с мужчиной, но мне было любопытно. Вчера ночью, когда Дариан смог завладеть моим вниманием. Это было впервые, когда я испытала настоящее желание, и я испугалась этого чувства. Я не хотела и хотела этого одновременно, это пугало меня. Я не должна хотеть этого мужчину, кого угодно, но только не Дариана. Он спал тихим мирным сном, копна волос упала на его глаза. Я потянулась, чтобы убрать их. Но не успела я почувствовать мягкость этих волос, как мою руку схватили. Дариан вмиг открыл глаза и теперь смотрел на меня сонными и уставшими глазами. Увидев меня, он выдохнул, но руку не отпустил. – Твои волосы, они упали на глаза, и я решила убрать их. Он сел ровнее, а потом резко потянул меня сильнее за руку, отчего я упала к нему на колени. Я попыталась отстраниться, но он прижал к меня себе крепче. Что он творит? – Я понял. Конечно, он понял, как он мог не понять очевидного? Сейчас он смотрел на меня своими изумрудными глазами и ухмылялся. – Отпусти, – процедила я, но его захват никак не ослаб. – Подожди ты, – шикнул он на меня, как на маленького ребёнка, – хоть сначала я и подумал, что ты хотела меня полапать, пока я сплю, но ты могла просто попросить. – Его свободная рука приподняла мою голову, и теперь он смотрел мне в глаза. – Не так ли, маленькая охотница? Он явно издевался, а его присутствие начало меня жутко раздражать. Я снова попыталась оттолкнуть его, отчего он притягивал меня ещё ближе, и теперь я сидела на его мужском достоинстве. Я почувствовала, как что-то горячее поднялось вверх от моей шеи к щекам, и это не возбуждение, это жуткий стыд. – Отпусти, больно, – ложь легко слетела с моих губ, мне было ничуть не больно, и он прекрасно это знал. – Врёшь, – вмиг прилетел ответ. Мне хотелось ударить его. Сильно ударить. Возможно, даже сломать нос, нанести вред его ухмыляющейся физиономии. Я прекратила пытаться вырваться и вместо этого подняла руку и положила на подлокотник стула, тем самым нависнув над ним. Его улыбка тут же спала. Я начала приближаться к нему и заметила, как дёрнулся его кадык. Что-то начало значительно увеличиваться подо мной, дьявол, я впервые чувствовала мужское достоинство в действии. Я не знаю, на чём основывались следующие мои действия, но я явно была не в себе. Как только он ослабил хватку, я поменяла положение и села на него сверху. Он тут же застонал, откинул голову назад и сжал моё бедро. В ответ я свободной рукой сжала его плечо и вонзала ногти, и мой дьявол, он начал увеличиваться ещё больше. Он схватил меня за голову и притянул к себе. Я застонала у его губ, я чувствовала его прям там и пылала. Дьявол, я никогда ещё такого не испытывала. Он наклонил мою голову, припал к моей шее и начал нежно посасывать. Я начала медленно двигаться на нём. Захват на моих волосах стал жёстче. Он перестал посасывать шею и начал яростно кусать. Мои движения стали быстрее, что-то начало натягиваться внутри меня, и мои постанывания не прекращались. Я хотела большего, хотела зайти ещё дальше. Внезапно он оторвался от моей шеи и одним движением припал к моим губам. Глубокий стон сорвался с его губ, я ещё никогда не целовалась до этого, поэтому мои попытки поцеловать его в ответ были достаточно неловкими. Заметив мою неопытность, он взял всё в свои руки и начал буквально пожирать меня. Он заглатывал каждый мой стон, пока я двигалась на нём сверху. Он прикусил мою нижнюю губу и сжал моё бедро сильнее. Мы настолько выпали из реальности, что даже не услышали, как Вильям зашёл в домик, перебирая что-то в своих руках. Мы заметили его лишь тогда, когда он начал что-то бездумно говорить. – Знаешь, я, конечно, был не против приключений, но за эту неделю произошло столько всего, что, даже если на нашу голову свалится метеорит, я не удивлюсь. Мы тут же оторвались друг от друга и повернулись к нему, и в этот момент он поднял на нас свой взгляд, бумаги в его руках рассыпались на пол. Но он не обратил на это внимание, его взгляд был прикован лишь к нам. Я буквально оседлала его брата, а ещё мы оба выглядим так, будто занимались этим всю ночь. Вильям всё же смог взять себя в руки, прокашлялся и проговорил. – Беру свои слова обратно. Извините, что помешал, продолжайте. Он развернулся чтобы, уйти, я быстро подскочила с колен Дариана. Он недовольно зашипел и стиснул бёдра, его достоинство всё ещё виднелось в штанах. Заметив, куда я смотрю, он ухмыльнулся, а я покраснела гуще прежнего. Что я натворила?! Пытаясь хоть как-то избавится от этой неловкости между нами, я позвала Вильяма. – Постой! Он обернулся, и, снова оглядев нас, что-то тихо проговорил. – Всё не так, как ты подумал и увидел. Сзади раздаётся голос. – Всё именно так, как ты подумал и увидел. Я оглянулась в его сторону и клянусь, если бы одним своим взглядом я могла сжигать людей, то Дариан был бы уже жалким прахом. – Почему, когда я говорю, что меня больше ничего не удивит, вы, ребята, удивляете меня ещё больше, а насчёт метеора я не шутил, – Дариан пустил ещё один смешок, а я поспешила оправдываться. – Не слушай его, твой брат – сущий демон. Может, это и я спровоцировала его, но у него был шанс остановить это, он просто не захотел. Брови Дариана приподнялись. – Да ну? Не ты ли так нагло оседлала меня минутами ранее? – в его глазах поблёскивало озорством с возбуждением. Если бы можно было провалиться под землю, то я уже была бы в самых глубинах ада. Я кое-как пригладила свою смятую одежду. Всё это время Дариан неотрывно наблюдал за моими движениями, а следом прошептал: – Ты бы смотрелась лучше без одежды. Я взглянула на него, ухмылка очерчивала его губы, и мне захотелось его ударить. Я поспешила освободить помещение и выйти. Вильям делал вид, будто нас не существует, и тщательно рассматривал предметы стоящие в домике. Я бросила на Дариана последний взгляд и вышла. Меня тут же ударил свежий осенний воздух и немного охладил мой пыл. Я подняла голову к небу, собирался дождь. Мысли о произошедшем снова прокручивались в моей голове, я всегда отличалась тем, что хорошо сдерживала себя в любой ситуации. Но как объяснить то, что произошло сейчас? Было ощущение, будто в нас вдруг вселился демон похоти, но это был не он. Это были мы с ним. Наша связь, Асторот предупреждал нас, что она слишком мощная и если бы не Вильям, мы бы закончили то, что начали. К тому же Дариан начал открываться совершенно с другой стороны. То, как он заботился обо мне сегодня ночью и выбрал спать на неудобном стуле, оставив мне на распоряжение свою кровать. Как он может быть настолько холодным и заботливым одновременно? Может, внутри него живут две личности, и пока плохой Дариан спит, просыпается хороший? Пока я стояла и думала о произошедшем, из домика уже успели выйти Дариан с Вильямом. На первого я даже не смотрела и решила сразу обратиться к Вильяму. – Как себя чувствует Лия? Вильям подравнялся со мной, Дариан шёл позади. – Я насчёт этого и заходил, когда вы… Я ударила локтем его в живот, он слегка согнулся, Дариан засмеялся позади. Вильям, выпрямился и слегка откашлявшись, произнёс: – Понял, больше не буду об этом говорить. Лия выглядит прекрасно, и не скажешь, что она буквально вернулась с того света, и это всё благодаря тебе. Я кивнула, и облегчение наполнило моё сердце. Стоит о ком-то подумать, как эти люди появляются перед тобой. Хоук и Лия, шли рука об руку и, улыбаясь направлялись к нам. Я оглядела Лию, она, правда, была в хорошем состоянии. Они уже дошли до нас, когда Хоук, отпустив руку Лии, подошёл и обнял меня. – Спасибо, большое спасибо, я обязан тебе своей жизнью, – прошептал он и отпустил меня. – Не стоит, это меньшее, что я могла сделать. – Нет, стоит. И то, что ты спасла мне жизнь, точно не меньшее Селения. – Лия вышла вперёд, и оттеснив Хоука, встала напротив меня, в её глазах виднелись слёзы, она быстро их смахнула и улыбнулась. – Если тебе когда-нибудь нужна будет помощь, мы с Хоуком всегда будем рядом. Ты спасла мне жизнь, Селения, ты спасла нас с Хоуком. Мы всегда будем у тебя в долгу. – Так точно, – подтвердил её слова Хоук. И несмотря на всю обиду, что была в моём сердце, я была рада, что он счастлив. *** – Наконец-то, сама избранная Селения, соизволила поговорить со мной, можно узнать, с чего такая честь? – Отбрось свою язвительность, сейчас у меня к тебе много вопросов, на которые я надеюсь получить ответ. Я пришла в домик, где находилась Аэлла. Я, правда, слишком долго откладывала этот разговор, но сейчас пришло время. Она фыркнула и отвернулась, я закатила глаза, но всё же задала вопрос: – Как ты потеряла свои силы? Я заметила, как она слегка дёрнулась от моего вопроса. Аэлла могла показаться сильной девушкой, которая ничего не боится, но я знала правду. Я чувствовала запах страха с первых дней, как бы она ни старалась утаить это, она могла спрятаться от кого угодно, но не от меня. – Год назад я чуть не умерла. Я служила у дьявола, знаешь, я всегда завидовала тебе. Представь, служить самому дьяволу! Это какая честь! Как только я увидела его, я влюбилась, он выглядел как мы, Селения, как человек, как очень красивый человек. Моя сказка разрушилась, как только я заключила с ним сделку. Я была лишь его жалкой пешкой, убивала, пытала, была его личной шлюхой, которую он брал каждый день по несколько раз. Вскоре я устала это терпеть и одной ночью посмела отказать ему. Той ночью, мне казалось я лишилась всего, меня пытали 3 дня и 3 ночи, и, прежде чем выкинуть меня, он лишил меня сил. Я не испытывала жалости, лишь злость, когда я старательно убегала от своей судьбы, она решительно кинулась в огонь. Но в отличие от Аэллы я знала, что служить дьяволу не дар, а проклятие. – Арлохос пытался связаться с тобой? – она отрицательно покачала головой. Как я и думала, без сил Арлохос не сможет связаться с нами. От Рагнара до сих пор не было вестей, и это сильно беспокоило меня. Он точно чего-то выжидает, я уверена. Он не тот, кто так легко отступает, с того дня, как он убил свою семью – тьма поглотила его. Ему нужна только власть. – О чём задумалась? – прервав ход моих мыслей, спросила Аэлла. – Ни о чём важном, – снова это фырканье. – Видимо, раньше ты меня недолюбливала, – теперь на её лице появилась усмешка. – Недолюбливала – это мягко сказано. Послушай, ты правда ничего не помнишь или притворяешься? – её вопрос застал меня врасплох. Притворяться? Она думает, что я здесь в игры играю? Я посмотрела ей прямо в глаза, они выражали ненависть. Были бы у неё силы, она непременно воспользовалась бы ими, чтобы навредить мне. – Лучшая охотница всех времён. Избранная, лучшая лучница, гордость для нынешнего поколения охотниц. Но кто ты сейчас? Что ты сейчас из себя представляешь? Возможно, ты и не помнишь, но даже старшие охотницы боялись тебя. Ты наводила жуткий страх на младших, поэтому мы и ненавидели тебя. Ненавидели, потому что боялись. Злость начала медленно подниматься во мне, я была на волоске и старалась держать себя в руках, чтобы не придушить её, поэтому просто процедила: – Я ничего не помню. – Конечно, не помнишь. От прежней Селении не осталось и следа, ты стала её тенью. Хоть тебе и было тогда только 13 лет, но та Селения, была по-настоящему сильной. Хоть мы и боялись тебя, но в то же время восхищались и завидовали. Твои силы… Дьявол, да ты можешь ими завоёвывать целые континенты! Зельда всегда говорила, что твоя сила опасна, она неуправляема и несокрушима, что ты похожа на чуму, твоя сила – чистая тьма. Ты единственная охотница, в которой не было и капли света. Я вздрогнула. – Это ещё не всё. Ты не помнишь, кем ты была, но я напомню всё, до малейшей детали. Ты убивала невинных людей, животных. Верховная охотница восхищалась тобой, но однажды она приказала убить тебе твою мать, – в горле стало сухо. – В ответ ты чуть не убила её, тебе тогда было 11, ты навела страх на всю деревню. Старшие охотницы хотели изгнать тебя в Ад раньше положенного времени, потому что они боялись. Они боялись, что они не смогут справиться с тобой, просто представь, все они боялись тебя одной. Вот какая была прежняя Селения. Вот твоя правда. А теперь посмотри, кем ты стала. Не дожидаясь моего ответа, она встала и вышла из домика. *** Я шла по единственной тропе в деревне, из-за дождя все были в домах. Под сильным ливнем я снова и снова прокручивала в голове слова Аэллы. Я знала, что моя сила была редкой и могущественной, я знала, что она может приносить только страдания и боль, поэтому меня и выбрали избранной. Но сейчас я стала слабее. Аэлла права. Я не помню многое, но я помню ту силу, ненависть, злость. Сейчас от них осталось совсем мало. Люди изменили меня. Живя с ними, я начала думать и вести себя, как одна из них. Я стала человечнее. Я глубоко вздохнула и подняла голову к небу. Я закрыла глаза, дождь обволакивал меня. Вспомни, вспомни, вспомни. Меня мучает мысль, что я так и не смогу вспомнить. Гнев бушевал во мне, и нужно было куда-то направить его. Я пошла в оружейную и взяла лук и стрелы. Я давно не стреляла, что сейчас они мне кажутся чем-то тяжёлыми, или может это из-за того, что меня лишили моих сил. Я прокрутила лук ещё несколько раз, чтобы привыкнуть, закинула на плечо стрелы и прошла к площадке. Даже сейчас тренировочная площадка не была пуста, многие тренировались с мечами. Я встала к мишеням и вытащила одну из стрел. Поднесла к тетиве, прикрыла левый глаз и натянула, вздохнув, я на выдохе выпустила её. Стрела попала в голову чучела, прямо в яблочко. Хорошо хоть стрелять не разучилась. Я взяла вторую стрелу и заметила силуэт рядом. Это был Асторот, и он был последним человеком, которого я бы сейчас хотела видеть. Я снова выпустила стрелу, она попала в сердце. – Ты слишком беспокоишься о том, что было, и о том, что будет, – произнёс он, встав по левую руку от меня. – А ты нет? – спросила я, повернувшись к нему. Он замолчал, это был красноречивый ответ. Я повернулась обратно. – Ты не понимаешь ещё многого Селения, может, ты и считаешь себя взрослой, но для меня ты ещё юная девушка, которая… Я подняла руку и перебила его – Не стоит недооценивать меня, лишь из-за моего возраста. Я пережила слишком многое, чтобы вы сейчас стояли и говорили, что я юна и ещё не готова ко всему. Раскройте глаза Асторот, перед вами больше нет той маленькой девочки, её убили в ту ночь, когда не стало её матери. В его глазах была печаль и жалось. Только этого мне не хватало, видеть жалость со стороны Асторота. – Хватит жалеть меня и лучше найди способ, как вернуть мне память. – Пускай всё будет по-твоему Селения. Будь такой, отталкивай всех, кто протягивает руку помощи, до тех пор, пока весь мир тебя не возненавидит. Он, спеша, покинул площадку, ему не понравились мои слова, но я уже устала от всего этого. Знал бы весь свет, как я устала. Слышали бы они мои мысли, сошли бы с ума. Испытывая ту же боль, что и я, они бы и день не вытерпели. Были бы на моём месте, не выжили бы. Я вернула лук и стрелы на место и прошла дальше по тропе. Я не знала, куда себя деть. Мне не хотелось никого видеть. Моя душа требовала одиночества, но куда бы я не пошла, я ни нахожу успокоения. Покой. Вроде такое простое и выполнимое чувство, но не для меня. Не для моего израненного и тёмного сердца, Не для моей угасшей души. Которую не излечить никакими словами и действами. А как лечить то, что мертво? *** Дариан И как только взойдёт Луна, Тьма поглотит тебя. Поглотит и не оставит следа, На это, воля твоя, Отдаться тьме или свету, Сможешь ты, Но смотри, Как только полночь пройдёт, Чья-то прольётся кровь. – Что это? – спросил я Асторота. Я находился у него в домике с тех пор, как он прислал за мной. – Пророчество, сегодня его оставили на границе, Рагнар нас нашёл. – Это невозможно, защитный барьер… – Он стал слабеть ещё неделю назад, поэтому падальщики могли проникать на нашу территорию, – он сидел, облокотившись на стол. Он был в гневе. Мы были в полной заднице, если Рагнар правда вышел на наш след. – Что мы собираемся делать дальше? Он посмотрел на меня. – Не мы, а я. Я должен расшифровать пророчество, Рагнар не зря оставил его, в нём что-то точно есть. – Может, он сделал это, чтобы отвлечь нас? Я не доверял отцу, он может обвести нас вокруг пальца с помощью простого пророчества. – Не в этот раз, сейчас всё иначе. Нам нужно готовится к войне, собирай ребят и начинайте. Он прав, нужно начать готовиться. Я чувствовал это, чувствовал, как надвигается нечто тёмное и опасное. – Хорошо, я понял, – с этими словами, я повернулся, чтобы выйти, но услышал голос Асторота. – Дариан, держись подальше от Селении, мне кажется, пророчество касается именно её. *** Я знал это с самого начала. Я должен держаться подальше от маленькой охотницы. Вначале это было легко, но сейчас мне всё труднее держаться от неё подальше. Она изменилась, и я не знаю, к чему приведут эти изменения. Но я точно знаю, что я не буду держаться подальше от Селении. Я буду стоять рядом, и если ей нужна будет моя помощь, то я всегда помогу ей. Я пошёл к тренировочной площадке, несмотря на сильный ливень. Парни тренировались не покладая рук. Я гордился ими, ведь в случае войны с нами будут лучшие воины. Кивнув им, я прошёл дальше. У меня было место, где я и Асторот тренировались отдельно от остальных. Здесь я мог применять свою магию. Как только я приблизился к этому месту, я заметил, как в противоположном направлении идёт Селения. Она была мрачнее тучи. Я сразу же направился к ней навстречу. – Что случилось? Она посмотрела на меня. Её взгляд, он изменился. Холод, жуткий и морозный холод, который пробрал меня до костей. Чтобы не произошло, сейчас передо мной стоит не Селения, а охотница. Я поймал её за локоть. – Отпусти, – процедила она, а я притянул её ещё ближе. – Ты, наверное, немного спутала грани дозволенного, маленькая охотница. Только я могу отдавать приказы, и ты должна мне беспрекословно подчиняться. Она выхватила кинжал из ножен и поднесла к моему горлу. Её глаза горели, не виданной мне раньше ненавистью. – Я сказала. Отпусти. Меня. Сейчас же. Дариан, – кинжал вонзился мне в шею, и я почувствовал, как горячая струйка крови потекла вниз. Она до сих пор не поняла, что чем сильнее она меня отталкивает, тем злее и напористее я становлюсь. Я притянул её ещё ближе, кинжал вонзился глубже. Но её рука даже не дрогнула. Кровь потекла сильнее. Я ухмыльнулся. – Не забывай, маленькая охотница, что любая моя рана – твоя. Любая моя боль – также твоя. Любой мой порез также будет отражаться на тебе. Поэтому сейчас же положи кинжал обратно в ножны. Я говорил спокойно, но её взгляд горел диким и неугомонным пламенем. Она отпустила руку. Я держал её всё так же крепко, кровь стекала снизу по шее вниз заливала мою рубашку. Но я уже чувствовал, как она постепенно начинала заживать. Я обратился к Селении. Которая ещё утром была полностью моей, которая таяла от моих прикосновений, была такой податливой и нежной. Сейчас же передо мной стоит совершенно другой человек. – Что с тобой, дьявол подери, произошло? Она закатила глаза. И скрестив руки на груди, посмотрела на меня. – Хватит видеть во мне то, чего нет, Дариан. Раскрой глаза и посмотри на меня ещё раз. Я полуночная охотница, это моя сущность, так что будь сейчас так добр, отпусти мою руку и смирись с этим. Смириться? Она сейчас издевается? Я давно смирился, я принял её сущность. Я, дьявол её подери, позволил себе прикоснуться к ней. Быть с ней рядом, ухаживать, а всё из-за того, что я разглядел в ней нечто большее. Я отпустил руку, она ухмыльнулась и прошла дальше. Асторот сказал, что нужно держаться от неё как можно дальше. Но как мне это сделать, когда меня тянет только к ней? Когда я просыпаюсь, я думаю сначала о ней, а потом уже о остальном мире. Все мои мысли начинаются и заканчиваются только Селенией. Когда она не чувствует и долю эмоций, что испытываю к ней я. Селения – Конечный твой выбор пал на лук? – спросила Аэлла, которая сидела и чистила свои два кинжала. Я смотрела на замысловатые узоры на луке. В руке она держалась идеально, каждая деталь была выполнена безупречно, тончайшие рисунки требовали времени и опыта. Кто бы его ни сделал, но он являлся мастером своего дела, я ещё никогда не видела, чтобы кто-то так искусно делал луки. – Я всегда выбирала его, – она фыркнула, но я была права. Может, я помню и не всё, но я точно помню, как с самого детства предпочитала лук. Больше всего тренировок требовалось именно с ним. Управится с кинжалами мне казалось легче лёгкого, и я быстро с ними освоилась. А вот научиться стрелять не так-то просто, как может показаться на первый взгляд. Я тренировалась сутками, чтобы попадать на самые дальние расстояния прямо в цель. Даже если я буду с закрытыми глазами, я никогда не промахнусь. – Помню, как ты тренировалась всё время. Я ни разу не видела, чтобы ты отдыхала или веселилась с остальными. Закончив с кинжалами, она поднялась. – Помню, это я прекрасно помню. Даже если мне вырвут остатки моей памяти, эта боль от издевательств никуда не денется. Я много чего отчётливо помню. Я помню уроки, маму, некоторых охотниц. Я помню почти всё, но в то же время ничего. Я чувствую, как дыра потерянной памяти становится всё больше и больше. Мне плевать, если я не смогу вернуть все воспоминания. Мне нужно только одно – последние слова мамы, вот в чём я нуждаюсь в данный момент. – Как же давно я не убивала, даже животных. Она ухмыльнулась и положила один из кинжалов в ножны. Асторот попросил нас поймать нескольких крольчат. Мы пошли в лесную чащу, нам сказали, что в этой местности живут больше всего крольчат. Но мы бродили уже час, а кроликов не наблюдалось, даже одного. Аэлла села у ближайшей кромки дерева, я прошла дальше и начала перебирать листья вокруг. Надежды уже не было, как вдруг мы услышали шум позади, Аэлла тут же вынула кинжалы. Это был оленёнок, совсем ещё юный и красивый. Он не был похож на других оленей, он был белым и с тёмными пятнышками, а смотрел он совсем как человек, и в его глазах читался страх. Он боялся нас, но стоял на месте и не убегал. Он будто принял свою участь. – Ты смотри как нам повезло, это же гораздо лучше любого кролика! Аэлла была рада, но я не разделяла её чувств, потому что это животное не умрёт от наших рук. Она занесла кинжал для удара. Я быстро выхватила стрелу, нацепила на тетиву и в тот момент, когда она кинула кинжал, мой лук сбил его. Я посмотрела на оленёнка, мысленно прося, чтобы он убежал. В его глазах на секунду заискрился какой-то свет, и он побежал. Аэлла в гневе повернулась в мою сторону. – Зачем ты это сделала? Она была в ярости, но мне было плевать, я не смогла бы стоять и смотреть, как его убивают. Ничего не ответив, я прошла мимо неё. Она была права, я стала человечнее, даже сегодня, когда я разговаривала с Дарианом, мне не хотелось грубить ему. Но так было нужно, ради нашей же безопасности мне пришлось его оттолкнуть. – Дьявол, ты хоть когда-нибудь перестанешь убегать от проблем? Голос Аэллы донёсся до моих ушей. – Я не убегаю от проблем, я спасла невинную жизнь, и в данный момент мне всё равно, чтобы сделала прежняя Селения. Нынешняя не станет убивать невинных. Аэлла пустила смешок и прошла мимо, но внезапно обернувшись произнесла: – Такая Селения умрёт быстро. В этот раз прольётся твоя кровь. *** Я не ела больше суток и не чувствовала голода, со мной такое было впервые. Я потеряла чувство голода после случая с Лией, с тех пор я не хотела даже притрагиваться к еде. Когда мы вернулись в деревню с пустыми руками, никто не удивился. Аэлла гневно смотрела на тех, кто явно выражал своё презрение к нам, но мне было всё равно. Я не нуждалась в их принятии, и тем более любви. Но Аэлле это было важно. Мы прошли к Астороту, как всегда, рядом с ним были: Хоук, Вильям и Дариан, они всегда идут в комплекте. Когда мы вошли, обернулись все, кроме Дариана, его взгляд был устремлён в карту. – Не поймали никого? – спросил Хоук, заметив наши пустые руки. – Если бы кто-то не пожалел маленького оленёнка, то у нас было бы сейчас сытное и вкусное мясо. Её ярость и презрение до сих пор давали о себе знать. Я прошла и села на ближайший стул. Дариан всего на короткую секунду, оглянулся и взглянул на меня. Наши взгляды встретились и между нами пробежала еле заметная искра. Но она оборвалась в тот же момент, когда он снова отвернулся обратно. – Что произошло? – спросил Асторот. Аэлла фыркнула, но всё же ответила: – Когда мы уже потеряли надежду найти хоть кого-то в этом чёртовом лесу, к нам навстречу вышел оленёнок. В тот момент, когда я метнула кинжал, Селения сбила его своей стрелой, тем самым оленёнок, испугавшись, убежал, и мы остались без добычи. Теперь и Дариан повернулся к ней, Асторот, Хоук и он, странно посмотрели друг на друга. – В этом лесу нет оленей, – Асторот нахмурился, – вы уверены, что это был олень? – Асторот, может, когда я вернулась, я была не в себе, но как выглядят олени, я точно помню, поэтому… – Как он выглядел? Перебил её Асторот и посмотрел на меня. Он задал этот вопрос мне. – Он был белее снега, лишь чёрные пятнышки перекрывали эту белизну. И глаза, чёрные как смоль глаза, были как будто человеческие. Будто перед нами стоял человек в обличии оленя. Асторот выронил карту. – Быть того не может, – произнёс Хоук дрожащим голосом. – Почему? – спросила Аэлла. Теперь голос подал Дариан, мы посмотрели в его сторону, и он тоже был обеспокоен. Я чувствовала это. – Как и сказал Асторот, в нашем лесу никогда не было оленей. Им просто здесь не выжить, это не их среда обитания. А по вашему описанию это был никто иной, как Торинский олень. Но они вымерли ещё давным-давно. По древним рассказам, если кто-то видел или встречал Торинского оленя, то это означало его скорую гибель.