Глава 16

Мы сделали привал после нескольких часов, солнце уже зашло, и тьма лесной чащи окутывал нас, костёр мы не разжигали, боясь хоть как-то привлечь чужое внимание. После прошлого происшествия в лесу я стала более настороженной. По пути Дариан всё же рассказал, что произошло с Вильямом. Каково было его удивление, когда и я рассказала, что нашла Аэллу в таком же состоянии, только в отличие от Вильяма, она решила не рассказывать мне подробностей. Сейчас эти двое сидели рядом друг с другом и молчали. В последнее время молчание стало для нас чем-то иным, каждый из нас думал о будущем, но только я знала, каким оно может быть. Я много раз хотела рассказать Дариану о видении, но каждый раз останавливала себя от этого действия, потому что перед моими глазами до сих пор стоял Дариан, весь в крови и без признаков жизни. Я готова сделать что угодно, только чтобы не сбылось второе видение. Я помню, те красные горящие глаза, я помню огонь в них. Но также помню и свет, успокаивающий и утопающий в зелени. Вот такое должно быть будущее – светлым. Понятие добро и зло давно потеряло смысл. Когда я жила в Велимире, я очень часто наблюдала за людьми, и это позволило мне понять, что даже самые добрые люди готовы приникнуть к злу, когда они голодают. Дети часто воровали и несли всё к себе в дом. Часть меня понимает, что, если даже мы и остановим Рагнара, люди не изменятся, это уже вложено в них. Но даже несмотря на это, мы ищем причины жить и радоваться каждому дню. Рагнар, сколько ужасных мыслей вызывает это имя. Он явный пример того, насколько люди могут быть алчными и злыми. Он убил всех родных, а сейчас хочет убить своих сыновей, и всё ради власти. Насколько хрупко человеческое эго и как же легко его сломить. Нас учили подавлять человеческие эмоции, а одну из них даже сделали ядом для нас. Нас лишили всего, но никогда охотницы не желали власти, ведь у нас были мы сами. Несмотря на всё это. Меня решили отдать дьяволу, моя сила поспособствовала этому. Я тогда уже смирилась с этим и просто хотела до определённого времени побывать во всевозможных местах на земле. Хотела увидеть мир, но в итоге стала узницей Велисиона. Из-за страха я отказала себе в своих желаниях, но жизнь в Велисионе многому научила меня. Велисион делился на две стороны: одна сторона процветала, там было абсолютно всё, люди ни в чём не нуждались, устраивали каждый день балы и распивали вина, взятые из своих погребов. Вторая же сторона утопала в нищете, дети умирали от голода, людям негде было жить. Находились несколько смельчаков, которые побирались на сторону богатых и крали у них еду, деньги, вещи. Многих ловили и сразу же приговаривали к казни на месте. Велисион сам был примером для всех, но люди слепы, они не видят, что у них перед носом, и это касается всех. Богат человек или беден, он не захочет видеть до тех пор, пока сам не станет нуждаться в этом. Однажды в развалах старого городка в Велисионе, я встретила слепого старика. Он не мог видеть, но мог слышать и говорить. Он был богат, его одежда отличалась от одежды здешних людей. Каждый день он приходил в одно и то же место, садился у камня рядом с развалинами и начинал петь. Проходящие мимо люди искоса поглядывали на него, как на сумасшедшего и проходили мимо, никто не слушал его, только я. Мне нравилось его пение, он напоминал мне о матери, поэтому я каждый раз слушала его. Однажды во время пения он остановился и спросил: – Ты не устала от моего пения, дитя? Я тогда так испуганно вскочила с дерева, что перепугала всех рядом сидевших птиц. Я закашлялась. – Как вы… Я уже хотела спросить, как он узнал, что я рядом, если он не видел меня. – Я слеп, но не глух, дитя, я слышал твоё дыхание и шарканье рядом, – он улыбнулся. – Так ответь же на вопрос. – Нет, не устала, мне нравится ваше пение, оно успокаивает меня. Моё признание затронуло его тогда, он потянулся к мешку висевшим на правом бедре и достал мне золотую монету. Он отдал мне её и обещал каждый день приходить и петь для меня. Он сдержал своё слово и приходил каждый день в течение недели, оставлял по одной монете и рассказывал про свою жизнь. Он был богатым купцом, но одиноким, у него не было семьи, так как родители бросили его в детстве, и он остался сиротой, жена же умерла при родах вместе с ребёнком. Я находила что-то общее между нами, и это мне нравилось. Тогда я наконец-то почувствовала, что не одинока. Однажды в день, когда он снова должен был прийти, он не появился. Я отправилась на его поиски. Спустя 4 часа я нашла его лежавшим в неестественной позе около дуба на краю деревни. Он был мёртв, его убили ножом, который оставили торчащим в его животе. Рядом лежал тот мешочек с деньгами, но теперь он был пуст. Я знала, что его убили именно из-за них. Богатые убивают бедных, а бедные богатых. Этот цикл будет длиться вечно, пока все люди не умрут. Я похоронила его сама, рядом с тем дубом, и меня одолела дикая печаль. Тогда я заплакала впервые с тех пор, как умерли все мои сёстры. Вырвавшись от жутких воспоминаний, я огляделась вокруг, никто даже не сдвинулся с места. Молчание затянулось, и теперь оно угнетало меня. Лес укрывал нас. как одеяло, через кромки деревьев даже не было видно неба, лишь отблески Луны, благодаря которой мы хоть что-то могли видеть. Мы сидели на совсем маленькой полянке, Альта и других лошадей мы привязали к деревьям рядом. Вильям, Дариан и Аэлла достали по яблоку и перекусили, Вильям предложил и мне, но я отказалась, я не хотела есть и голода не чувствовала. Я снова огляделась в поисках животных, но я опять не заметила даже одного. За весь путь мне никто не встретился, может, появление Торинского оленя поспособствовало их уходу? Или надвигающаяся угроза? Столько вопросов и ни одного ответа. Видение ничуть мне не помогло, а лишь усугубила ситуацию. – Всё, выдвигаемся. Мои мысли прервал Дариан, когда встал и отряхнул штаны от земли. Следом Вильям и Аэлла сделали то же самое. Я встала самой последней, подошла к Альту и погладила его по морде, он фыркнул. Я улыбнулась и села на уже подготовленную сбрую1. Я посмотрела на Дариана, он кивнул, и мы поехали дальше. Солнце потихоньку начинало восходить. – Прекрасное далеко, не будь ко мне ты так жестока, не будь ты так жестока, жестока не бууууудь, – Вильям начал петь, и это было худшее, что я когда-либо слышала. – Дьявол, больше не делай этого. Это просто отвратительно, у меня скоро из ушей кровь пойдёт, – прошипела Аэлла, и я пустила смешок. Вильям гордо приподнял подбородок и осмотрел её с ног до головы. – На вашем месте, юная леди, я бы радовался, что такой многоуважаемый и прекрасный принц, как я, распевает вам песни в походе, – ответил Вильям, улыбнувшись одной из своих тех самых улыбок, после которых дамы держась за свои сердца, и падали в обморок. Я увидела боком, как Дариан покачал головой. Я рада, что они ехали впереди нас, тем самым я могла наблюдать за ними. – Про принца понятно, про поход тоже, но где ты увидел красивого? После тебя мне хочется промыть глаза солью, вдобавок и уши, потому что после твоего пения они кричат о помощи! – последнее слово она выкрикнула, и Вильям поморщился. Я же уже еле сдерживала смех. Дариана тоже трясло от еле сдерживаемого смеха. Я обратилась к нему: – Знаешь, они к концу этого похода либо убьют друг друга, либо поженятся, – шёпотом произнесла я, пустив смешок. – Ставлю на то, что перебьют, – с этими словами он поехал впереди них, я осталась позади. Дариан был холоден, но чего я ожидала после того, как сама оттолкнула его? Он был моей парой, нас связывали супружеские узы, мы не могли просто игнорировать друг друга. Я принимала это до тех пор, пока не начала чувствовать яд внутри сердца, этот яд начал появляться незаметно, медленно и проникать в самую глубь моего сердца; я не могла позволить распространиться ему. В обмен на мою жизнь я выбрала путь без Дариана. Это было моим самым важным решением, я не могла позволить взять чувствам вверх надо мной. *** Дорога давалась нелегко. По пути мы надеялись встретить хоть каких-то животных и использовать их в качестве еды, так как Аэлле стало тяжело нести мешки, и она решила выкинуть один из них. По чистой случайности это оказался мешок с нашей едой. За это она даже не извинилась. Все животные будто вымерли, испарились в воздухе, исчезли. Мы снова сделали привал, но теперь атмосфера была куда угнетающей. Дариан сидел, нахмурив брови, даже всегда улыбающийся Вильям сидел с потускневшим видом, Аэлла предпочитала молчать. В отличие от меня, они не могли выжить без еды. Не выдержав, я встала и взяла колчан со стрелами. – Куда ты собралась? – тут же спросил Дариан. – Охотится, – его брови нахмурились ещё больше. – Селения, мы с Дарианом обыскали весь лес, но не нашли даже птиц, это бесполезно, – Вильям говорил с трудом, голод давал о себе знать. Но я правда не могла сидеть сложа руки и ждать, пока еда сама к нам прибежит. Даже если моя охота будет напрасной, я буду знать, что пыталась. Я повернулась и просто пошла прямо, везде был лишь лес, возможность потеряться была высока. Я сразу достала лук и стрелы, мой поиск начался с деревьев, я высматривала птиц, потом я искала в ближайших кустах и деревьях, но мои поиски кончились лишь провалом. Внезапно я услышала хруст веток позади и тут же повернулась, обрадовавшись возможной добыче. Но повернувшись, я лишь увидела Дариана, моя надежда тут же угасла. Он стоял, облокотившись о дерево, выглядел он раздражённым. – Я же говорил, что это пустая трата времени, лучше отдохни и не трать попросту время, которого и так мало, – он был крайне груб, но я лишь пожала плечами. – Мне не так важен сон, я привыкла к смене обстановки. Можешь не волноваться и возвращаться обратно. Но возвращаться он не собирался. Вместо этого он прошёл мимо меня и произнёс: – Если ты не собираешься возвращаться, то и я тоже, не хочу найти где-то твою голову и тело, подвешенное на дерево. Поэтому я буду искать вместе с тобой, – я закатила глаза и пошла за ним. – Ты бы не смог этого увидеть. Не забывай, – я опередила его и теперь стояла напротив него, – мы связанны, умру я – умрёшь и ты. Всё взаимосвязано, поэтому не стоит беспокоиться. Его кадык дёрнулся, и я удовлетворенно улыбнулась, но вдруг он начал наступать. Я сделала шаг назад, ещё один, но он всё шёл. Он шагал до тех пор, пока его грудь не соприкоснулась с моей. – Иногда меня прорывает желание убить тебя и покончить со всем этим, покончить со мной. Но каждый раз, глядя в эти глаза, я понимаю, что давно утонул в их глубине и что всплыть мне больше не удастся, – с этими словами он сделал шаг назад, развернулся и пошёл дальше. Его слова ударили по мне глубже, чем я ожидала. Что он имел в виду? К чему были эти слова? И почему после этих слов он так просто ушёл? Я пошла за ним, чтобы выяснить, что он имел в виду, но он уже сидел, пригнувшись на корточках, и высматривал кого-то, я посмотрела вперёд и там был кролик, самый настоящий кролик! Я хотела уже испустить победный крик, как Дариан злобно взглянул на меня, и я захлопнула рот. Я достала лук со спины и стрелу, затем натянула тетиву, Дариан медленно продвинулся ко мне и прошептал: – Только не промахнись, – звучало больше, как вызов. – Я никогда не промахиваюсь, – с этими словами я выпустила стрелу, и она попала прямо в брюшко кролика. Я, ухмыльнувшись, посмотрела на Дариана, но он уже успел встать и шёл за кроликом. – Вот же… – Меньше слов, больше дела, маленькая охотница. Я закатила глаза и последовала за ним. – Она была беременна, – три слова, произнесённые Дарианом, и я уже пожалела, что вообще достала этот чёртов лук из-за спины. Дариан будто почувствовала изменение в моём настроении и произнёс: – Не стоит, думаешь, если бы она родила, и эти кролики выросли, их бы не убили? Мы просто сократили их участь вот и всё, – он был прав, но вина всё равно гложила меня. Мы направились обратно к Вильяму и Аэлле, они спали бок о бок, я даже заметила, как Аэлла держалась за правую руку Вильяма и пустила смешок. Дариан посмотрел на меня, приподняв бровь, и я пальцем показала на них. У него тут же округлились глаза, и я посмотрела на него, будто говоря: «Я же говорила». Он закатил глаза и достал крольчиху, при виде неё мне снова стало не по себе. Дариан приподнял голову. – Иди отдохни, я сам справлюсь. Я не хотела оставлять его одного, но и смотреть на этого крольчиху я не могла. Я кивнула ему в знак благодарности и легла к ближайшему дереву. Луна сегодня была ярче обычного, благодаря ей мы и смогли сегодня поохотиться и найти еду, даже если это была та крольчиха, которую я бы ни за что не убила, если бы знала, что она носит крольчат. Я глубоко вздохнула. Звёзд на небе не было, лишь луна, ненароком мне вспомнился один из уроков Зельды: « – Луна, сколько в ней света и доброты, она не греет как солнце, но и не приносит холод. Она лишь светит ночью, освещает мир одиноким путникам и указывает им верный путь в кромешной тьме. Зельда говорила с тёплой улыбкой на лице и ходила вокруг нас. – Но не стоит поддаваться её внешнему ввиду, с самых давних пор луну использовали для тёмных обрядов. Её свет помогал ведьмам, ограм и многим другим тёмным существам. Луна приносит добро и свет только людям, для других же существ – это не что иное, как чистый источник тёмной магии. Знаете, почему во время полнолуния волки и оборотни воют на неё? – спросила она нас прищурившись. Мы хором ответили, что нет, она кивнула и продолжила: – Они питаются её энергией, во время воя они поглощают в себя частички света, тем самым укрепляют свои силы и здоровье. – А что оно приносит нам? – спросила я. Зельда посмотрела на меня и ответила: – Луна для нас путеводитель, она не дарует нам никаких сил или магии. Но если мы когда-нибудь потеряемся, то луна обязательно приведёт нас домой. – То есть, нужна всегда идти за луной? – спросила одна из охотниц. – Нет, вам просто нужно довериться ей, и она осветит вам верный путь. Только не во время полнолуния. Запомните, в этот день она становится подвластной всем злым чарам, и она приведёт лишь к вашей погибели.» Сегодня полной луны не было, но всё же по мне пробежала незаметная дрожь. Сон никак не шёл, я начала чувствовать запах жареного кролика и пошла обратно к Дариану. – Зов желудка? – спросил он со смешком. Я отрицательно покачала головой. Заметив моё состояние, его улыбка тут же спала. – Что случилось? – тут же спросил он. Я не хотела говорить, но его взгляд буквально прожигал во мне дыру, к тому же он единственный, кому я могу сейчас довериться. – Я думала о том, что нас ждёт. Его взгляд тут же помрачнел. – Не стоит сейчас думать об этом, – его голос звучал твёрдо. – Я знаю, но… – Я сказал, не стоит, – это уже звучало грубо и фыркнув, замолчала. Не успела я и глазом моргнуть, как ужин уже был готов. Дариан потушил костёр и направился с едой ко мне, положил на деревянную дощечку и достал один из своих кинжалов, потом постепенно начал резать крольчиху пополам, когда он начал резать брюхо, я закрыла глаза. – Не волнуйся, крольчат я вытащил. Я с облегчением открыла глаза, он смотрел на меня. – Ты безжалостно убивала невинных людей, но этого крольчиху тебе жалко? Это даже смешно, – его слова больно ударили по мне, в который раз. Нахмурившись, я пошла обратно к дереву. – Тебе нужно поесть, – выкрикнул он. – Я не голодна, – выкрикнула я в ответ, даже не обернувшись. На самом деле я была немного голодна, но я научилась подавлять его. Я опустила голову на кору дуба и подтянула к себе ноги. «Не суди книгу по обложке», люди в основном это говорят не про книги, а про себя. Что нельзя судить человека по его внешнему виду или по тому, откуда он. Пока дело не доходит до таких как я. Мы с людьми как бедная и богатая сторона Велисиона, мы – бедные, а люди – богатые, они наживаются на нас, делают нас злодеями и становятся героями. Но они забываются, забывают свою сущность. Ведь люди ничем не отличаются от нас, они не обладают никакими силами. Но сколько людских слов разбили сердца другим, сколько они лгали, утопали в ненависти и корысти. Но всегда на бедной стороне остаются именно такие, как мы. Ведь мы злодеи, и как любила говорить Зельда: «У таких, как мы, не бывают счастливых финалов, лишь неизбежный конец».