14. Глава 14. Юля

14. Глава 14. Юля

- У тебя с башкой проблемы? – слышу над головой знакомый голос, но инстинкты срабатывают быстрее. Клацаю зубами и прикусываю грубую кожу на ладони.

- Ай, сучка! – грозно шипит Романовский, пока я отскакиваю от него и разворачиваюсь лицом, чтобы точно убедиться, что это он, а не какой-нибудь маньяк. – Бешеная, - недовольно рычит, сжимая пораженную область.

- Я бешеная?! – вскипаю на эмоциях, кидая вдогонку увесистый блокнот, который Влад ловко ловит в непосредственной близости от своего лица. – Нефиг было меня пугать!

- А то, что ты одна посреди ночи в лесу поперлась на озеро – тебя не пугает? – вскидывает густые брови, пронзая своим жутковатым прозрачно-голубым взглядом, от которого у меня всегда пробегает холодок по спине.

- Не так, как ты! – тычу в него пальцем, подходя ближе с четким намерением забрать свою тетрадь и уйти. – И вообще, хватит со мной нянчиться! – перехожу в очередное нападение, наткнувшись на полнейшее хладнокровие и нежелание отдавать мою вещь. – Я не прошу и не просила тебя меня защищать, как и тащиться со мной в этот лагерь! Тебе что, заняться больше нечем, Романовский?! Какого хрена ты ко мне прилип?! – молочу по широкой груди, каким-то шестым чувством ощущая, что ничего мне за это не будет. И скорее всего, злюсь не столько на него, сколько просто выплескиваю свою обиду и гнев, которые долго держала в себе, на весь мир.

С абсолютно нечитаемым выражением лица он просто стоит, не дрогнув ни одним мускулом, и смотрит сверху вниз, как я копошусь в тщетных попытках доставить ему дискомфорт. В какой-то момент у меня в голове будто отключают питание. Делаю последний удар по мерно-вздымающейся грудной клетке и опускаю свои руки безвольными плетьми, с абсолютным равнодушием принимая тот факт, что из моих глаз катятся крупные крокодильи слезы.

В голове звенящая пустота, точно такая же, как и снаружи. Не слышно ни шелеста ветра, ни стрекота насекомых. Даже темное стеклянное озеро молчит, будто укутанное вечерней дремой.

- Успокоилась? – дежурно интересуется, кажется, глядя даже не на меня, а куда-то поверх головы, изучая молчаливую гладь черной воды.

- Дай блокнот…

- Не знаю, - коротко выдыхает, рассеянно моргая и задумчиво глядя на белоснежный сияющий диск луны.

- Что не знаю? – глупо переспрашиваю, понимая, что начинаю терять нить разговора.

- Зачем мне это, - коротко поясняет, медленно переводя на меня сверкающий светлый взгляд.

Долго смотрит в упор, практически не моргая, и я сглатываю тугой ком, скопившийся в горле от такого пристального внимания. В груди снова неистово печет, и я уже не понимаю, с чем ассоциировать данное чувство. Вместо того, чтобы развернуться и уйти, продолжаю так же, не шевелясь, смотреть в ответ, будто ноги приросли к земле.

- Поцелуй меня? – как бы между прочим, шепчет, пока мои брови изумленно ползут наверх.

- Дурак, что ли? – сухо крякаю, пока сердце спотыкается в сбившемся ритме и кубарем катится куда-то вниз.

- Ну, по-ходу, - легко соглашается, сгребая меня своими ручищами и сминая мои, дрожащие от волнения, губы своими.

Мамочки… Крепко жмурюсь до рези в глазах и начинаю пугаться бешеного ритма сердечной мышцы, что барабанами лупит в ушах, заглушая собственные мысли. Каменею в его горячих руках и совершенно не могу пошевелиться, будто бы мышцы налились свинцом. В районе солнечного сплетения искрит и крутит, а еще очень сильно хочется плакать… Но это уже не от обиды… Не знаю, от чего…

- Моя, - рычит, словно дикий зверь, на секунду прерываясь и запуская обжигающие ладони под мою толстовку, после чего набрасывается вновь, без труда проникая языком между моих безвольных дрожащих губ.

Внутри всё бурлит и плавится, а я не могу понять, нравится мне это, или нет. Всё это для меня в новинку, и никогда раньше ничего подобного не случалось. Кожа под его ладонями будто пульсирует, и надо бы оттолкнуть и дать отпор, но я не в состоянии даже пискнуть, продолжая покорно подставлять свое лицо для жадных жалящих поцелуев.

Давление внизу живота усиливается, и я далеко не сразу понимаю, что же это такое твердое и большое упирается чуть выше моего пупка, а когда понимаю…

- Мм! – начинаю испуганно мычать и извиваться в его руках, будто там не обычный мужской член, а ядовитая кобра.

Для меня, в целом, одно и тоже. Я давно и легко приняла тот факт, что в современном обществе в двадцать лет я являюсь дефектной, будучи девственницей, но признаться в этом кому-то ещё… А тем более Романовскому, я точно не готова.

- Что не так? – нехотя отстраняется и смаргивает морок с темных ресниц, глядя на меня игривым насмешливым взглядом.

- Отвали от меня! – истерично верещу, выпрыгиваю из его рук и позорно бегу в сторону лагеря.

- Отвергаешь меня, Родионова? – слышу у себя за спиной насмешливый голос, и щёки заливает яркой краской стыда. – Пойду тогда, утоплюсь с горя… Моя смерть будет на твоей совести!

Идиот! Припадаю спиной к густо-пахнущей сосне и стекаю по ней вниз, прижимая холодные ладони к пылающим щекам. Заставляю свои легки работать и тяну носом воздух с ароматом смолы и горьких трав, ощущая, как сердце понемногу начинает возвращаться к нормальному ритму.

- Чертов Романовский, за что мне это? – жалобно стону в открытые ладони и вздрагиваю, когда слышу неподалеку характерный звонкий плеск.

Этот дурак, правда что ли, купаться в такую темень полез? Там же вода сейчас холодная, наверно… А мне-то какая разница? Встряхиваю головой и поднимаюсь на ноги, но снова прилипаю спиной к стволу, будто кто-то посторонний тянет мое тело за невидимые нити назад.

- Да что ж такое то? – тяжело вздыхаю, ведя внутренний бой, но в итоге проигрываю и разворачиваюсь в обратную сторону.

Козлина, не дай бог, ещё реально утонет…

Выхожу на песчаный «пятачок» и щурю глаза, вглядываясь в, пугающую своим спокойствием, черную гладь. У кромки воды небрежно валяется одежда парня. Осторожно подхожу ближе, сгребаю её в кучу и тревожно прижимаю к груди.

- Романовский, не смешно, - кричу в пустоту, продолжая шарить взглядом по огромной поверхности озера. – Если ты не утонул, я тебя утоплю сама! – выкрикиваю угрозы, продвигаясь по изгибающемуся берегу.

В ответ всё та же могильная тишина, и мне становится не на шутку страшно. Начинаю разрываться от мыслей о том, лезть мне в воду самой, или бежать и кричать, прося у ребят о помощи.

- Ну. Влад, - беспомощно хнычу, нервно хватаясь за волосы, и замечаю за длинной ветвью ивы на берегу какое-то шевеление.

С тихим шелестом роняю на песок его одежду и короткими бесшумными шажками иду на еле-различимый звук. Луна отражается на воде и заставляет мозг теряться в пространстве между небом, землей и водой. Осторожно отодвигаю кривоватую ветвь и вижу, как на мокром песке без чувств лежит Влад. Мои глаза округляются в ужасе, а из горла вылетает сдавленный свист, когда замечаю, склонившуюся над ним, абсолютно нагую девушку с фарфоровой кожей и длинными угольными волосами, что мокрым полотном закрывают её упругую грудь.

- Я люблю тебя, - тихо шепчет в его спокойное безмятежное лицо, лишенное признаков жизни, пока в моих венах колючей коркой инея покрывается кровь. – А ты меня любишь?