24. Глава 24. Юля

Ощущения очень странные. Несмотря на то, что между ног ощутимо ноет и саднит, во всем теле чувствуется неимоверная легкость и слабая приятная дрожь в конечностях. А дальше то, что делать? Нет, я не из этих, кто строит иллюзии и розовые замки, стоит кому-то нежно посмотреть в мою сторону, где я, и где Романовский? Я всё это прекрасно понимаю. Да и мне не нужны с ним никакие отношения, боже упаси, я не создана для всего вот этого. Но, как будто, повисает некая неловкость и недосказанность…

Тяжело вздыхаю, стараясь это сделать так, чтоб не получилось слишком шумно, и поворачиваю голову вбок, наблюдая за тем, как по его широкой напряженной спине блестящими дорожками стекают капли воды. Вот, он разворачивается ко мне лицом с какой-то неописуемой и блаженной улыбкой на губах, и что-то невнятно бормочет.

- Что? – робко интересуюсь, неуклюже прикрывая призывно торчащую оголенную грудь.

- Я тебя не люблю, - громко и четко произносит, резко меняясь в лице и устремляя пустой холодный взгляд куда-то в пространство. Даже не на меня. Обидно? Есть такое…

- М-м-м, - неловко крякаю и прочищаю горло, усаживаюсь на полок и слегка нервными движениями подхватываю полотенце, под которым прячу обнаженное, покрывшееся липким неприятным чувством, тело. – А тебе не кажется, что это не совсем то, что желает слышать девушка после своего первого раза? Ловелас из тебя говно, конечно, Романовский, - стараюсь не вкладывать в реплики слишком много обиды, поскольку, не много ли чести?

- Не понял? – сухо интересуется, проводит ладонью по лицу, стряхивая воду, и поднимает на мое лицо сосредоточенный светлый взгляд.

- Не бери в голову, - широко улыбаюсь, спрыгиваю на пол и, подхватив свои сырые вещи, гневно шлепаю к выходу. – Бери в рот, из него хотя бы выплюнуть можно, - рассержено цежу себе под нос, выскакивая наружу, где погода, кажется, тоже тронулась умом и теперь решила залить весь двор не водой, а палящим ярким солнцем, которое достигает своей цели даже несмотря на наличие гигантских сосен и елей, что упрямо прячут от неба это проклятое место.

Перепрыгивая мелкие лужицы, достигаю домика и ныряю в женскую комнату, где сбрасываю с себя полотенце и торможу возле зеркала, заприметив на теле, несвойственные для него, отметины. Яркие алые засосы на груди и такие же, но уже начинающие приобретать лиловый оттенок, на шее. Рвано вздыхаю, медленно проводя пальцем по синякам, и до скрежета сжимаю зубы. А кого винить? Некого, кроме себя. Меня ж никто не заставлял раздвигать ноги, сама захотела…

Надеваю спортивный костюм, застегиваю его под самое горло и слышу на улице громкий галдеж и веселый смех. Возле окна, задорно хихикая, проплывают фигуры Рады и Лизы. Не зная, куда себя деть от неожиданности, падаю на пятую точку, опускаясь на свою постель, и тупо пялюсь на вход, уложив руки на колени, словно примерная девочка на экзамене.

- О, привет, - появляется в дверях, широко улыбающаяся, Рада, а вслед за ней и брюнетка. – Медитируешь?

- Ага, - нервно усмехаюсь, натягивая на нос очки, что до этого момента сжимала в своей вспотевшей ладошке.

- У вас тут ливень, что ли, был? – вопросительно хмурится Лиза, отряхивая леггинсы от капель грязи и воды.

- Был, - заторможенно реагирую, снова начиная погружаться в состоянии раздражающей тревоги, о которой слегка позабыла под чарами Романовского. – А у вас не было…?

- Нет, - безразлично передергивает плечами и опускается рядом на мою кровать. – Как там твой парень, лучше?

- Он не мой парень, - беззлобно огрызаюсь, начиная всё больше нервничать.

- Это ненадолго, - раскатисто хохочет Рада, рухнув на койку, что напротив. – Ты чего пришибленная то такая? Мы не кусаемся…

- Пусть лучше пришибленная, чем поехавшая, - включаю защитную реакцию и выпускаю колючки. Не говорить же им, что я, походу, умом тронулась…

Девчонки как-то странно переглядываются, и Рада тяжело вздыхает, надувая щеки, словно размышляет о чем-то важном.

- Слушай, ты это из-за той дамочки, что, якобы, видела с Владом у озера? – наконец, подает голос, и я бросаю взгляд исподлобья, пытаясь уловить в её речи сарказм.

- Не якобы, а…

- Я знаю, - цокает языком и, слегка улыбаясь, закатывает глаза. – Мы вообще бабу Ягу видели, - Лиза рядом со мной прыскает от смеха, а меня всё ещё не покидает чувство, что они просто издеваются.

- Ммм, смешно.

- Я серьезно, - вполне искренне дергает уголками губ, глядя мне прямо в глаза. – Это у них тут фишка лагеря, такая, кажется… Ну, что-то типа полного погружения в славянское фентези, поняла?

- Нет, - абсолютно честно отвечаю, впервые в жизни, глупо хлопая глазами.

- Юль, ну, сценарий такой, понимаешь? – вклинивается Лиза, понижая голос и украдкой глядя в окно. – Они пытаются нас напугать. Как страшилки в детстве у костра. Просто пранки вышли на новый уровень…

- Вы уверены? – с надеждой уточняю, прямо наяву ощущая, как сваливается огромный тяжелый камень с груди. Слава богу… Я не шизанутая!

- Да, - тихо произносит Рада, наклоняясь ближе. – Янис сегодня в лесу подтвердил, - заговорщицки подмигивает и прикладывает указательный палец к своим губам. – Только никому не говори. Мы и тебе-то не должны были…

- Фух, божечки, - облегченно выдыхаю в свои ладони, счастливо улыбаясь. И даже Романовский, кажется, уже не так сильно злит, как пятнадцать минут назад.

- Так что, расслабься! – шлепает меня ладошкой по коленке и поднимается на ноги. – Пойдемте обедать! Жрать хочу – сил нет…

- Че ж ты бабулин пирог-то не отведала? – хохочет ей в спину Лиза, вставая следом.

- Б-р-р, фу, не напоминай…!

Весело шагаю с девочками в сторону выхода, мы вместе вываливаемся на крыльцо, где умопомрачительно пахнет, сырой после дождя, хвоей и травами. Путь нам преграждает, неожиданно возникший из-за угла и, как обычно, серьезный Кай.

- Девочки, кого видели сегодня, расскажете? – пытливо смотрит поочередно на Раду и Лизу, пытаясь приклеить на лицо беззаботную улыбку. Выходит не очень. Больше похоже на оскал.

Лизе, кажется, тоже не понравилось. Она резко замирает, вытягиваясь по струнке, нервно передергивает плечами и огибает мужчину, всеми силами стараясь его не касаться.

- Ты щас офигеешь! – шепотом тянет интригу блондинка, которой палец в рот не клади, и наклоняет лицо к, якобы заинтригованному, мужчине. – Бабу Ягу! – кивает для убедительности, делая страшные глаза. – Еле ноги унесли!

- Да ты что? – в легком удивлении вздергивает брови Кай и скрещивает руки на груди. – Потрясающе… А где конкретно? Чтоб не попасть к ней случайно, боже упаси.

Этот диалог выглядит максимально странно. Одна, понятное дело, издевается, а второй… Да, тоже издевается, но к чему вся эта интрига?

- Да, конечно, запоминай. Справа от оврага, там много кустов смородины и тонкая длинная береза с ободранной корой. Вот оттуда прямо метров триста. Ни в коем случае туда не ходи! – прыскает со смеху и выпрямляется в полный рост.

Кай любезно отходит в сторону, освобождая для нас проход, а Рада, будто кошка, лениво потягивается в лучиках солнца и довольно жмурится:

- Сегодня ночью будет жарко, - тянет нараспев, видимо, в предвкушении вечеринки, о которой я уже слышу не в первый раз.

- Сегодня ночью будет жопа, - еле-слышно бурчит за нашими спинами ворчун – Кай, но его уже никто не слышит и не воспринимает эти слова всерьез…