28. Глава 28.Миюша

- Костры также служили местами жертвоприношений. Раньше, в древние времена в жертву приносили людей, затем перешли на животных, а постепенно их заменили символические бескровные жертвы, - продолжает свой заунывный ликбез, который на кого-то ещё умудряется произвести впечатление, Янис, с самодовольной улыбкой щедро отхлебывая из прозрачного стаканчика рубиновое вино. - Уже современный ритуал — бросать в огонь записки о том, от чего хочешь избавиться. Считается, что с дымом наверх уходят и просьбы…

- А я всегда говорил, надо просто подымить, и все проблемы унесет наверх, - согласно кивает Леха, отвинчивая темную бутылочку колы, в которой… Не только кола.

Украдкой, подавляя очередной приступ гнева, наблюдаю за их лобызаниями с этой стервой и молча вопрошаю у темного бескрайнего неба о справедливости. Почему так? Чем я хуже? Почему какой-то лохудре-несмеяне всё, а мне ничего? Как вы там наверху сводите людей, хреновы пузатые купидоны? Ваши стрелы косят…

Какого черта мне вечно так не везет? Я вообще не придирчивая. Мне не надо богатого папика, или мажора на «Бентли». Хотя, нет, лукавлю, может, и надо… Но сейчас мне надо вот этого! Неужели я так много прошу? Неужели, я так много просила, когда вы послали мне женатого Сергея? А я его полюбила! Он обещал мне развестись и быть со мной! И что в итоге…?

- Предлагаем вам написать записки о том, от чего вы в своей жизни хотели бы избавиться, - радостно воркует рыжая, раздавая всем присутствующим бумажки и простые карандаши. – После этого сомните бумагу и киньте в костер. Матушка-природа благородна к нашим просьбам, особенно, в такой день…

Сектанты чертовы. Но, раз уж небеса с четкой стабильностью отказывают мне в благородстве, то, чего бы не поклянчить у «матушки-земли»?

Закусываю кончик карандаша и на секунду задумываюсь над формулировкой.

«Хочу избавиться от всего, что мешает мне быть счастливой», - коряво чиркаю на бумажке и сминаю, швыряя комок в полыхающее высокое огнище.

Незаметно усмехаюсь, замечая, как тщательно остальные раздумывают над текстом. Хорошо живется, наверное, когда даже не знаешь, от чего бы избавиться?

Подхватываю с, на скорую руку сколоченного, столика свой стаканчик и залпом осушаю содержимое, абсолютно не чувствуя вкуса. Сминаю его в руке, вкладывая в этот жест всю свою неприязнь к происходящему и, не спеша, двигаюсь вдоль берега.

Чисто по привычке пытаюсь засунуть руку в карман (которого нет) в поисках телефона, которого нет тоже, но недовольно фыркаю своим же мыслям. Ничего не потеряла. Мне даже нечего сказать своим подписчикам, а врать о том, как тут офигенно, я не собираюсь. Они ведь приедут и проверят, а потом выльют на меня ушат дерьма и хейта.

- Дорогие мои ребятки, тут такой тухляк, что в рот я имела ещё в жизни подобные поездки. А кроме того, что вчера чуть не утопился один парниша, нихрена больше интересного не произошло, - тихонько кривляюсь себе под нос, репетируя речь для несуществующего видеоролика.

- Смотри глубже, детка, - выныривает из зарослей кустов Леха, выпуская изо рта белые густые клубы дыма. – Если не можешь найти причину для веселья, создай её сама, - толкает меня бедром в бок, от чего мы дружно плюхаемся на задницы прямо во влажный песок.

Смотрю на его профиль и темный задумчивый взгляд, устремленный в черную гладь стеклянного озера, и громко и сокрушенно стону где-то глубоко внутри себя. Он просто нереальный. Красивые нахальные мальчики – это мое слабое место ещё со школьной скамьи. Когда все одноклассницы ещё читали энциклопедию для девочек и впервые начинали красить губы, я уже задирала планку выше и покоряла вершины, именуемые самыми популярными старшеклассниками в школе. И, вот, сейчас, будто бы снова окунулась в то время. Когда ты юна, амбициозна и хочешь внимания и любви, а он весь такой… Что, ах… Но, не твой.

- Ты чего малая, - «по-братски» сгребает меня в охапку и, ничего не значащим, жестом треплет по волосам, а у меня желудок сворачивается в тугой узел от его такой, пусть даже невинной, близости. – Надо во всем искать плюсы. Смотри: путевка практически за даром, свежий воздух, какие-никакие тусовки, что не чел – то кадр, - весело хохочет, и я невольно начинаю широко улыбаться, смущенно, что на меня совсем не похоже, потупив взгляд.

- Ну, тут не поспоришь, - охотно соглашаюсь и весело фыркаю, украдкой прижимаясь щекой к его плечу. Запахи имеют уникальное свойство – откидывать нас на сколько угодно лет назад, если этот аромат связан с чем-то памятным. Жадно тяну носом воздух, исходящий от его футболки, а перед глазами возникает Сергей. Тот, кто обещал мне весь мир, а в итоге растоптал его, забрав даже мое…

- Будешь, - подсовывает мне практически допитую бутылочку «колы», и я с благодарностью добиваю её до конца.

- Да, уж, - тяжело вздыхаю, разглядывая причудливые отблески на спокойной воде от лунного света. – Если бы не работа, я бы в жизни сюда не припелась…

- Работа-работа, - усмехаясь, вздыхает Леша, сжимая крепкими пальцами мое плечо. – Плевать на эту работу. У Лизки, вон, из-за неё вообще фляга потекла… Поэтому и поехали сюда.

От упоминания одного имени этой девушки меня ощутимо передернуло, что не удалось скрыть и от него.

- Слу-у-у-шай, - тянет заговорщицким тоном, наклоняясь ближе к моему уху и тревожа теплым дыханием мелкие волоски на шее. – Покурим?

- Я не курю, - с грустью выдыхаю, понимая, что ради того, чтобы побыть с ним вдвоем, могла бы и закурить.

- А я и не про сигареты, - шепчет ещё тише и украдкой оглядывается по сторонам. – Там за ивами есть небольшой пятачок… Прикроешь…?