44. Глава 44. Рада

Страх тонкими тугими нитями тянется через весь организм и стягивает прочными петлями горло. Янис медленно склоняет голову вбок, разглядывая меня, как хищник разглядывает забавного маленького зверька, раздумывая над тем, сожрать его, или просто прибить лапой?

Мощная фигура молодого человека загораживает собой весь проход. На его нижней губе все еще поблескивает маленькая капелька крови. Вариной крови. От этой мысли меня от чего-то передергивает даже больше, чем от самого факта, что он вообще, мать, вашу, пьет кровь!

Пару раз поиграв пальцами, медленно зажимая и разжимая их в кулаки, Янис резко замирает и хищно начинает трепетать ноздрями. Его глаза всего на короткое мгновение вспыхивают красным, но мне этого вполне хватает, чтобы заведомо попрощаться с жизнью.

- Что у тебя там, лисенок? – опасно воркует, делая один короткий шаг, но этот шаг основательно сокращает и без того небольшое расстояние между нами.

- Что тебе надо, не подходи, - игнорирую его вопрос и отползаю назад, вжимаясь в стену уже до невозможного.

- А ну, покажи, - словно не слышит мои мольбы, опускается передо мной на корточки и отрывает от мобильника, который, как я и полагала, его интересует, мою пораненную руку.

Клочок ткани на запястье пропитался практически полностью. Завороженным взглядом Янис гипнотизирует это место, и его крепкие пальцы на моей руке замирают в мертвой хватке.

- Нет… Янис, нет, пожалуйста, - беззвучно шепчу, поскольку голосовые связки от нарастающего ужаса просто отказываются воспроизводить звуки.

Он словно не слышит. Жадными глазами вперившись в пятно крови, подцепляет край повязки и бережно разматывает, небрежным жестом откидывая ткань куда-то в сторону.

Глубокий порез еле-еле сочится, и кровь застывает в открытой ране крупными блестящими бисеринками. Низко склонившись над моей рукой, Янис взмахивает длинными угольными ресницами и смотрит на меня снизу-вверх, наливающимися красным цветом, глазами.

- Я прошу тебя, не надо, - жалобно всхлипываю, но липкий ужас от чего-то начинает откатывать от горла. На секунду замерев в груди, он пару раз колышется и тает. То ли я смирилась со своей кончиной, то ли с какого-то хрена так сильно уверена в том, что он меня не убьет.

- Не надо ЧТО? – невинно уточняет, наклоняясь ещё ниже.

- Не надо вот… О боже, - несдержанно шиплю и шумно втягиваю в себя воздух, когда горячий влажный язык касается тонкой кожи на запястье.

Зажмурившись от наслаждения и издавая утробный довольный рык, он неспешно слизывает выступившую кровь, а я и слова не могу вымолвить, не в силах отвести взгляда от этого неоднозначного зрелища. Бурлящая пенистая волна проскальзывает по тому месту, где его язык соприкасается с моим телом и концентрируется где-то в животе. Это отвратительно. Отвратительно волнующе.

- Беги, хитрая лиса, - хрипит, прижимаясь пересохшими губами к порезу, и нехотя отстраняется, будто эти слова приносят ему неимоверную боль.

- Что? – рассеянно хлопаю глазами, думая, что мозг играет со мной злую шутку, и мне это все послышалось.

- Беги, - с нажимом повторяет, глядя мне прямо в глаза, и его губы украшает жестокая кривая ухмылка. – И прячься. А если найду, то сделаю с тобой, что захочу.

Два раза повторять не надо. Подлетаю на ноги, отталкивая от себя его не сопротивляющееся тело, и вылетаю из сарайки чуть ли не вместе с дверями. В спину летит раскатистый грубый смех, но я стараюсь не реагировать на обреченность его звучания. Выскакиваю к беседке, надеясь натолкнуться во дворе на ребят, но, как назло, никого не вижу. Вообще не души. В доме прятаться не вариант. Не хочу, чтобы из-за меня пострадали остальные. Рефлекторно мечусь к воротам и замираю на их пороге, будто меня останавливает какая-то невидимая сила. Впереди только лес. А судя по тому, какая ерунда в нем творится, то пусть меня лучше сожрет Янис.

Беспомощно озираюсь по сторонам и натыкаюсь взглядом на маленькую ветхую постройку в самом конце территории. Вожатые говорили, что там живет какая-то Шурочка, что не очень любит общаться с людьми. Прости, теть, но придется меня потерпеть. Сломя ноги, пересекаю двор, и не смею оборачиваться назад. Я знаю, что он уже за мной идет. Чувствую это всеми фибрами своей души. Хватаюсь за ручку двери, молясь, чтобы она только не оказалась заперта, и беспардонно вваливаюсь в дом. Спешно обвожу взглядом пространство, состоящее только из одной комнатушки, и отмечаю стерильность этого помещения, будто здесь и вовсе никто не живет.

- Где ты, Радушка? – цепенею от низкого голоса, зовущего откуда-то издалека.

Бросаюсь к старому шкафу, распахиваю дверцы и прячу в него все свои дрожащие конечности. Приходится неимоверно скрючиться, чтобы вместиться между огромным количеством вещей, пахнущих старостью и нафталином. Молотящее сердце набатом гремит в ушах. Снимаю блокировку с, зажатого в руке, телефона и, еле попадая по кнопкам, печатаю сообщение:

«Умоляю, спаси меня! Нас всех тут хотят убить!» - нажимаю отправить и только замечаю, что на мобильнике абсолютно нет сети.

Несмотря на это, послание загорается двумя галочками, оповещая о том, что оно доставлено до адресата. Что за черт…?

- Лисенок, - игриво звучит совсем рядом, и я от неожиданности роняю телефон прямо на пол.

«Сука», - ругаю себя беззвучно и до боли закусываю нижнюю губу, щурясь от страха столкновения с неизбежным. Я чувствую его запах. Он прямо здесь, за дверями. В подтверждение моих мыслей, створка жалобно начинает скрипеть и отворяется, открывая моему взгляду вид на высокую фигуру человека с кривой усмешкой.

- Нашел, маленькая.