Эпилог

Если сказать, что ведьма испытала невообразимые ощущения, то это значит, ничего не сказать. Сила взметнулась внутри неё окутывая каждую клеточку тела, наполняя сузившиеся от магического голодания каналы, расправляя их, и напитывая.

Яна и не думала, что это может быть одновременно так больно и так хорошо.

Фенек же вырвался наружу и скакал словно пьяный вокруг ведьмы. Его тоже оглушило огромным напором силы, хлынувшим из ведьмы.

Яна расхохоталась, схватив на руки Маако и начала с ним кружится и от души зацеловывать вредную мордаху. А лис был так рад её видеть, что даже позволил себя тискать, чего раньше за ним никогда не водилось. Ведь он вообще-то древнее могущественное существо, а не какой-то домашний питомец. Но из-за магического опьянения Маако тоже радовался вместе с Яной. И облизал всё её лицо.

Она забыла обо всем на свете. О Дервиле стоящем и зачарованно смотрящем на неё, мысленно уже прощающемся, о Цинзе лежащем и захлёбывающемся собственной кровью, Каане, держащей герцога на земле тяжелыми лапами, проломившими грудную клетку. О Великом лесе, и даже о своем ребенке.

Такое длительное отсутствие связи с Маако и потере магии, оказалось для неё слишком опасными. Вполне возможно, что еще немного, и связь с фамильяром полностью была бы разрушена, и тогда неизвестно, что случилось бы и ними обоими.

Краем сознания Яна это поняла, когда сила начала хлестать в неё огромным напором, с которым она физически не могла справиться. А сейчас и вовсе перестала мыслить.

Забыв обо всем на свете, Яна открыла портал и в одно мгновение исчезла.

Она вернулась домой, и увидев опешившую сестру начала ей обнимать и хохотать…

Дервиль же схватился за голову. Он её потерял навсегда. Она никогда к нему не вернется. Он бы не вернулся.

Больным взглядом он посмотрел в то место, где еще мгновение назад счастливо танцевала его пара, а затем кое-как поднявшись на ноги, он позвал Каану, чтобы она отпустила Цинза.

Не мешкая гончая, подбежала к инкубу, и осторожно взяв за руку зубами, открыла портал домой, и подтолкнула его вовнутрь.

Мало кто знал, что эти существа, практически не видят границ, они спокойно умеют путешествовать из мира в мир и находить любое существо, по одной капле крови. Каана, не просто так была предводительницей и альфой в своей стае. Такие, как она рождались очень редко. И именно Каана помогла Дервилю найти его женщину. А еще именно она потребовала, чтобы он вернул Яне свободу.

«Самка всегда будет смотреть в другую сторону, если самец насильно лишит её свободы», - сказала она ему мысленно.

Дервиль поблагодарил Каану и ушел к себе в подземелье. Ему никого не хотелось видеть. Он вообще не знал, как дальше будет существовать без своей пары.

Он так провинился перед ней, еще и не в первый раз.

И решение, которое он принял на пару с Ливредом, было самым верным.

Яна намного лучше сможет позаботиться о себе и их ребенке сама, потому что он ни на что не годен. Ни в той жизни, ни в этой он не смог их защитить. История почти повторилась, и только чудо, что он успел вовремя. Но он прекрасно понимал, что сам допустил эту ситуацию.

Напыщенный, самоуверенный идиот.

Даже Ливред молчал и не хотел ни о чем с ним говорить. Демон как будто исчез, закрыл все свои эмоции от инкуба, отгородился глухой стеной. Хотя Дервиль чувствовал, что он никуда не делся, он внутри него. И по своей воли дал возможность инкубу вернуть Яне свободу. Сейчас же Дервиль желал, чтобы Ливред вышел и пользовался его телом, потому что у него не было даже сил встать.

Сколько так провалялся инкуб на постели, он и сам не понимал. Ему казалось, что прошла целая вечность, хотя верный Сурхон приносил завтрак всего пару раз. Но даже сил на обычную еду у инкуба не было. Он не понимал зачем ему питаться, зачем жить вообще без Яны?

И только спасительный сон помогал ему забыться и увидеть свою любимую.

Вот и в очередной раз, она сидела рядом с ним, и недовольно скривила свой красивый носик.

- О ну и вонь, - пробормотала она, - Сурхон давно он так лежит?

- Уже третий месяц, ваше высочество, - отрапортовал верный дух хранитель.

- И все это время он не съел ни единой крошки? – с ужасом охнула его пара, а Дервиль же мысленно улыбнулся, потому что сил на настоящую улыбку у него не было.

Какой хороший сон. Яна переживает и заботится о нем, это так приятно. Дервиль подумал, что хочет навечно остаться в этом сне, лишь бы она сидела рядом и гладила осторожно его по волосам.

Грязным… спутавшимся волосам.

- Нет, - ответил Сурхон. – Воду еще первый месяц пил, потом и это перестал делать.

Его пара печально вздохнула, и ворчливо прошипела:

- Мда, Маако, а ты говорил, что пусть еще помучается, больше никогда не буду тебя слушать.

- Пф! Можно подумать! Ну и сама тогда справляйся, я вообще больше ни слова не скажу. Буду изображать из себя тупое домашнее животное.

- Ты и так это делаешь, - ответила Яна. – Все уже перегрыз дома, Мирака меня уже не пускает к себе.

- А что мне делать? – с обидой ответил фамильяр. – У меня зубы чешутся? Я теперь даже уйти в тонкий мир не могу, чтобы пережить эти ужасные ощущения! А всё твой инкуб! Да разве ж можно так надолго лишать кольца? Если бы он его не вернул, мы бы оба погибли!

- Хватит Маако, сколько можно одно и тоже? – прошептала Яна, продолжая гладить инкуба по голове.

- Но ты ведь сама теперь не рада, что я не могу уйти из этого мира? Потому что полностью воплотился, - проворчал фенек: - И кто бы мог подумать, что я обрету могущество в теле этого недоразумения.

- Скоро ты сможешь сменить образ, - ответила Яна. – Потерпи.

- Скоро? Ты издеваешься? – прошипел лис. – Мне четыре хвоста надо отрастить, чтобы у меня получилось это сделать. Четыре! Ты знаешь, сколько времени должно пройти?

- Сурхон, - не обратила внимания на отповедь фенека Яна. - Давай попробуем его до ванны донести, помоем, а потом я буду потихоньку вливать энергию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дервиль ощутил, как что-то подняло его в воздух и куда-то понесло, а затем медленно опустило в теплую воду.

Любимая женщина начала осторожно мыть ему голову, затем смывать воду, и уже намыливать тело.

Инкуб никогда в жизни не чувствовал такого блаженства, сон все продолжался, и он был счастлив. Жаль, Дервиль не мог открыть глаза, сил не хватало, или как-то пошевелиться, но и это его радовало.

После того, как Яна помыла демона, Сурхон опять подхватил его на руки и унес на уже чистую постель.

- Сурхон принесли жидкий куриный бульон, попытаемся начать с малого, - распорядилась ведьма, а сама разделась до гола, легла рядом, обняв свою пару и прикрыла глаза, стараясь настроиться на то, чтобы отдать как можно больше своей энергии.

Инкуб сам не понял, как потянулся к ней, и начал забирать то, что давала ведьма. Но в этот момент внутри него встрепенулся демон, зарычал, и заставил отпрянуть от сладкого источника.

- Ребенок! – воскликнул инкуб, и открыл глаза, увидев перед собой сонную Яну.

- Что? – пробормотала она.

Дервиль заморгал от солнечных лучей, которые просвечивали сквозь занавески. Инкуб озадачено посмотрел вокруг и понял, что они не под землей в убежище, а в их комнате в замке.

- Любимый, что случилось? – спросила Яна, вырывая его из размышлений о том, как он оказался в комнате, ведь он помнил, что засыпал под землей.

- Где наш ребенок? – спросил он уже тише.

- Там с ней куча нянек водится, - зевнула Яна, - от Кааны и её выводка до баронесс.

- Её? – спросил инкуб, не веря и все еще думая, что находится во сне.

- Угу, у нас девочка, демоница, высшая, представляешь? – хмыкнула Яна. – И ей уже месяц.

- Как месяц? Сколько я спал?

Яна присела в постели и внимательно посмотрела на инкуба, а затем переспросила:

- Дервиль? Ты вернулся?

- А я уходил куда-то? – переспросил инкуб ничего не понимая, и разглядывая свою женщину с недоумением.

Яна немного округлилась. Но ей так сильно шло. Черты лица стали мягче, нежнее, даже взгляд изменился.

- Тебя не было несколько месяцев. Ливред решил, что ты уснул насовсем.

- Много я пропустил? – ошеломленно спросил инкуб.

- Нет, - улыбнулась Яна, и рукой дотронулась до лица мужа. – Всего лишь несколько месяцев перепадов моего настроения, психоза за затем и рождение Лилу.

- Лилу?

- Ага, - скривилась Яна. – Папаша твой распорядился, так называть юную принцессу.

- Отец был здесь?

- Был, - кивнула ведьма, и вздохнув, начала рассказывать: - во время рождения Лилу. К сожалению, без его помощи было не обойтись. Малышка чуть не погибла, она суккуба, хоть и высшая, а моей энергии ей не хватило, мы думали, что она погибнет, но тут, прямо в комнату, открыл портал твой отец, вошел, взял её на руки, что-то зашептал, весь побледнел, осунулся на глазах, я думала он в обморок упадет, но он распорядился, чтобы мы назвали её Лилу, отдал ожившую дочь Ливреду, а затем, сказав, что ты тоже чуть не убил его во время родов, открыл портал и ушел.

Инкуб пораженно смотрел на жену, все еще не веря в то, что это не сон. Что всё, что она рассказала не плод его обезумевшего от одиночества воображения.

Яна вернулась, она простила его, у него родилась дочь, его отец спас её от смерти. И еще и рассказал о том, что, когда-то его самого вытянул с того света. Да разве такое возможно вообще?

Он схватил её, и прижал к себе с такой силой, что Яна пискнула, но послушно прижалась в ответ, не пытаясь вырваться.

- Пусть это сон, но я не хочу, чтобы он заканчивался, - пробормотал инкуб, продолжая наслаждаться ароматом любимой женщины.

- Все в порядке любимый, это не сон, - прошептала он в ответ.

А позже он познакомился со своей дочерью. Лилу была его маленькой копией. И ей постоянно требовалась чья-то энергия. Одна малышка не могла находиться. И поэтому няньки меняли по очереди друг друга, давая иногда отдохнуть родителям. А если кто-то из нянек умудрялся засыпать, то появлялась Каана, и давала свою энергию.

- Постепенно она научится сдерживаться, - ответил Дервиль на вопрос Яны, ведь Лилу тянула без разбору со всех энергию, и это пугало ведьму.

Вдруг она случайно, кого-нибудь убьет?

А рассказать о суккубах никто толком ничего не мог. Обращаться к властелину Инферно Яна не желала. А Ливред терялся, у него была совсем иная природа, демону не нужна была энергия живых существ.

- Дядя рассказывал, что в год я уже не был таким прожорливым.

Инкуб нахмурился, вспомнив Цинза. Он ведь так и не разобрался, зачем он украл его женщину.

- Герцог появлялся? – спросил он у Яны.

Она опустила голову, и устало вздохнула.

- Появлялся, Ливред ему чуть голову не оторвал, я остановила его, - ответила она, посмотрев на мужа больными глазами.

- Почему? – спросил Дервиль.

Ему было больно осознавать, что единственный близкий ему человек, оказался предателем.

- Потому что он сумасшедший и сам себя наказал, -  ответила Яна.

О том, что Цинз – это её брат-близнец, одержимый странной любовью, она не хотела рассказывать.

Как и не хотела рассказывать о том, что он натворил в прошлой жизни.

Мечтая вернуть себе Лэль, он охмурил девочку-прислужницу полукровку, которую, когда-то спасла эльфийка на площади от жестокой расправы. Та по наивности подсыпала им в еду снотворное, думая о том, что прекрасный эльф придет её забрать с собой, но вместо этого получила нож в сердце. Поэтому Орсо и не учуял чужака в доме.

А Сын Ветра прокрался в спальню, перерезал горло, крепко уснувшему от зелья оборотню, а затем и убил их маленького малыша. Он почему-то наивно полагал, что Лэль лишившись истинного и ребенка, уйдет с ним жить в Великий Лес, но не подозревал, что эльфийка заберет нож у брата и воткнет его себе в сердце, чтобы уйти вслед за своей семьей.

Об этом Дервиль и сам вспомнил, только он не знал, кто был тот враг, потому что был уже мертв, и лишь краем гаснувшего сознания понял, что его сын и его жена уходят вместе с ним на следующее перерождение.

А ночью между инкубом и демоном состоялся непростой разговор. И они решили, что будут жить с любимой женщиной по очереди, через один день, а вот в сексе участвовать одновременно.

И эта ночь была для Яны настолько жаркой и необычной, что следующий день она почти весь проспала.

Зато Дервиль навёрстывал упущенное и водился со своей дочерью.

Конец