Ночь слияния

Почему потолок называется именно так? Такие ленивые мысли ползут по моему разуму, только включившемуся ото сна. Вдруг резко подрываюсь.

Почему я сплю? Стоп. Я лежу на своей постели в своей комнате дома братьев. Смотрю на окно. Темно. Странно.

Голова немного кружится. Но последнее что я помню, это то, как мы вернулись домой. Это было на рассвете.

Подрываюсь к двери, и дергаю за ручку. Заперто.

Черт!

Зачем-то безуспешно тяну ручку и обессиленно бью по двери.

Блин. Не помню. Ничего не помню… зачем меня заперли? Кто?

Подлетаю к окну. Оно открывается легко, впустив холодный влажный ветер. Правда нет ни трубы, ничего, что позволило бы слезть. Даже мелькает мысль сделать как в фильмах, что в детстве смотрела — перевязать простыни и одеяла и спуститься по ним.

Глупости. Наверное.

В дверь стучат. Я не сразу понимаю, что это мне не кажется. Но на второй стук, уже оборачиваюсь.

— Войдите! — кричу я, надеясь увидеть Алекса или Сашу. Слышу скрежет замка. Отлично, меня намеренно заперли. Входит Аня. Она держит в руке поднос с чайником, чашкой и круассаном.

— Привет, — улыбается она.

— Какого хрена здесь творится? — вырывается у меня.

— Ты была немного агрессивной и мешалась, — говорит она тихо и опускает глаза. Только потому, что ей самой это неприятно, я не хочу взять её за волосы и треснуть носом прямо по столу. — Поэтому тебе дали небольшое сонное зелье, пока проходит ритуал.

— Аня, ты себя, блин, слышишь? — спрашиваю я.

— Вика, давай не будем об этом. Я хочу тебе кое-что показать, — говорит она.

— Где парни? — перебиваю её я.

— До рассвета ничего не будет, просто… ты должна пойти со мной. И не шуметь, потому что ты должна была вырубиться на двое суток, а не на двенадцать часов. Если тебя заметят, мне точно кранты. Так что не подставляй меня, поешь, попей чая, тебе нужно набраться сил и пойдем.

Я лениво оглядываю комнату в поисках сумки или телефона.

— Сколько времени и где мой телефон? — спрашиваю я.

— Телефон забрали по требованию этой гостьи, а время — около одиннадцати, но не переживай, все спят. Я по камерам посмотрела. Поешь и иди за мной.

— Обойдусь, а то еще какое-то заклятье наложишь, — фыркаю я и кладу руки в боки.

— Как хочешь, — Аня закатывает глаза и кивает на дверь. — Только не шуметь, тихо иди за мной. Ни чиха.

Хочется высказать ей пару ласковых, но сдерживаюсь. Все-таки быстро делаю пару глотков крепкого чая и киваю Ане.

— У меня в памяти провалы, кажется, — мнусь я.

— Да, это может быть. Но это пройдет, прости это был единственный способ тебя не вырубать на два дня, я использовала другое заклинание.

— Это же не мальчики приказали меня вырубить?

— Нет, но они разрешили, потому что им сказали, что так будет лучше для тебя. Они оба тебя любят. И поэтому согласились на ритуал.

— Я же их просила не делать этого…

— Иди за мной и молчи, пока я не скажу.

Мы выходим из моей спальни, Аня сама закрывает дверь и делает это действительно бесшумно будто давно этому научилась.

Она ведет меня не по лестнице, а подходит к картине на стене и неожиданно для меня её чуть отодвигает. За ней оказывается проход. Я только и могу что закатить глаза и покачать головой.

Она кивает мне на проход, и я иду в него. Когда Аня заходит за мной, она снова задвигает картину и становится чертовски темно. На секунду меня накрывает паника, Аня хватает меня за руку и куда-то ведет. Впереди виден спасительный теплый свет.

Мы приближаемся к нему и оказываемся в каморке, набитой книгами, пергаментами и какими-то безделушками. А свет оказывается от обычного старомодного красного торшера с обычной лампой накаливания.

— Можешь говорить, но не ори, тут хорошая звуконепроницаемость, но все же, — говорит она.

— Это что, блин?

— Это мой дом, — говорит она. — Когда меня сюда отправили, мне показали этот проход, о нем знала только бабушка Саши. Это её книги.

— Вот как ты всё изучала… ты занималась тут магией?

— Да, изучала. Слушай, я искала все про ритуал этого слияния. Та баба что приехала, ведьма, её зовут Елизавета. Она сама все собирается проводить, и я ей не доверяю. Антонина ей верит, а мальчики верят Антонине. А ты никому не веришь и в этом твой плюс.

— И что? Ты хочешь тут заговор устроить против кого-то?

— Нет, я хочу, чтобы ты открыла черную книгу.

На мой непонимающий взгляд Аня кивает на стол захламленный книгами и среди них действительно выделяется большая черная книга. Причем полностью черная, включая страницы и будто бы высеченный знак на обложке.

— И в чем подвох? — интересуюсь я.

— О ритуале слияния ничего не сказано ни в обычных магических книгах, ни в архивах, нигде. Но, возможно, он есть в черной книге. Здесь собрали запрещенную магию, которую используют только в крайнем случае, и у каждого заклинания здесь есть огромная цена. По сути, это уже не магия — это сделки с демонами.

— Ты думаешь, ритуал описан здесь?

— Это бы объяснило и то, почему эта Елизавета ничего не говорит, почему приказала вырубить тебя и почему… почему мне так страшно, Вика.

— И почему ты не посмотрела это в книге без меня?

— Потому что она запечатана. Видишь страницы черные? Это не для красоты, это особое заклятье, смысл которого что книгу может открыть только женщина, которая соприкоснулась с семенем Тени. Идея была в том, чтобы случайно открыть книгу никто не мог, только специально соблазнить Тень, которая всегда в клетке и только тогда… никто ж не знал, что появишься ты.

— Им сильно не повезло, — киваю я. — И что мне надо делать?

Она молча дает мне длинный, тонкий черный нож для вскрытия писем.

— Это всегда сделка с демоном, а что нужно демону?

— Кровь, — киваю я. — Понятно.

Мелькает мысль, о том, могу ли я доверять Ане, и не ловушка ли все это? Но решаю все же сделать это.

Тупым ножом резать себя еще больнее чем острым. Шиплю и касаюсь ладонью знака похожего на звезду Давида на книге. Едва капля крови попадает на книгу, как та чуть подсвечивается. Страницы резко становятся темно-желтыми как у обычной старой книги.

— Офигеть! — только и могу сказать я.

— Сработало! — шепчет Аня.

— Ага, — я кладу фолиант на стол и открываю.

— Радует, что не латынь, я в ней «плаваю», — слышу шепот Ани у своего уха.

— Ты слишком умная для своей работы здесь, Аня, — вырывается у меня.

— Да ладно, — она машет рукой и вчитывается в текст.

— Да, кажется, это русский, просто дореволюционный, — говорю я.

Следующие минуты проходят молча, я листаю страницы, и мы жадно вчитываемся в заголовки.

— Это заклинание может сделать тебя неуязвимым, а это вечная удача! Обалдеть. Боже, а сколько здесь различных убийств… Приворотов, — в восторге шепчет Аня.

— Это не зря запрещенная книга, Аня, именно поэтому… — я начинаю листать быстрее.

— СТОЙ! — кричит она.

— Не ори, — громко шепчу я, но заметив ужас в глазах Ани, опускаю взгляд на страницу. На ней изображено лицо мужчины с черными глазами.

— Тот, кто убил твою мать, был с черными глазами, — понимаю я.

Я перелистываю страницу, и мы с Аней впиваемся взглядами в заголовок.

«Слияние».

— Это оно? — спрашиваю я, и жалею о том, что мало выпила чая. Теперь чувство, будто все тело осушено.

— Да. Это именно оно, ритуал слияния Лидера и Тени…

Мне сложно разобраться в таком витиеватом шрифте и я только надеюсь на опыт Ани. Они читает внимательно, прижав ладонь ко рту.

В конце концов, она вздыхает и хватается за стол, выдыхает и опускает голову.

— И? — рычу я в нетерпений.

— Это добровольный отказ от власти. Лидер может совершить этот ритуал, чтобы передать наследство своим потомкам если чувствует, что стал слишком стар.

— И он объединяется с Тенью?

— Может быть только один лидер клана с Тенью. Ты уступаешь власть старшему потомку кто прошел обряд разделения. Ты уступаешь ему, объединившись со своей.

— А черные глаза? — уточняю я. — Это показатель, да?

— Они остаются навсегда после перехода, в одном теле оказывается два сознания и человеку очень сложно перенести.

— То есть?

— Чаще всего, он сходит с ума. Власть магическую, лидерство можно передать только умерев или проведя этот ритуал. Это немного лучше, чем суицид, потому что есть шанс выжить. Но слабый.

— Боже мой… — только и могу выдохнуть я.

— Ага, — кивает Аня.

— Получается, твою мать убил тот, кто объединился со своей Тенью? Но ведь книга… он же не мог её открыть?

— Только женщина коснувшаяся семени Тени, Вика. Это нереально, книга здесь десятки лет, а та Тень была в тюрьме пока не… пока не пришла к нам. — напоминает Аня.

— Значит, ритуал был у кого-то и этот кто-то не рассказал всего. И потому…

— Елизавета. Что если она же и… стоп!

Её глаза округляются от ужаса.

— Здесь сказано, что ритуал совершается не на рассвете. А в первые минуты полуночи. Она обманула нас… снова.

Мы смотрим друг на друга. Хватает секунды, чтобы она схватила меня за руку и быстро побежала к выходу из нашего укрытия. Я успела схватить книгу и держать её одной рукой.

Я не боюсь бежать в самую тьму, страшно только опоздать. Очень страшно опоздать.

Наощупь Аня отодвигает картину, и мы выпрыгиваем из тайного хода.

— За домом, она там все готовила! — кричит она мне. Чувствую, как рука затекла от тяжести но не обращаю на это внимание. Мы бежим по лестнице, заворачиваем через гостевую комнату и у меня падает сердце, когда я вижу что за балконом находятся люди.

Я не знаю, бежала ли я когда-то так быстро таким широким шагом. Аня открывает мне дверь и мчусь, крича не своим голосом.

— СТОЙТЕ!

Оказывается, там стояли все. Саша в центре круга из цветов, Алекс чуть поодаль у дерева, Елизавета, Антонина, пару охранников. Они хватают меня, по кивку Елизаветы, Антонина качает головой, а Саша будто не слышит меня.

Я кричу и вырываюсь, меня пытаются удержать двое. Но все же догадываюсь позвать одного единственного человека.

— АЛЕКС! — зову я.

— Так, отпустите её! — говорит он.

— Она нам мешает, — голос Елизаветы.

— Это пока мой дом. Отпустить её, быстро!

Охранники чуть мнутся и отпускают меня.

Я подбегаю к Антонине с книгой.

— Что происходит? Ты что устроила? — отчитывает она меня.

— Он что под гипнозом? — киваю я на Сашу.

— Да, это легкий транс, что тебе надо? — говорит Елизавета и наконец-то замечает книгу в моих руках. По её изменившемуся лицу я понимаю. Сука все знала.

Боже, впервые я захотела убить человека.

— Знакомая книжка? Видимо вы когда-то трахались с Тенью.

Та ничего не говорит, только взгляд становится тяжелее.

— Ты что несешь? — удивляется Антонина.

Алекс подходит к нам и обнимает мне спину.

— Киска, все решено уже.

— ВОТ!

Я открываю книгу и даю её Антонине.

— Это не просто слияние, оно придумано чтобы отдать лидерство клана другому. Это самоубийство. И именно это случилось с вашим мужем, Аня свидетель! Вот что происходит с тем, кто прошел через слияние, — выдыхаю я.

Только теперь чувствую, что кажется вывихнула руку и прижимаю её к себе.

— Лиз, ты знала? — шепчет Антонина.

— Знала, — отвечаю я вместо неё. — Ведь так? Точно знали. Откуда вы вообще взялись в этой семье?

— Она жена младшего брата моего мужа.

Елизавета молчит. Где-то на периферии сознания я отмечаю, что Алекс срывает все артефакты, а Саша медленно встает.

— Я могу все объяснить, — говорит наконец Елизавета.

Мы сидим в гостиной. Мне не по себе, оттого что потенциальная убийца спокойно стоит среди нас.

Мальчики сидят с двух сторон от меня, у Саши явно ещё кружится голова, но он держится. Аня уставшая стоит поодаль, прислонившись к двери. Антонина, как и Елизавета стоят в центре комнаты.

— В общем. Все просто. Ваша бабушка провела обряд с Тенью не только со старшим сыном, как полагается, но и с младшим, то есть моим мужем. Ваш отец был слаб по здоровью, и она боялась, лишиться звания матери лидера клана. Об этом знали только мой муж и она. Но перед смертью она об этом мне рассказала. Я вышла замуж ради того, чтобы прикоснуться ко всей этой мощи вашей семьи. Не денежной а магической, вы и половины не знаете, на что способна ваша магия. И муж мой был очень скучным. Я нашла Тень и… я его полюбила. Я родила от него сына и тоже провела ритуал Тени.

— У Олега тоже есть Тень? — удивляется Антонина. — Ему же лет двенадцать, кажется.

— Да, вне вашей семьи его легко скрыть. Они растут просто как близнецы. Книгу эту я когда-то отсканировала, у меня дома есть копия, так что… я знаю ритуалы. Но они все не действуют с тем, кто не является одним родом с лидером клана. То есть я могу пользоваться этой магией если буду женой или матерью лидера. Твой муж, Антонина, Виктор он знал, что я увлекаюсь магией. И спросил у меня о возможности притушить Тень. Я поняла, что это шанс и я рассказала о слияний. Я даже не знала, как оно проявится… Что убьют ту женщину, я вообще не знала ни о какой женщине, так что не надо меня тут винить во всех грехах! В общем, когда Виктор погиб и стал убийцей сам, я смогла только нанести морок на весь род на это событие, чтобы все, кто о нем слышали, помнили то, что мне нужно. Я не знала, что там был свидетель. Так Аня могла говорить одно, но любой, кто её услышит, будет помнить другое. Но магия не передалась моему мужу. Она перешла все-таки на его сыновей, и когда у меня попросила помощи Антонина…

— Ты подумала, что это точно шанс. Убить моих сыновей ради магии? — перебивает Антонина.

— Я не буду оправдываться. Ты никогда этим не пользовалась и ты никогда не была её достойна. Это несправедливо было что такие возможности были у тебя.

— Как раз справедливо, — слышу я чей-то голос, что озвучивает мои мысли. Ах. Кажется это мой. — Справедливо что такая сила у того, кто понимает её опасность. А не корчит из себя демоническую леди Макбет.

— Вы просто не понимаете.

— Ты убийца! — взрываюсь я и резко встаю. Саша берет меня за руку.

— Возможно, но вы же меня ментам не сдадите. Доказательств никаких нет. Так что.

— Ты естественно лишаешься всех денег, и сына. Мы забираем его и его Тень, мы воспитаем их обоих. А тебя изгоняем из семьи, — говорит Антонина. Елизавета молчит.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что мы можем использовать книгу против тебя, — шепотом говорит Аня. — Там есть много заклятий. Страшных. У Вики есть власть. Она женщина Тени, у нее есть власть над темной магией, а еще она женщина нашего лидера, а значит и к светлой магии тоже. То, чего ты хотела всё это у неё. Вика, выбор за тобой мы можем её убить.

Все замолкают и смотрят на меня. Мне становится сильно не по себе.

— Нет. Нет, я не убийца. Я не такая как это существо.

— Я была бы рада умереть от магии, это лучше, чем прозябать в нищете. Куда я пойду, что мне делать то? — говорит мне Елизавета.

— Иди нахуй. Я не буду этого делать, даже если ты попросишь. Просто, исчезни из этого дома.

— Ну да, и что ты сделаешь мне, лидерша клана? — усмехается она. — Ты даже отказываешься меня наказать.

Эта чокнутая нарывается. Специально. Качаю головой, я сильнее этого. Так что пусть страдает изгоем.

— Я запру тебя в клетку Тени, — говорит Саша. — Будешь всю жизнь там, а это похуже обычной тюрьмы. И еще магией сделаем тебе отменное здоровье, будешь лет сто там «прозябать».

— А у тебя есть фантазия, не скажешь, что ты хороший мальчик, — замечает она.

— Уходи. Можешь не возвращаться в свой прежний дом, туда тебя уже не впустят.

Он щелкает пальцами и охранники, те же что держали меня минут двадцать назад, выпроваживают Елизавету.

Мы все молчим, пока за ней не закрывается дверь.

— Ладно. Эту мы выпроводили, и это хорошо, — кивает Алекс. — Но теперь то мы что будем делать?