День откровений

— Что ты несёшь?

— Это правда. Он погиб когда нам было одинадцать лет, ведь так. Ты был на его похоронах. Тебя не смутило, что он в закрытом гробу? Ты даже его тела не видел!

— Я был ребенком, — тихо произносит Саша.

— Я тоже, Саш. Но потом узнал. Всё дело в его Тени. И в девушке. Её звали Людмила, Мила. Она была его помощницей. Миленькая, в больших круглых очочках. Я видел фотки. И вот, отец наш по ней с ума сошёл.

Алекс говорит быстро и горячо, Саша по-прежнему будто стесняется смотреть ему в глаза и качает головой.

— Он никогда не изменял матери!

— Да-да. Он был хорошим, максимально. Не хотел рушить семью и все такое. Знаешь, что он сделал? Ничего. А вот его Тень увидела Милу и сбежала. Он знал, что Мила поедет в отпуск к себе на родину, и поехал за ней туда, чтобы отец не успел их найти. Он нашел её, но в нем было слишком много эмоций, которые он так и не выплеснул за всю свою жизнь. Боли, страсти, гнева… Полно. И всё это вылилось на девушку.

— Он её изнасиловал? — спрашиваю я тихо.

— Хуже. То, что ты сказала, это группа действий, которые он с ней сделал. Он мучил её несколько дней, а отец все видел, его глазами. Не успел её спасти. Когда отец нашел их, она была мертва уже. А Тень сказала, что не сможет жить с этим. Он убил себя. И сделал это очень жестко, а отец погиб за ним. Их нашли троих и, насколько я знаю. Не определили кто из них Тень, а кто наш папа. Потому и хоронили в закрытом гробу, чтобы вы случайно не поцеловали в лоб чудовище.

— Откуда ты можешь знать всё, в таких подробностях? — удивляюсь я.

— Да, рассказываешь, как будто сам был, — поддакивает Саша.

— Не я, Аня. Она там сидела как мышка в шкафу и всё видела. Бедная девочка, — говорит Алекс с явным равнодушием.

— Что⁈ — Саша резко встает со стола.

— Дочка твоей поварихи, на самом деле дочка Милы. Она мне и помогла вырваться и всё это рассказала. Она знает про Тень больше, чем ты думаешь.

— Стоп! Погоди-ка. Тебе помогла сбежать Аня? За всё, что мы ей сделали⁈

Алекс только улыбается.

— Ой-ой. Предала тебя? Да ты её даже не замечаешь, ходит тут неприкаянная, работы нет, ни черта нет. Вот и решила мне помочь.

— Офигеть. Я тебе не верю.

— Прочти мою память. Ты же знаешь, что ты можешь это делать? — Алекс протягивает руку Саше и тот смотрит на него с подозрением. — Давай, не стесняйся.

Саша подходит к двойнику, резко сжимает его ладонь. Первые секунды ничего не меняется, но вдруг, я вижу, как глаза моих мужчин резко меняются. Становятся ярко-ярко синими как вечернее небо.

Они застывают на секунд двадцать, и Саша отпускает руку Алекса.

— Теперь веришь?

— Да… это ужасно.

— А, то!

— И причем здесь Вика? Или ты ей угрожаешь?

— Дурилка. Пойми ты то, что я пытаюсь до тебя донести. Мы оба нуждаемся в Вике, а она не может выбрать кого-то из нас. Мы оба ей нужны. А значит, то, что я предлагаю, это единственный выход. Я предлагаю тебе мир, союз и гармонию. Если мы будем воевать, мы оба погибнем, а из-за любви, мы точно начнем сражаться.

— Какая с тобой гармония? Тебя нельзя показывать другим.

— Не делай вид, будто меня не существует! Ты никуда от меня не денешься, разве непонятно? — голос Алекса становится выше и дрожит от злости.

— Всё, тихо, — прерывает его Саша. — Мы разберемся, подумаем. И решение, в первую очередь, за Викой. Вика?

— Мне вообще домой надо, — замечаю я.

— Не понял, — возмущается Алекс.

— Ну, я приехала к тебе в пятницу, мы провели веселую субботу, а сегодня воскресенье. Мне завтра утром на работу.

— Да и мне тоже, дела есть, — кивает Саша.

— Останови её, купи её фирму. Сделай что угодно. Куда она пойдет⁈ — Алекс кипит от чувств, встает и смотрит то на меня, то на брата.

— Разберемся. Ладно. Первое, я хочу кое-что, тебе сказать, Вика. Я… — Саша подходит ко мне и говорит вкрадчиво. — Я приглашен на очень серьезное мероприятие нашего города. Что-то типа элитной вечеринки, и я очень буду рад, если ты составишь мне компанию. Это будет завтра вечером.

Он говорит так, будто боится моего отказа, и я поражаюсь этому.

— Конечно, — киваю я.

Саша улыбается мне в ответ, и даже я чувствую, как камень упал с его души.

— Сашка, будь смелее, — говорит Алекс со смехом. — Можешь даже взять её за ручку!

— Иди ты к черту, Тень, — Саша бурчит как-то очень по-доброму, будто уже и привык к Тени.

— Я могу прийти в том же платье, котором была в пятницу?

— Я думаю, тебе стоит устроить шоппинг. Аня тебе поможет. АНЯ! — зовет он.

Алекс хмыкает и как-то подозрительно улыбается.

— Ты с ней спал? — вдруг спрашиваю я, и сама удивляюсь своей ревности.

— Не-е, — морщатся оба Александра и это меня радует.

— Аня, сюда иди! — командует Саша в открытую дверь и входит девушка. Та самая, которую я встретила недавно. Вот почему она и привыкла говорить про них двоих. — Первое, я тобой разочарован. Ты вытащила Алекса, помогла ему, хотя это может привести к страшным последствиям. И ты это знаешь.

Девушка опускает глаза, и мне даже становится её жалко. Не люблю находиться на такой публичной порке.

— Не трать наше время, — вдруг говорит Алекс.

— В смысле?

— Ну что ты ей сделаешь? Тем более зная, как твоя семья уничтожила её жизнь. Что, ты её реально добьешь?

Алекс давит на добрые чувства Саши, конечно же. Саша молчит, Алекс тоже. Мне хочется подойти к Ане и обнять её но понимаю, что должна просто ждать.

— Испытательный срок, — проговаривает Саша после недолгой паузы. — Ты на испытательном сроке, Аня. И если ты…

— Освободишь еще одну Тень? — издевательски уточняет Алекс.

— Если я потеряю к тебе доверие, — он делает вид, что не слышит брата. — То ты уйдешь из этого дома. Поняла?

— Конечно, — она быстро кивает, но мне кажется и она, и все мы понимаем, что угрозу свою Саша не исполнит. Так, поворчит.

— У нас есть просьба к тебе. Организовать для Виктории шоппинг. Нужен наряд на сегодняшний вечер, идеальный, дорогой. Подходящий ей. Ты знаешь места, знаешь продавцов, где новые коллекции и всякое такое. Так что, поедешь с ней, ну и сама, можешь что-то себе взять, — обрщается ко мне: — Вика, ты, если что-то тебе приглянется кроме платья, конечно же, тоже бери. Всё твоё. Хорошо?

— Да мне ничего особо не нужно, — тихо говорю я.

— Отставить скромность, зайка. Тебе нужно выглядеть королевой.

— Почему это?

— Потому что ты женщина королей.

Я хмыкаю, думаю, что Саша должен был бы что-то возразить, но он молчит.

Я знаю, что она недовольна, и мне как-то плевать. За весь поход по магазинам, где я брожу среди витрин, её печальная физиономия мне портит всё настроение. В конце концов, она несчастная девочка, Бог знает, какой травмой для неё было видеть смерть своей матери. Тем более такую.

Но я и понимаю, что она не просто так выпустила Алекса, и что я её раздражаю одним своим существованием. Это напрягает. Решаю, что нужно с ней поговорить на чистоту, и предлагаю посидеть в одной из кофеен. Она соглашается явно нехотя.

Заказываю себе айс-кофе, а Аня берет американо с маленькой конфеткой.

— Нам нужно поговорить, — начинаю я.

— Это о чем? — поднимает она на меня глаза.

— Это о том, что я не знаю, зачем ты выпустила Алекса. Раз, и два — ты не скрываешь своего неудовольствия от моего существования. Так что давай, рассказывай. Что происходит?

— Я тебе ничего не должна рассказывать.

— Ты влюблена в Сашу? — решаю я начать за неё. Она дергается, и мне кажется, что я попала прямо в цель. Однако, немного все же мажу.

— Ты не понимаешь… — её вдруг пробивает на откровенность, я даже замечаю, как у нее трясутся руки. — Не Саша, а тот, кого вы зовете Алексом.

— Ты влюблена только в Тень? — удивляюсь я.

— Ты не понимаешь, — повторяет она. — Он лучший! Он такой смелый, сильный. Александру просто за ним не угнаться. Это ты странная, тебе сразу двоих подавай. Так даже нечестно…

— Ань, это глупо! Это один человек, да и что за «нечестно» детский сад какой-то. Они так решили, и они не ресурс какой-то, чтоб доставаться поровну.

— Всё, хватит. Просто знай, я не отступлюсь. Я люблю Алекса, того, кого ты называешь Тенью. Хотела это узнать — узнала.

Она пьет свой кофе и всем видом показывает, что разговор окончен.

У меня мелькает мысль, что возможно, девочка получила огромный стресс от того, чему стала свидетелем и теперь тянется к такому же, как и тот, кто и сгубил её мать. Ей бы показаться хорошему специалисту, но вместо этого её с подросткового возраста заперли в доме брата убийцы, и всю жизнь рассказывали миф о другой Тени. Но я молчу. За такие мысли она может и обидеться, да и жёстко это, копаться в её душе так глубоко.

А о том, что она любит Алекса… да пусть любит.

Остальное время мы не разговариваем, уже вечереет и меня раздражает её компания, и я радуюсь тому, что мы вызываем такси. Я прикупила себе отличное зеленое платье, пару офисных нарядов. Она несколько джинс и спортивных костюмов. Обе поглядывали на магазин женского белья, но решили, что тут точно друг другу не помощницы.

Она вышла на улицу подышать а я с пакетами осталась внутри торгового центра. Вдруг замечаю женщину низкую, пухленькую, в черном растянутом платье с цветочками и с чуть безумным взглядом. Она идет прямо ко мне.

— Простите у меня нет мелочи, — говорю я, но она странно улыбается и берет мою ладонь в свою. Не успеваю я опомниться как она кладет в неё карту. Похожую на карту таро.

— Это что значит? — шепчу я.

Это странная карта. С одной стороны, я вижу повешенного мужчину ярким солнечным днем, но карта будто бы двойная и перевернутая и если её перевернуть ты уже видишь демона в расслабленной позе, которая будто отзеркаливает позу повешенного.

— Тень опасна, — говорит мне женщина очень медленно. По слогам, чтобы я её лучше поняла и запомнила. Сердце у меня замирает. Кто это? Что ей надо от меня?

— О чем вы?

— Ты знаешь, — бросает она и продолжает говорить, глядя мне в глаза. — Тень очень опасна. Все мы имеем тень, но прячем её. Эти твари, этот богомерзкий род попытались обмануть закон природы и создавали черных людей. Теней, чтобы их деточкам было лучше, легче по жизни, и они не боролись со своими демонами. И поэтому, они выпустили их на свободу. Теперь Тень свободна, и она очень опасна. У нее нет никаких рамок, её ничего не сдерживает.

— Что вы от меня-то хотите?

— Знаешь, что не может забрать ни одна сила? Что связано с жизнью напрямую, но выше жизни. Это единственное, что поможет тебе остановить Тень.

— Я не понимаю, о чем вы, — пожимаю я плечами.

— Умение любить. Поняла меня? Это единственное, что вас всех спасет.

— Вика, ехать будешь? — бурчит Аня. — Я тут уже стеклу стучу, а ты болтаешь с кем-то. Это кто?

— Да, конечно, — говорю я и хватаю пакеты. — До свидания.

— Помни мои слова, — говорит женщина и я молча ухожу от неё.

— Ей что было нужно?

— Понятия не имею. Нам надо к мальчикам и потом, мне домой. Устала я.

Слова женщины не выходят у меня из головы. Но что я-то могу сделать?

Александров не нахожу ни в комнате, нигде. Пожимаю плечами и иду в сторону спальни, которая вроде бы как была моя в эти выходные. Там складываю своё черное платье в сумку и уже собираюсь уйти, как дорогу преграждает Саша.

— Привет, ну как магазины? — говорит он немного отстраненно.

— Привет, — я вежливо усмехаюсь, но понимаю, что выходит натянуто. — Хорошо, спасибо огромное. Я завтра покажу тебе это платье, оно прекрасно. И Вика мне здорово помогла.

— Я рад.

— Мне нужно домой.

— Точно ли? Поедешь завтра, — говорит он тихо и как-то вкрадчиво.

— Саш, я…

— Тшш…- он берет меня за руки и вытаскивает сумку из моих ладоней. — Я хочу побыть с тобой. В спокойствии, а то он буйный и шумный. Можно?

Я не знаю, о чем он спрашивает, но лишь киваю. Он осторожно касается моего лица. Тянется к губам, и мы целуемся, медленно как в фильмах, как в сказке. Осторожно и очень мягко. Будто бы он пытается поцелуем передать всю накопившуюся нежность.

— Может он прав и я, никогда бы не смог тебя добиться. — слышу его шепот и качаю резко головой.

— Не говори ерунды. Я не верила, что ты такой сильный, красивый, известный можешь быть заинтересован мной. Я боялась быть дурой, боялась чего-то, но теперь не боюсь.

— Тебе никогда не надо ничего бояться, я с тобой. И он тоже, — последнее он замечает с тоном, который я так и не могу понять — это хорошо, это плохо, это странно?

Киваю и снова тону в поцелуе. Его рука оказывается под моей одеждой, он спрашивает у меня разрешения взглядом, и я киваю. Новая блуза тут же оказывается на кровати, Саша опускает голову к моей груди, чуть опускает лифчик, не снимая его и касается сосков губами, языком. Сжимает руками, нежно, но очень уверенно. Все-таки, они оба прекрасно знают, как любить женщину.

Даже колет легкая ревность, что они-то оба развивались в науке любви не на книгах, а на женщинах. Но думаю о том, что они так тренировались только чтобы гарантировано отправлять меня в мир удовольствий.

Он осторожно кладет меня на кровать, наваливается сверху и снова ласкает грудь. Я придерживаю его голову и молю, чтобы он двигался ниже. Чувствую, как рукой он уже касается моих новых брюк, сбрасывает их с меня. Ласкает нежную кожу бедра. Щекотно, приятно, сладкое томление разливается по телу.

Пальцы касаются кружев моих трусиков, чуть сминают. Он просовывает руку в них, ласкает, гладит, входит. Мы двигаемся с ним в унисон, я распластана и готова на всё, лишь бы он не останавливался.

— Хочу-хочу, — всхлипываю я. — Хочу тебя ласкать. Дай мне себя.

Кивает, чуть привстает и я тянусь к его рубашке. Его пальцы выходят из меня, но я возбуждаюсь даже от той позы, в которой стою и от того, что собираюсь делать. Снимаю рубашку, целую живот, торс, спускаюсь ниже. Касаюсь губами бугра на брюках и посылаю туда теплый воздух. Снимаю его штаны с боксерами, приоткрываю рот вбираю его горячий, твердый орган. Стараюсь, в отличие от вчерашнего дня мне ничего не мешает вкушать его, посасывать, облизывать, сминать в руке яйца.

Я не большой эксперт, в этом деле но стараюсь, чтобы ему было как можно приятнее со мной. Понимаю, что ощущаю какую-то странную гармонию, что сейчас, все абсолютно правильно. Он придерживает мою голову, гладит по волосам. И шепчет:

— Девочка моя, моя хорошая. Вот так. Милая моя… Да. Вот так.

Резкий стук меня отвлекает, я отстраняюсь и смотрю на дверь. И снова там стоит второй Саша, только теперь это Алекс и он широко улыбается.

— Тук-тук. Теперь и я вас застукал, — говорит он.

День перемен

— Ты не… — на языке вертится «обижаешься» но это слово звучит как-то по-детски.

— Я же «за», когда вы это уже поймете? Я не хочу отвлекать, только помочь.

Он говорит так спокойно и тихо, что я даже на секунду, ловлю себя на мысли, что может быть он Саша, а не Алекс. Он подсаживается ко мне на кровать, берет мои волосы, сжимает в «хвост» и словно рычагом двигает мою голову к своему брату.

— Продолжай, киска, а я помогу.

Я закрываю глаза, ощущая, как мною руководит рука Алекса. Мне же остается только расслабить губы и принимать в себя твердость Саши. Замечаю, как второй рукой Алекс пытается снять с себя брюки. Помогаю ему и освобождаю и его член.

Ну что же мы «поехали» снова, хотя я думала, что просто сегодня отправлюсь домой. Пока я рукой ласкаю быстро твердеющий член Алекса, он пальцами находит мои складки и ласкает мою жаждущую, влажную плоть, не забывая управлять темпом моего минета ему брату.

— Мальчики мои, — произношу я невнятно, когда на секунду отрываюсь от члена Саши.

Алекс хватает меня за грудь.

— Милая, давай приляжем? — говорит он мне. Киваю. Мы очень быстро перекладываемся на кровати. Алекс сажает меня на свой член, спиной к себе и чуть наклоняет, а Саша укладывается впереди и снова тянусь к нему губами.

На сей раз мы не пытаемся сделать это быстро, жестко, не кричим от нескольких оргазмов. Наоборот, я понимаю, что даже Алекс пытается действовать медленнее. Он оттягивает своё удовольствие и когда почти накрывает, останавливается и тянется к моей шее, затылку, спине, целуя меня всю. Меня все время держат на самой грани. Кажется это и похоже на то, что называют «занимаются любовью».

Мы пытаемся просто подольше насладиться ласками друг друга и оба меня постоянно отвлекают от минета на поцелуи. Долгие, нежные, но очень пошлые.

Все-таки, в какой-то момент, мы понимаем, что готовы закончить. Алекс приподнимается и прижимает к Саше сильнее. Тот встает на колени, и я снова хватаю его член. Теперь стою между близнецами, пока один сзади меня, второй впереди. Двигаемся синхронно и медленно, я стону в рот Саши, пока он гладит мне лицо.

— Всё, я не могу, — говорит Алекс и начинает трахать меня интенсивно, хватает снова за волосы и чуть запрокидывает мне голову. Кровать начинает возмущенно скрипеть, а резкую боль сменяет нежность от губ Саши на моей шее. Я пытаюсь не выронить из рук его член и получается, вроде как ритмично его массировать.

— А приготовила бы попку, было бы веселее, — говорит мне Алекс и с этими словами кончает, как и я за ним. Дышит всего пару секунд и обращается к Саше. — Войди в неё.

Саша почему-то слушается, и как только Алекс выходит из моего тела, тут же входит. Всего пара движений и он тоже заканчивает. Я обнимаю его и целую в губы, его член уменьшается прямо во мне.

— Я тоже хочу обниматься, — шепчет Алекс и руками будто обвивает меня сзади, снова целует плечо, спину, пока я пытаюсь обнять его голову и плечи. Так мы втроем стоим, сцепившись телами.

— При всем желаний. Мы так не уснем, — заявляет Саша с легкой, усталой улыбкой.

Я смеюсь, и Алекс выпускает меня из объятий. Снова ложится рядом со мной пока Саша ложится с другой стороны.

Готова ли я засыпать так каждую ночь? Не знаю.

Наверное, да.

Просыпаюсь в часов пять утра. Вылезаю из объятий мужчин.

— Не выходи из комнаты, не совершай ошибку, — бурчит Алекс и я в ответ только целую его в губы. Он отвечает, но лениво и сонно. — Я серьезно, как там было в стихе «считай, что тебя продуло».

— Все, баинки. А мне надо домой, а потом на работу. Вечером увидимся, на вечеринке.

— Он меня не пригласил, он меня прячет, — шепчет Алекс.

— Хм… — только и могу сказать я. Снова целую и выскакиваю из постели. Чтобы Саше не было обидно, хоть он и спит, но на всякий случай, тоже целую его.

Не спит, обнимает осторожно.

— Раздаешь любви поровну, — говорит он чуть прищурившись.

— Ага, — касаюсь лбом его лба и вдруг ощущаю шлепок по заднице.

— Иди к черту, — фыркаю я на Алекса.

— Она слишком соблазнительно выпячена. И вообще, готовь её, а то подготовлю я.

— Маньяк! Все, я пошла. Пока.

Выхожу из дома спокойно, никого не встречаю. Такси вызывать не приходится, водитель Саши был уже готов меня отвезти куда надо. А надо мне домой.

Открываю дверь своей квартиры, тихо захожу, боясь разбудить братца, но резко включившемуся свету понимаю, что он не спит.

— Это что значит? — спрашивает Миша, мой братишка двадцати лет, студент, оболтус но лучший на свете придурок.

— Я была на свидании.

— Три дня?

— Я прислала голосовушку, что со мной все хорошо, чёго кипишуешь? — бурчу я скидывая туфли.

— А если уехать захочешь, тоже голосовушку скинешь.

— Да никуда я не уеду, Боже мой. Все нормально. Не переживай за меня.

— Да ну тебя, — фыркает он и уходит к себе.

Мне бы пойти и извиниться, но я соображаю, что оперлась на дверь ванной комнаты. И там явно шумит душ.

— Миша? Там Карина? — кричу я.

— Да.

Понятно. Девушка брата, с которой он тоже весело провел все выходные. Карине уже двадцать шесть. И я не знаю, зачем ей мой брат и сможет ли он с ней построить нормальные отношения.

В любом случае, сейчас, её нахождение здесь более чем полезно.

Стучу в дверь ванной.

— Карин?

— А?

— У тебя есть таблетки? — начинаю я говорить, опасливо посматривая на дверь брата.

— Какие?

— Ну… если ты с мужчиной… и вас, как бы… ну очень захлестнули чувства…

Дверь открывается и оттуда высовывается лицо Карины, брюнетка, армянка с большими глазами, пухлыми губами и точеной, худенькой фигуркой.

— И как давно тебя «захлестнули» в одно место?

— Не пошли, — морщусь я, но на вопрос отвечаю. — Вчера и позавчера.

— Прямо от души?

— Прямо по полной. Двойной порцией, можно сказать.

— В твоем случае, поможет только молитва, — заявляет она.

— Ну, спасибо.

— Ладно, таблетки есть, но реально не гарантия что пронесет. А с кем это ты так все выходные куролесила? — спрашивает она юркнув обратно.

Она говорит из ванной с открытой дверью и слова её эхом летят по всей комнате.

— Могу войти? — спрашиваю я.

— Ага.

Я хочу зайти, но снова высовывается её голова и явно замечает пакеты.

— А это что?

— Покупки, — рычу я закрываюсь с ней. Она быстро накидывает халат и горящими глазами смотрит на меня.

— Это кто? От кого? Колись!

— Это от друга, — говорю я.

— От твоего мужика?

— Ну да.

— Где таких раздают?

— Так, ты с моим братом встречаешься. Обидишь Мишку, я тебя пришью, я тебе сразу говорила, — обиженно говорю я.

— Ой, хватит его за ребенка считать. Всё. Что за мужик такой волшебный?

Чувствую, что мне нужно с кем-то поговорить и сажусь на край ванной.

— Ты только помалкивай, пожалуйста. Это сложная ситуация.

— Ага, на таблы, — говорит она и сует запакованную одну таблетку. Вздыхаю, открываю её и задумчиво держу в руке.

— Короче говоря, я… ну, я жила эти пару дней у Елагина дома. Александр Елагин. И мы, как-бы, вроде бы вместе.

— Обалдеть! Умничка! Я знала, что ты его зацепишь, это просто шик! — пищит она. — Он ж к вам приходил? Божечки, он такой красивый. Его руки ты видела? Пальцы вообще, как у гитариста. Ой… стоп. А пальцами он всякое делал?

Краснею.

— Закройся, — шиплю я и продолжаю лицезреть таблетку. Почему-то стремно её принимать.

— Так стоп! — вдруг орет она и бьет по руке. Таблетка выскальзывает из рук и падает прямо на влажный пол.

— Отлично, — бурчу я.

— Ты чего⁈ Залететь от Елагина это ж успех будет.

— Да я не готова к беременности. И вообще.

— К чему ты не готова? Ты чего бэбика не хочешь?

Господи, ну что за сленг? Что за «бэбик»? Вздыхаю. Мы почти одного возраста, а она мне кажется, чуть ли не младше моего брата.

— Я не уверена, что сейчас подходящее время. Даже учитывая наши отношения.

— А что не так-то? — не понимает она.

Возможно это и глупость, но понимаю, что нужно хоть с кем-то поговорить начистую. Настолько, насколько это возможно.

— Обещаешь молчать?

— Мамой клянусь. Да реально, я не дура, чтоб болтать тайны Елагина. Меня ж потом не узнают на свалке будет труп валяться. С богачами дела плохи.

— Он не такой, он очень добрый. Но, у нас все немного не стандартно, — начинаю я.

— Божечки, я надеюсь, ты его не страпонишь?

— Карина, ты дура?

— Ладно-ладно. А то наводишь тут тумана. Ну?

— В общем, он не один.

— У него есть девушка? — качаю головой. — Парень что-ли?

— Да нет, у него брат. Близнец. О нем никто не знает, он тайный.

— И что?

— Ну мы с ним?

— Ты с ним и с его братом⁈

— Ага.

— А он знает это?

— Мы вместе. Вместе, Карин.

— Вместе, типа с его братом, че? Я не понимаю.

— Блин, Карина, я сплю с ним и с его братом сразу. Мы были вместе втроем вот эти вот дни. Поняла меня?

Задача быть тихой и шифроваться от брата кажется окончательно проваленной. Еще и плитка усиливает эхо. Надеюсь, этого реально никто не слышал и не разобрал.

Карина думает. Смотрит перед собой и пытается осознать, что я ей сказала.

— А от кого ты можешь залететь?

— От обоих.

— Офигеть.

— И что делать? Вот ты скажи мне?

— А что надо? — пожимает она плечами.

— Ну, это же не знаю, это же странные отношения. Таких не должно быть, наверное. Не знаю…

— Слушай. Давай так. В худшем случае, будет какая-то ссора, там не знаю, вы расстанетесь. Ну если все очень плохо будет. Но так, скажи-ка мне, зайка. Тебе хорошо с ними?

— Да, очень.

— Ну вот и чудненько. Пока тебе с ними хорошо вот и всё. А потом разберетесь? Будет что на старости лет вспомнить. Поняла? А таблы, ну, я другие принесу, ладно? Может пронесет. Или будешь воспитывать ребенка с двумя папашами.

— Мне уже сказали, что это нечестно. Кому-то никого, а мне сразу двое.

— Мир несправедливый, — философски говорит Карина. — Зато пипец прикольный.

Рабочее утро идет в обычном режиме. В какой-то момент события выходных даже кажутся каким-то странным сном и только новая одежда, юбка-карандаш, блуза и пиджак показывают, что все-таки что-то изменилось. Приходит осознание, что те новые вещи, в которых я пришла, стоят дороже, чем моя зарплата, за которую я месяц батрачу на своего шефа.

На мотивации, что логично, это сказывается не лучшим образом. И на самом деле, весь день я просто жду вечера, где снова встречу своих мужчин. Или хотя бы Сашу, а потом уже поеду к Алексу.

Мой шеф, человек приятный. Полноватый, добрый, веселый. Последние дни сильно загорелся идеей рекламировать наш продукт через себя же. Правда, новый продукт это риелторское агентство, не самое большое в городе. Зацепившаяся за возможность продать здание в центре самому Елагину. И как можно продавать здание через «личный бренд», и я все-таки не понимаю, но слушаюсь начальника и нахожусь на весьма высоком счету у него, правда это не сильно сказывается на моей зарплате.

— Вика, переговоры с Елагиным будут у меня в кабинете, без твоего присутствия. Он попросил наедине. Так что, можешь другими делами заняться, комиссия если что, все равно твоя, — говорит мне шеф уже за полдень.

Интересно, чего это меня выгоняют с моей же сделки? Вечером скажу Саше пару ласковых слов. Или что? Поимели девочку, надурили ей голову мифом и хватит? Качаю головой недовольно и решаю прогуляться весь обеденный перерыв.

Брожу по городу, откусывая горячую самсу и слушая в наушниках Меладзе. Не успеваю насладиться музыкой и соленой, сочной самсой, как, вдруг, музыку прерывает звонок.

— Алло.

— Дуй в офис, живо. Ты где там, Вик⁈ — бурчит начальник.

— В смысле? Вы сказали, что…

— Живо сюда!